Дом стыда - Лин Йоварт

поскакала к умалишенной преступнице, сидящей в психбольнице Арарата, и наболтала ей всякой херни. А после этого – словно мало дров наломала – блестяще додумалась купить бутылку вина и отправиться к матери-алкоголичке заключенной и выложить той всю ту же херню – чистой воды домыслы, не подкрепленные ни граммом доказательств. Я мог бы спросить, не сошла ли ты с ума, но ответ, черт бы тебя побрал, и так ясен. А-а, чуть не забыл: ты обманула меня насчет допроса так называемых мошенников, чтобы выкроить время для своей авантюры, и вдобавок потащила за собой Ожье.

Элеоноре нечем было крыть. Она лишь попыталась изобразить чувство сожаления приподнятыми бровями.

– И теперь ты имеешь наглость спрашивать, не доведу ли я дело до конца? – продолжал Коттер. – Не возбужу ли дело против этого типа, Батлера, который – один бог знает, как этот бред пришел тебе в голову! – был единственным человеком, проявившим доброту к Макэвоям?

– Да, сэр.

– Засунь свое «да, сэр» знаешь куда? Ты нарушила столько правил, что судебный пристав умрет от старости раньше, чем дочитает список твоих нарушений до конца, а судья вломит тебе по всей строгости закона. Тебе конец, Смит. Капут. Вдобавок ты, черт возьми, перекрыла дорогу всем женщинам-полицейским штата Виктория, желающим стать детективами, потому что на них на всех по твоей вине навесят ярлык невменяемых истеричек. Ты, должно быть, страшно гордишься собой.

– Вообще-то, сэр, посещать пациентов психиатрической больницы Арарата никому не запрещено, если сам пациент дал согласие, а Джейн согласилась встретиться со мной. Раз дело официально закрыто и скоро будет отправлено в архив, – она нарывалась, но решила идти до конца, – то мои посещения Алисии Уайтхолл и Айрин Макэвой юридически являются…

– Это неэтично, безнравственно и просто неправильно!

Коттер был прав, но разве он сам когда-либо обращал внимание на такие мелочи?

– Да, сэр. То есть нет, сэр. Дело в том, сэр, что… теперь мы знаем: Уайтхолл не мог быть отцом ребенка Джейн.

– О чем ты?

– В пятьдесят пятом году у него был рак простаты и…

– Какое это имеет отношение ко всему?

Элеонора мысленно зарычала.

– У него… – она ускорила темп речи, отчего слова слетали с языка пулеметной очередью, – хирургическим путем были удалены тестикулы, сэр.

Коттер пробуравил ее злым взглядом, затем достал из верхнего ящика стола ключи от машины.

– Надеюсь, что пальто у тебя теплое.

– А что? Куда мы едем?

– Мы никуда не едем. Я сам нанесу визит Теренсу Батлеру, а ты соберешь все до последнего клочка бумаги, имеющего отношение к этому делу, и отнесешь Кену в чертов подвал на архивирование. После трех часов дня в подвале наступает жуткая холодрыга. Пусть Кен все примет в архив, потому что дело закрыто. Ты меня поняла? Закрыто!

– Зачем вам встречаться с Теренсом Батлером, если дело закрыто?

Коттер сунул руку в рукав пиджака.

– Ты, Смит, чертово недоразумение, и я сделаю все, чтобы вышвырнуть тебя в дорожную полицию или еще лучше – на биржу труда; но я буду полным кретином, если сам не поговорю с Батлером и не разберусь. Не потому, что меня волнует, с кем спала или не спала Джейн Макэвой двенадцать лет назад, а потому, что если я установлю, что Батлер порядочный человек и просто пытался помочь, то твои действия примут в моем донесении комиссару еще более идиотский вид.

Этого Элеонора не могла стерпеть.

– Значит, вам все равно, кто изнасиловал Джейн, когда ей было всего четырнадцать лет?

– Такие девки, как она, Смит, спят со всеми подряд, с десятками парней. Поверь, я знаю об этом больше, чем тебе суждено когда-либо узнать. Ты, наверное, хочешь, чтобы я подал объявление: «Пожалуйста, обратитесь в угрозыск, если вас соблазнила в шестьдесят первом году четырнадцатилетняя потаскуха», потом собрать всех их в одном месте и выстроить на опознание, чтобы твоя лучшая подружка указала пальчиком на двадцать мужиков, с которыми она кувыркалась в постели?.. Этого никогда не будет, потому что ты права: никому нет никакого дела, с кем она когда-то трахалась. Ты хотела расследовать убийство, я дал тебе убийство; вместо одного получилось аж целых три, и та самая, кого ты арестовала, созналась в их совершении. Тебе бы радоваться, ан нет… Так что чеши, – он помахал от себя руками, – в подвал. И не смей уходить, пока полностью не очистишь оперативный штаб. – Коттер сел на стул и вздохнул. – А когда закончишь, ради бога, доведи до ума дело о страховке. И чтоб без выкрутасов у меня! Еще раз ослушаешься, я лично притащу тебя на ковер к комиссару полиции – чертову прическу сменить не успеешь.

Элеонора

1973 год

Элеонора, как и было приказано, перечитывала показания Дэвида Остина о мнимой краже со взломом в автомастерской, подчеркивая сомнительные места, как вдруг позвонили из дежурки.

– Тут какая-то женщина пришла, хочет с вами поговорить. Говорит, что ей кое-что известно о деле, которое вы расследуете.

Элеонора успела подумать, что жена владельца автомастерской, должно быть, почуяла что-то неладное с кражей, и хотела сказать, что сейчас спустится, но дежурный еще не закончил:

– Настаивает на том, что будет говорить только с вами, но шепотом сообщила мне, что, возможно, это поможет выйти на преступника. – После небольшой паузы дежурный добавил: – Похоже, насмотрелась сериала «Кто убийца?».

* * *

– Что случилось, миссис Уоттл?

Элеонора неохотно, стараясь не показывать раздражения, провела повариху в пустующую комнату для допросов.

– Вот что я вам принесла, – сказала посетительница и сунула под нос детективу белый пластиковый флакон без наклейки, после чего негодующе заметила: – Теперь будет ясно, что я не лгала.

Элеонора откинула голову назад и несколько раз моргнула.

– Вы приехали сюда аж из Хоршема, чтобы вручить мне пластиковый флакон? Зачем?

– Это те самые таблетки. – Повариха встряхнула флакон, в котором что-то загремело. Элеонора оживилась. – Таблетки, – продолжала миссис Уоттл, – которыми Дениз, как вы подозревали, морила детишек. Вот я и приехала доказать, что вы были неправы.

Элеонора взяла флакон, отвинтила крышку и заглянула внутрь. Навскидку в нем лежало штук пятьдесят пурпурных таблеток.

– И что?

– Муж сказал, что вы можете их проверить и это покажет, что неправду говорили вы, а не я. Вот увидите. Это витамины, они настоящие.

– Два момента, миссис Уоттл. Во-первых, ваши настойчивые заверения в безвредности таблеток вызывают у меня еще большие подозрения. Во-вторых, я не сомневаюсь – если их проверить, они окажутся витаминами, потому что вы могли где-нибудь купить дешевые витамины и положить в этот флакон.

– Нет, – отрезала она. – Вы