Одиннадцатый палец - Цинь Мин

* * *

В восемь часов вечера подозреваемый У Бяо был схвачен и передан в руки правосудия. Все складывалось благоприятно: следователи направили двух полицейских в обход по четырем-пяти соседним деревушкам, и они очень быстро нашли дом с птицами, где жил наркоман, топивший дом углем.

– Конечно, территория, которую надо было обследовать, была просто огромной, поэтому пришлось воспользоваться кое-какими профессиональными навыками, чтобы побыстрее схватить преступника, – сказал один из следователей, который занимался поимкой преступника. – Нам предстояло изучить несколько тысяч человек, поэтому для начала мы решили поинтересоваться в ближайших частных клиниках, не воровали ли у них метадон. После чего составили картографию ограблений и выявили примерное расположение преступника. А потом начали искать того, кто подходил бы под описание, которое вы составили. Через два часа нужный нам дом был найден.

Сотрудники уголовного розыска прижали У Бяо к земле прямо у него во дворе, а потом произвели обыск.

Найденное в доме поразило полицейских. Впечатляло то, что внутри была найдена целая партия метадона; кроме того, были спрятаны наличкой сто тысяч юаней.

– После ареста он во всем сознался, – сказал следователь. – Сказал, что хотел получить метадон, поэтому притворился, что ему нужно поменять бинт на ране, и когда доктор Ли на секунду отвлекся, он неожиданно на него напал с ножом. Затем нашел в кладовке чемодан и сложил туда тело врача, которое позже отвез на собственном мотоцикле к карьеру, где слил немного бензина из бака мотоцикла и поджег труп.

– В точности как мы и предполагали, – с легкой ноткой горделивости сказал Дабао.

– Мы спросили, почему он просто не приобрел наркотики вместо того, чтобы убивать, – продолжил следователь. – Он ответил, что всему виной недавние оперативно-профилактические операции полиции. Деньги у него есть, а вот человека, который продаст, нет.

– У него есть источник доходов? – спросил я. – Обычно от наркотиков рушатся даже золотые горы…

– Он говорит об этом витиевато и неконкретно.

– Что-то тут нечисто, – произнес я.

– Какие у вас подозрения, господин Цинь? – спросил Дабао в манере судьи Ди[48].

Я снова потупил голову и улыбнулся:

– Какие подозрения? Судя по всему, мы снова ошиблись.

– Как ошиблись? – спросил Дабао.

Я обратился к следователю:

– В наших краях не там много людей по фамилии У. Как связаны У Бяо и У Лисюэ?

Мой вопрос загнал следователя в тупик:

– У… У Лисюэ, мы же его отпустили?.. А, я понял…

* * *

По результатам проверки выяснилось, что У Бяо – безработный, а зарабатывал он тем, что выполнял грязные поручения не самых честных на руку людей. Его постоянным клиентом был двоюродный брат – У Лисюэ.

Последний владел успешным бизнесом; ему еще не было сорока, а он уже считался очень уважаемым человеком. Поднявшись сам, У Лисюэ не забыл о родных, поэтому старался пристроить всех своих родственников и друзей. Но больше всех он ценил У Бяо, дерзкого и не думающего о последствиях, – своего младшего двоюродного брата. Тот плотно сидел на запрещенных веществах и нуждался в постоянном доходе – это и стало ниточкой, за которую дергал У Лисюэ.

У Лисюэ до крайности обожал свою жену Жуань Фан, которая была на 15 лет младше его. Ей не нужно было вкалывать на работе, при этом она купалась в роскоши; ей даже казалось, что карточка, которую он ей дал, как золотая антилопа – постоянно выстукивает деньги. И хотя материально женщина была полностью удовлетворена, ее душа изнывала от пустоты. В поисках «настоящей любви» она бродила по барам, клубам и фитнес-клубам – местам, в которых чаще всего у людей получается завести интрижку. Вскоре в спортзале она нашла того самого красавчика, который заставил ее каменное сердце биться чаще, – Ли Кэхуа.

Ли Кэхуа был невысокого роста, но обладал приятными чертами лица и мускулистой грудью. В 27 лет он уволился из провинциальной больницы и начал вести частную практику в собственной клинике в процветающем уездном городке; у него водились приличные деньги. Такая сила духа покорила Жуань Фан, а Ли Кэхуа не устоял перед молодой женщиной с грацией дамы из высшего общества.

Они были знакомы всего месяц, но их отношения развивались стремительно. Этого не мог не заметить У Лисюэ.

На Праздник середины осени Ли Кэхуа и Жуань Фан снова тайком устроили свидание, а У Лисюэ пригласил У Бяо для того, чтобы подготовить план убийства.

– Жизнь человека была куплена за сто тысяч юаней… – Я помотал головой. – Деньги развращают людей.

– Выходит, та открытка – это его подарок для Жуань Фан в ночь Праздника середины осени, – сказал Дабао. – Для нее подарки, которые можно купить за деньги, не имели ценности, а такой трогательный жест точно мог осчастливить ее.

– Точно, – согласился я. – У него явно есть талант. Я с легкостью запомнил стихотворение наизусть, мне очень понравилось.

– Теперь-то понятно, зачем нужно было увозить труп подальше и сжигать… – Дослушав исповедь преступника, начальник Ху направился к выходу из комнаты для допросов.

– А я вот так и не понял, – ответил я.

– У Лисюэ ненавидел Ли Кэхуа до мозга костей, считал, что тот увел у него жену, поэтому приказал У Бяо ударить того ножом в сердце, а после этого скормить труп собакам…

– Собаки труп есть не стали, поэтому он решил увезти его и сжечь, – закончил я мысль начальника. – У Бяо – честный работник.

Линь Тао, все это время одиноко стоявший в углу, шумно вздохнул:

– Что за люди… Нельзя ли как-то попроще жить?

– Именно, – сказал Дабао. – Такие одинокие красавчики, как ты, должны держать свои флюиды при себе и обходить за версту замужних женщин.

– Дело удалось раскрыть быстро; теперь можно на время выдохнуть, а потом снова за работу – «Резня третьего июня» не ждет, – сказал я. – Это дело нас немного отрезвило: не каждый убийца работает один, они могут убивать и чужими руками. Мы мыслили слишком узко, теперь нужно исправляться.

– Сегодня же последний выходной; ты что, не хочешь вернуться домой и выспаться, перед тем как спозаранку топать на работу? – удивился Линь Тао.

Я улыбнулся:

– Вы идите, а я хочу узнать у того следователя, как он составил картографию.

Дело № 11. Половинка трупа. Точка на карте: восточный район уезда Цин

Людям проще заплатить за зло, чем за добро. Потому что благодарность – это бремя, а месть – удовольствие.

Публий Корнелий Тацит