Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

будет заявлений — это дело вашей совести и того, как вы руководите. Одно увольнение, два, три — неважно. Но в среду к трем часам дня заявления должны лежать здесь. — Он постучал пальцами по столу, посмотрел на часы и поднялся.

— Через час, в 08:50, я вылетаю в Копенгаген, так что времени в обрез. Надеюсь, ни у кого нет желания расспрашивать меня, зачем я туда направляюсь? — Надевая пальто, он поочередно обвел всех взглядом. Снова никакой реакции, если не считать едва заметно перекосившейся ямочки на щеке застывшей в улыбке Магды Баккер.

— Это новое дело. Я лечу в Копенгаген, чтобы изучить работу местного филиала одной транснациональной нефтяной компании.

На сей раз стулья заскрипели. Линда Якобс тихо вошла и положила авиабилет на стол на всеобщее обозрение. Она извиняюще улыбнулась, явно сбитая с толку царившей в кабинете ледяной атмосферой.

Петер поблагодарил ее. — Дамы и господа! Нас наняли для того, чтобы уничтожить «Кью-Петрол»! — Теперь стулья заходили ходуном. — Да, вы не ослышались. Именно «Кью-Петрол», ни больше ни меньше. — Он обошел стол, раздавая каждому личные меморандумы. — Ознакомьтесь с этим и подготовьте планы действий. Мы обсудим детали в среду в 15:05, так что работы до этого времени у вас будет предостаточно.

И с этими словами он вышел. Такси у входа уже несколько раз нетерпеливо просигналило.

Попутчица у окна — самая настоящая пациентка с желчнокаменной болезнью — делала все возможное, чтобы сбить Петера с мыслей, с тех самых пор, как, обливаясь потом, пришла в себя после взлета. Два дня назад у нее случился ужасный приступ, жаловалась она, и ее даже госпитализировали на ночь — именно поэтому она то и дело с тревогой поглядывала на снующих туда-сюда стюардесс КЛМ. — Интересно, они хоть знают, что делать, если у меня начнется приступ? — изводила она себя вслух, держась под ложечкой.

Петер сочувственно кивал и продолжал перелистывать бумаги, старательно делая вид, что полностью поглощен чтением. Это представление устраивалось для мужчины в зеленом плаще, сидевшего тремя рядами ниже по другую сторону прохода. Тот делил свое внимание между затылком Петера и бледно-зелеными болотистыми равнинами Северной Германии, раскинувшимися в тридцати тысячах футов под крылом самолета.

Петер заметил интерес этого господина еще в зале ожидания аэропорта Схипхол. Из-за этого он даже пошел в туалет и простоял у писсуара так долго, что преследователь в конце концов вошел следом и встал позади — судя по всему, просто чтобы сделать глоток воды из-под крана и поправить усы. Это окончательно убедило Петера в его подозрениях. Опасения подтвердились и тогда, когда тот же человек поджидал его у выхода на посадку, а затем оказался буквально в паре шагов позади, когда они поднимались на борт.

Когда Петер укладывал портфель на багажную полку, а его «хвост» проходил мимо, запах чеснока от него был не таким резким, как от Рахмана, но лосьон после бритья оказался абсолютно тем же.

Затем Петер разложил на коленях свое «алиби» — пачку разношерстных бумаг, призванных доказать, что он готовится к этой поездке. Пусть шпион доложит об этом Марку де Виресу и на время успокоит его.

Тем временем соседка с больным желчным пузырем, отчаявшись дождаться от него жалости, переключилась на ассортимент своих лекарств. Вскоре от выпитых таблеток ее глаза остекленели, что выглядело довольно пугающе.

Петер не обращал на нее внимания и анализировал сухие факты из документов. Кое-что из этих данных определяло его дальнейшие шаги на сегодня.

«Кью-Петрол» входила в десятку крупнейших нефтяных компаний мира и принадлежала государственной корпорации «Кувейт Ойл Корпорейшн». Главное руководство находилось в Лондоне, тогда как маркетинг и оперативное управление осуществлялись на местах. Несмотря на войну в Персидском заливе и жесткую конкуренцию, дела у «Кью-Петрол» шли отлично повсюду, а в Дании она и вовсе занимала лидирующие позиции, в отличие от Голландии.

Петер покачал головой. В Дании «Кью-Петрол» была образцово-показательным игроком и активно продвигала экологические инициативы. В печное топливо добавляли присадки, снижающие сажеобразование, содержание серы в дизеле не превышало 0,05%. Они первыми в стране ввели неэтилированный бензин; даже их 98-й бензин не содержал свинца — его заменяли калием. Уровень бензола составлял всего треть от допустимой законом нормы. Они выпускали «экобензин», продавали стеклоомывающую жидкость только на розлив из автоматов и принимали обратно пустую тару. Пары топлива на колонках улавливались специальной системой, и даже вода на автомойках шла по замкнутому циклу.

В чем вообще можно было их упрекнуть?

Петер вздохнул так тяжело, что соседка на мгновение засомневалась, не поделиться ли с ним кетоганом[999], который она периодически глотала с упорством слона. Вместо этого она, желая проявить хоть каплю участия, которого так не хватало ей самой, ткнула пальцем в логотип «Кью-Петрол», красовавшийся почти на каждом листе.

— Я тоже теперь у них заправляюсь, — сказала она. — По крайней мере, на «Шелл» я больше ни ногой после той омерзительной казни чернокожего писателя[1000].

Петер кивнул. Смерть лидера народности огони Кена Саро-Вивы легла тяжелой черной тенью на Нигерию и репутацию «Шелл».

— А затопление этой огромной буровой платформы прямо посреди Атлантического океана? Как вам такое? Ну не свинство ли?

Он снова кивнул. Скандал вокруг платформы «Брент-Спар»[1001] тоже явно не пошел «Шелл» на пользу. Загрязняла ли списанная вышка океан больше в одном месте или в другом — дело десятое: «Шелл» в глазах общественности осталась крайней. И вполне заслуженно.

— Стыд и позор нашей королеве, да и Юлиане тоже. Подумать только, поддерживать такую контору![1002] — Она постучала пальцем по бумагам Петера. — Нет уж, я лучше выберу этот «Кью-Петрол», пускай им и владеют арабы. — Вдруг лицо ее исказилось от боли, и она снова схватилась за живот.

Петер покачал головой. Да уж, задачка ему досталась не из легких.

У выхода из аэропорта Каструп Петер встретился с журналистом, которому звонил накануне. Тот был одним из постоянных скандинавских информаторов аналитического отдела «Кристи» — настоящая находка Хермана ван дер Хаута. Звали его Ларс Хансен, просто и коротко. Пожав друг другу руки, они сели в первое же такси на стоянке.

Когда они выехали на автостраду, летевший с ним шпион уже следовал позади в точно таком же такси — черном «Мерседесе», мчавшемся на высокой скорости. Если Петер не ошибался, вскоре отчет о его передвижениях ляжет на стол кому-то в «М-Консалт». На миг он усмехнулся, но тут же похолодел