Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

мотор, и курсанты молча дотолкали машину. Потом, выслушав последние наставления Кея, бесшумно пробрались в дом и направились к спальням. Когда они проходили через столовую, зажегся свет. Перед ними, держа палец на выключателе, стоял лейтенант Питер.

* * *

Они стояли, повесив головы и пряча улыбки. Лейтенант Питер вопил, а Дэвид, выдернутый из постели по такому случаю, переводил кое-как, перескакивая с пятого на десятое.

— Лейтенант говорит, что не очень доволен, — проблеял Дэвид, вклинившись между взрывами бешеного ора.

Переводчик был в халате, глаза у него не открывались.

— Вообще-то он нас кроет последними словами, — поправил Станислас.

— Я так и думал, — прошептал Эме.

Лейтенант надрывался, подпрыгивая на месте и загребая воздух длинными худыми руками.

Тогда Кей по-английски объяснил, что они ездили искать возлюбленную Толстяка, а это обстоятельство непреодолимой силы.

Но его объяснение, можно сказать, не произвело никакого эффекта на разгневанного Питера.

— Вы совсем не соображаете? А если бы с вами что-то случилось на улице, во время комендантского часа! Я же за вас отвечаю!

Дэвид кое-как изложил его слова по-французски.

— Мы ничем не рисковали, — простодушно ответил Клод, — мы же были на машине.

Питер, выслушав перевод, побагровел:

— На машине? Машине! На машине они были! Какой еще машине?

Клод показал через окно орудие преступления.

— Все на улицу! — рявкнул лейтенант.

Курсанты вереницей потянулись за ним в кусачий ночной холод. Питер уселся за руль грузовика, а Дэвид в ночной рубашке, дрожа и вздыхая, занял пассажирское место.

— Вам повезло, что я вас всех не отправил в тюрьму! А теперь везите меня! Далеко везите! Мне тоже хочется развлечься!

Курсанты, сгрудившись у кузова и вдоль бортов, стали толкать военный грузовик.

— Быстрей! — выкрикнул лейтенант, опустив стекло. — Чтоб ветер в ушах свистел!

Курсанты улыбались в темноте. Славный был побег. Они бы повторили.

Питер улыбался: сперли машину только затем, чтобы повидать любимую Толстяка. “Они потрясающие! — думал Питер. — Просто потрясающие”. И, черпая из скудного запаса французских слов, выученных от курсантов, он властно рявкнул в английскую ночь:

— Свора мудаков! Свора мудаков!

И снова улыбался. Таких поразительных людей он не видел никогда.

15

Отец на улице Бак подыхал от одиночества.

Скоро полгода как сын уехал, и до сих пор ни единой весточки; даже забыл о его, отца, дне рождения. Старика одолевало смятение и беспокойство. “Не должно быть ни войны, ни сыновей”, — думал он. В совсем отчаянные дни он даже говорил себе, что ему незачем больше жить. И спасаясь от искушения небытием, надевал пальто, старую фетровую шляпу и бродил по городу. Спрашивал себя, каким путем сын уезжал из Парижа, и почти всегда направлялся к Сене. Стоял на мостах и рыдал.

Отец на улице Бак подыхал от одиночества.

По воскресеньям, чтобы не умереть, сидел целый день на скамейке в каком-нибудь сквере. Смотрел, как играют дети. И думал, что с ними будет, когда они вырастут.

Он каждое утро ходил на службу в церквушку в шестом округе. Молился от всего сердца. Думал: “Если Бог существует, мы не совсем одиноки”. Каждый вечер преклонял колени в гостиной и снова молил, чтобы с сыном ничего не случилось, чтобы он вернулся. Сыновья не должны умирать.

Отец на улице Бак подыхал от одиночества.

16

Род Монтегю, потомков британской аристократии, последние четыре столетия обитал в гигантском поместье возле Бьюли, деревни в Гемпшире, на самом юге Англии. На его землях и находилась четвертая, последняя школа УСО — finishing school. Она разместилась в нескольких домиках, затерянных на необъятных просторах поместья. Лорд Монтегю предоставил свои владения в распоряжение УСО втайне от всего Бьюли и даже от собственного семейства, занимавшего великолепный дом в центре владений. Никто и представить себе не мог, что в этих домиках, опустевших с началом войны, — все мужчины либо были мобилизованы, либо перебрались в безопасное место на севере страны, — британские спецслужбы обучали добровольцев со всей Европы приемам подпольной борьбы.

Стояла середина февраля. Зимний, тяжелый, холодный дождь мало-помалу уступал место легкому, моросящему весеннему дождику. Скоро дни станут длиннее и светлее, грязь подсохнет. Несмотря на последние холода, сквозь обледенелую корку земли проклюнутся первые крокусы. Станислас, Дени, Эме, Фрэнк, Кей, Фарон, Толстяк, Жос, Лора, Пэл и Клод — одиннадцать курсантов Секции F, одиннадцать переживших отбор, в течение месяца проходили здесь последние совместные уроки. Центр в Бьюли был последним этапом, потом они получат статус агентов УСО. В Уонборо они закалили тело, в Локейлорте примерились к военному искусству, в Рингвэе научились прыгать с парашютом. В Бьюли им предстояло научиться тайно перемещаться по Франции, оставаясь безымянными среди других анонимов, не выдавая себя даже невинным, но необычным, подозрительным жестом. Они поселились в одном из одиннадцати домиков центра. Поместье, кишевшее курсантами самых разных национальностей, напомнило им Арисейг-хаус.

Занятия в Бьюли проходили по кафедрам, обучавшим курсантов искусству спецслужб — жизни в подполье, личной безопасности, связи на местности, обеспечению прикрытия, а также действиям под полицейским надзором и способам ухода от слежки. Проводили их специалисты в каждой из этих областей: помимо британских военных инструкторов, среди них были преступники, актеры, врачи, инженеры. Обучая будущих агентов, следовало использовать разный опыт.

Так, курсанты ходили на уроки взлома, которые вел матерый грабитель. Он научил их, как проникнуть в дом, взорвать сейф, открыть замок отмычкой или получить копию ключа. Последнее было просто — надо сделать слепок настоящего ключа при помощи спичечного коробка с пластилином.

Актер научил их искусству перевоплощения и быстрой смены внешности. Они овладевали тонкостями, о фальшивой бороде или парике речи не шло. Следовало акцентировать изменения в мелочах: надеть очки, изменить прическу и походку или просто нарисовать на лице фальшивый шрам при помощи коллодиума, быстро высыхавшего вещества, похожего на воск.

Военный инструктор обучал приемам бесшумного убийства — тайного уничтожения цели или вероятного преследователя посредством удушения, ножа, а в отдельных случаях — маленького пистолета с глушителем.

Врач преподал им основы пластической хирургии: в распоряжении УСО были хирурги, способные изменять внешность разоблаченных агентов, которым грозила опасность.

Офицер Управления познакомил их с секретной связью. Контакты с Лондоном обеспечивали радисты и шифровки, но агентам приходилось общаться на местности с другими агентами или с ячейками Сопротивления. За почтой следили, телефоны прослушивались, послать телеграмму было невозможно, не назвав себя, — нужно было хитрить. Курсанты учились работать с шифрами и кодами, спрятанными в тексте письма или открытки, с невидимыми чернилами; создавать системы почтовых ящиков, прятать миниатюрные документы в трубке, в пуговице пальто, в сигаретах,