Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Сложив газету, Стэнли с нарочитой аккуратностью, призванной скрыть с трудом сдерживаемый гнев, положил ее на стол рядом со своей тарелкой. Смерив разделявшее нас расстояние, я покосилась на дверь. А где же слуги? Почему обычно полный жизни дом стал немым, как могила?

Достав из кармана пиджака сигару, Стэнли закурил ее прямо за столом. Его агрессивная невежливость могла означать лишь одно.

Первый выстрел сделан.

– Сдается, мою жену обвиняют в том, что она была пьяна. А тебе так не кажется? – тон Стэнли был столь же жестким, как и его взгляд.

Почему я не ответила: «Это была не я, Стэнли. Это была Виктория»? Ведь тогда все пошло бы совсем по-другому. Но к чему теперь об этом думать?

Промокнув рот шелковой салфеткой, я положила ее на колени и скрутила так, словно именно она причинила мне боль.

– Стэнли, – я сделала паузу чтобы прочистить горло, – я беспокоюсь за Викторию. Она никак не может привыкнуть к Америке.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, что пришло время отправить ее домой, в Англию, – ответила я, продолжая крутить в руках салфетку.

Тогда мне казалось, что я сделала хитрый ход. Что после того, как я отправлю Викторию домой, мне будет легче избавиться от Стэнли. С того памятного вечера, когда Генри объявил о своей помолвке, Виктория превратилась в настоящее привидение. Я ожидала вспышки ярости, но ее спокойствие пугало меня гораздо сильнее. Она обрывала любую попытку заговорить о нем горьким смехом и издевательскими замечаниями. И это было продиктовано явно не заботой о Генри Роте! Но ее спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей.

Ничего не ответив, Стэнли продолжал сверлить меня изучающим взглядом, в то время как я, опустив глаза в тарелку, обдумывала следующую реплику.

Удар кулака пришелся мне в левую скулу. Горячая боль пронзила шею, перед глазами поплыли разноцветные круги. Схватившись за щеку и чувствуя во рту металлический привкус, я замерла, не осмеливаясь шевельнуться.

– Не смей выставлять меня на посмешище!

Остаток завтрака мы просидели в молчании. Молчании того рода, когда от душащей тебя ненависти ты не можешь выдавить из себя ни слова. Никогда еще я не ненавидела Стэнли так сильно, как в эти минуты. Я должна была освободиться от него и поклялась сделать это любой ценой.

* * *

После полученного от Стэнли удара я, шатаясь как пьяная, побрела прямиком в конюшню. Шок от случившегося поддерживал меня, но, увидев Джека, я в изнеможении рухнула на землю. Именно это зрелище, а не все мои прежние мольбы и увещевания, заставило его принять решение.

Мы должны покинуть это место. Как только появится такая возможность.

Я купила Виктории билет до Англии и после ее отъезда начну новую жизнь. Намыливая руки в ванной, я продолжала думать о последнем разговоре с Джеком, в итоге которого мы решили уехать на поезде в Калифорнию. Там он сможет найти работу на ранчо, и мы станем жить вместе как муж и жена.

За дверью раздался шорох. Склонив голову набок, я прислушивалась к доносившимся из комнаты осторожным шагам.

– Кто там?

Ответа не последовало. Подбежав к двери, я распахнула ее и, увидев стоящую у стола Викторию, испуганно вскрикнула.

– Что ты здесь делаешь, Виви?

Молчание. Шторы были раздвинуты, и в просвете между ними виднелся лежащий на подоконнике билет на пароход. Лицо Виктории было серым, а дикие искорки в ее глазах заставили меня вздрогнуть.

– Я все объясню, – начала я.

Виктория окинула меня полным ненависти взглядом, и я поспешила продолжить.

– Джек. Мы с Джеком. Стэнли… Он не…

– Меня от тебя уже тошнит. – Голос сестры был настолько пропитан ядом, что я отшатнулась.

– Виви…

– Я знаю, чем ты там занималась. В конюшне. С Джеком.

– Виви, мы любим друг друга, и я хочу оставить Стэнли, чтобы жить с Джеком. А Стэнли… – я закрыла глаза, не в силах произнести это слово вслух. – Он настоящий тиран. Быть за ним замужем – это все равно что жить с петлей на шее, которая с каждым днем затягивается все сильнее и сильнее.

Виктория тысячу раз говорила мне, что я живу в воображаемом мире. И вот, пребывая в этом мире, я рассказала своей сестре обо всем: о том, что боюсь, что нуждаюсь в ее помощи и надеюсь, что она забудет о своих упреках и выполнит мою просьбу. Но открыв глаза, я поняла, что мои надежды – не более чем мираж.

– Когда я расскажу об этом Стэнли, он убьет вас обоих, – руки Виктории были сложены на груди, а в голосе явственно слышалось удовлетворение.

Когда, а не если.

– Почему ты должна получать все что захочешь? – прошипела Виктория, брызнув на меня слюной.

Это я-то получаю все что захочу?! Да у меня ничего нет! Я оставила все, нет, меня вынудили оставить все, что я любила. Я всегда делала то, что мне говорили, и в результате была выдана замуж за человека, который, как и мой отец, игнорировал меня и, не спросив, хочу ли я этого, вырвал меня из привычной жизни.

С самого рождения я делала все, чтобы Виктория чувствовала себя счастливой, тогда как она никогда не принимала мои чувства в расчет.

– Ты эгоистка. Ты все у меня забираешь, даже день рождения! Ведь он и мой тоже.

Она говорила так, будто я все делала нарочно.

– Мы справляем день рождения вместе, – слабо возразила я, но Виктория меня не слушала.

– Это я должна была стать леди Стэнли, и на всех приглашениях должно стоять мое имя! Вместо этого меня почти никогда не упоминают. Словно я стала невидимой!

Невидимой, как ураган, срывающий с домой крыши и валящий на землю деревья, подумала я.

– Ты вызываешь у меня отвращение, – гневно продолжала сестра. – Джек? Как низко ты пала! Из леди превратиться в любовницу конюха!

Я невесело усмехнулась. Проблема в том, что мы, как близнецы, прекрасно знали уязвимые места друг друга. Только обычно за болезненными ударами следовали примирительные поцелуи.

Но не в этот раз.

И вдруг я представила, как таскаю Викторию по полу, ухватив ее за волосы. В детстве мы дрались не слишком часто, но, когда это все же случалось, Виктория неизменно выходила из схватки победительницей. Она всегда была готова причинить мне настоящую боль, тогда как во мне даже в порыве гнева никогда не угасал лучик любви к ней. Но сейчас мне хотелось вонзить в нее ногти и рвать так, чтобы она кричала от боли.

– Да, Джек. Тот, кого ты хотела забрать себе и кто не захотел тебя, так