Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

Петер молча уставился на свои туфли. Ему безумно захотелось очутиться дома. — Нет, Никки, нельзя! Даже не думай о подобном! Твоя задача — выяснить, что стоит за действиями де Виреса. А уж как распорядиться этой информацией, мы решим потом, ладно?

— То есть предать огласке деятельность «М-Консалт» тоже нельзя?

— Кому и что оглашать?

— Газетам! Привлечь их внимание к некоторым делам «М-Консалт».

— Некоторым делам?.. «М-Консалт» — вполне легальная контора. Не вижу никакого смысла копаться в их грязном белье.

— Смысл в том, чтобы заставить Марка де Виреса передумать. Может, он испугается и отстанет от тебя со своими требованиями.

— Нет, Никки, исключено! Так дела не делаются. Это займет слишком много времени и ни к чему не приведет, уж поверь мне. Де Вирес не из тех, кто легко сдается. Ты говорила, у тебя четыре вопроса. Какой последний?

— Значит, расспрашивать сотрудников «М-Консалт» мне тоже нельзя?

Она сказала это с детской нежностью, вызвавшей у него прилив тепла. Он обреченно покачал головой и посмотрел на висевшую на стене доску объявлений с графиками продаж «Кувейт Ойл Корпорейшн» в Дании и любительской фотографией трех девочек, прильнувших к своим пони. — Мы же это обсуждали, Никки. Нет, нельзя. Ты связалась с опасными людьми. Они тебя вмиг раскусят, к тому же они умеют держать язык за зубами, уверяю тебя. Ничего ты от них не добьешься.

Она извинилась. Сказала, что просто хотела очертить границы дозволенного.

Петер нахмурился. Уж не переступила ли она их давным-давно?

Она повесила трубку, и в комнате — как и у него на душе — воцарилась тишина.

Просидев без дела еще полчаса, он поднялся и пошел к выходу. Секретарша вежливо и сдержанно улыбнулась, когда он попросил вызвать ему такси до аэропорта, хотя внутри у нее, должно быть, все бурлило от недоумения. Она была добросовестным работником: как только гость уйдет, она непременно проверит все сегодняшние записи о встречах. Не найдя ответа, она обратится к тем двум сотрудникам, которые его впустили, и выяснит, что они понятия не имеют, кто это. И до конца дня ее будет мучить страх: не случится ли чего? Кража, бомба, промышленный шпионаж...

Он отчетливо почувствовал, как она запоминает его лицо, пока набирает номер телефона.

Такси повезло его обратно в аэропорт, и на хвосте у них снова висел «Мерседес»-близнец[1003]. Все указывало на то, что сегодня шпиону Петера придется предъявить своему нанимателю весьма внушительный счет за транспортные расходы.

Глава 22

Петер успел на рейс KL 170, вылетавший из Каструпа в 13:15, и его преследователю оставалось лишь стоять между столиками кафе в зале вылета и с мученическим видом провожать глазами Петера, поднимавшегося по эскалатору. Поэтому вполне ожидаемо у здания аэропорта Схипхол его поджидал уже другой человек. Это был сам Рахман, притаившийся за афишной тумбой; на его землистом лице читалось отвращение к жизни.

Машина Рахмана держалась на приличном и постоянном расстоянии от такси Петера на всем пути до центра Амстердама и отстала только тогда, когда они въехали в кишащую голубями суету площади Дам. Стоило Петеру переступить порог стеклянных дверей первого этажа офиса «М-Консалт», как преследующий автомобиль на полной скорости скрылся за углом здания.

Секретарь Марка де Виреса попыталась преградить путь Петеру, но ей не удалось удержать его у дверей, которые ей явно было велено охранять. Невзирая на ее громкие протесты, он протиснулся внутрь.

Де Вирес стоял силуэтом у окна и говорил по телефону. Скользнув по вошедшему Петеру быстрым взглядом, он жестом приказал секретарше выйти и положил трубку лишь тогда, когда закончил разговор. Ни на секунду он не выказал растерянности и не потерял самообладания.

— Отличные условия! — Петер одобрительно кивнул в сторону стены с телевизионными экранами, на которых на полную громкость работали Си-Эн-Эн и несколько арабских спутниковых каналов. Затем он перевел взгляд на хромированные шкафы для документов, вид из-за огромного письменного стола и, наконец, на полуоткрытый гардероб, где ровным рядом висели сшитые на заказ костюмы безупречного качества. — Прости за столь бесцеремонное появление, — громко сказал он, перекрывая шум телевизоров. — Но у нас накопилось слишком много тем для разговора.

Марк де Вирес кивнул. — Как я понимаю, ты побывал в Копенгагене. Довольно неожиданный угол для атаки на «Кью-Петрол».

— Разве мы обсуждали мои углы атаки? — Петер достал из папки свои заметки и выложил их на стол. — На голландском рынке доля «Кью-Петрол» ничтожно мала, — продолжил он, — максимум пара процентов от общего объема. Поэтому удар по компании в Голландии не вызовет заметного резонанса в прессе, а это нецелесообразно, учитывая, как мало у нас времени.

Де Вирес выдвинул ящик стола и поставил на столешницу крошечную бутылочку. Извиняющимся жестом попросив прощения за то, что прерывает, он предложил Петеру продолжать, но тут же откинулся на спинку кресла и сам перебил его: — Резонанс в прессе? Каким образом?

— Сейчас объясню. — Петер покачал головой, когда де Вирес предложил ему выпить, но подождал, пока тот нальет себе чаю, прежде чем выложить новость:

— За мной в Копенгаген тащился один из соглядатаев Рахмана, ты знал об этом?

Де Вирес замер с чашкой у рта. Этого он, похоже, не знал. — До меня дошли слухи, что ты не соблюдаешь наши договоренности, — уклонился он от прямого ответа, держа лицо полуприкрытым чашкой, пар от которой поднимался к его вискам. — Разве я не говорил тебе, что ты ни под каким видом не должен втягивать в это своих сотрудников? — Он поставил чашку. — И вот это произошло. И что мне теперь с этим делать, по-твоему?

Значит, де Вирес не блефовал — по крайней мере, в этом Петер теперь убедился. — Делай что хочешь, — ответил Петер.

Они долго буравили друг друга взглядами, как два кота, оспаривающие благосклонность одной кошки. Вдруг Петер почувствовал легкое дуновение сквозняка у щиколоток — это сзади бесшумно вырос Рахман.

Де Вирес бросил ледяной взгляд на иракца, а затем повернулся к Петеру. — Ты не против, если Рахман тебя обыщет? — Такие вопросы не предполагают ответа, да и Рахман уже стоял наготове. Петер поднял руки, позволяя опытным пальцам прощупать карманы его костюма.

— Только это, — сказал Рахман, показывая мобильный телефон Петера.

— Прости, Петер. На время нашего разговора Рахман отнесет