Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

была в гостях у Джен и лишь смутно представляла, где та живет. Поднявшись в кабинет Ника, я нашла ее адрес и переписала на бумажку. Потом зашла переодеться. Затасканные джинсы и футболка не подходили: нужно было выглядеть уверенной в себе и решительной. Я выбрала свежую белую рубашку и красную юбку-карандаш. Глаза покраснели и опухли от слез, поэтому я нанесла тон и тени. Потом подвела их черным карандашом, хотя у меня так тряслись руки, что пришлось все стереть и начать сначала.

Было уже за полдень. Я вызвала такси и дала водителю адрес Джен. Всего несколько минут ушло на то, чтобы добраться до внушительного, помпезного здания с огромными окнами и стеклянными балконами. Глубоко вздохнув, я набрала номер ее квартиры на видеодомофоне. Сначала последовала тишина, потом щелчок, а потом раздался голос Джен.

— Алло? Кто это?

— Это я, — ответила я.

— Простите, но я вас плохо вижу, вы стоите слишком близко к камере.

— Это Наташа, — с раздражением сказала я. К чему весь этот фарс? — Пожалуйста, впусти меня. Я хочу поговорить с Ником.

Дверь зажужжала; открыв ее, я попала в большой мраморный подъезд со стеклянными консолями вдоль стен, заставленными гигантскими вазами с искусственными цветами. Возле лифтов я заколебалась. Если Ник хочет удрать, он, скорее всего, воспользуется лестницей. Я вызвала лифт и стала подниматься по устланным мягким ковром ступенькам на четвертый этаж, и с каждым шагом мое сердце билось все чаще.

Джен уже ждала на пороге.

— Ника здесь нет, — сказала она. — В чем дело?

— Ты знаешь, в чем.

— Прости, не знаю. Заходи, поговорим, — она жестом пригласила меня внутрь.

Я прошла по узкому коридору мимо трех закрытых дверей и оказалась в огромной гостиной. Все мои чувства были напряжены: я прислушивалась, не донесется ли из других комнат голос Эмили, искала глазами следы ее присутствия, но вокруг было тихо и чисто. Как будто здесь вообще никто не жил.

— Где он? — повторила я.

— Что случилось, Наташа? Выглядишь ужасно. Вы что, разругались? — Джен кивком велела мне присесть и пошла к холодильнику. — Совиньон? Знаю, сейчас рано, но, судя по твоему виду, тебе нужно выпить.

Я неистово покачала головой и не шелохнулась, пока она наливала себе большой бокал.

— Не ври мне. Я знаю, что происходит.

— Прости, но ты говоришь загадками. Сядь, бога ради. Расскажи мне, что тебе здесь нужно.

— Поговорить с Ником.

— Это ты уже сказала. Его здесь нет. Хочешь, можешь поискать, — она обвела комнату широким жестом. — Не стесняйся.

Я застыла в нерешительности. Это что, блеф? Джен глотнула вина.

— Так что случилось? Он что, тебя бросил? — Она широко распахнула глаза. — Боже, действительно бросил. О, бедняжка.

— Прекрати. Я знаю, что вы встречаетесь.

— Что?

— У вас интрижка.

Она расхохоталась.

— О, милая, все совсем наоборот. Я не видела Ника с тех самых пор, как немножко побуянила у вас дома. Он очень разозлился, велел больше ему не звонить и не писать.

Я уставилась на нее, не веря своим ушам.

— Нет-нет, он ходил к тебе по вечерам. Сэм вас видел. Он видел, как вы целовались в спальне, пили шампанское…

— Чушь.

— На тебе было кимоно, а…

— Нет у меня кимоно, — засмеялась она. — Сходи в спальню и проверь. Давай! Проверь!

Я тяжело сглотнула. Мне нужно было знать наверняка, но мысль о том, чтобы рыться у нее в гардеробе, была унизительной. Неужели Сэм врал? Может, он заглянул не в ту спальню? Я совсем запуталась.

— Так что случилось, Наташа? — спросила Джен смягчившимся голосом. — Будь добра, поговори со мной. Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь.

Я уставилась в полированный дубовый пол.

— Ник уехал утром в Торонто, по крайней мере, так он мне сказал. Сэм отвез его в аэропорт. Ник должен был закинуть Эмили… — на ее имени мой голос пресекся, — в ясли по дороге, но они там так и не появились, а теперь у Ника выключен телефон, и у Сэма тоже, и все их вещи пропали, и… и…

Джен поставила бокал на стол.

— Он забрал Эмили? — медленно спросила она.

— Да. Я была так уверена, что они здесь. Поэтому и пришла. Хотела поговорить с Ником. Эмили будет звать меня. Это нечестно…

— Конечно, нечестно, это возмутительно! Да как он мог? Это просто ни в какие ворота не лезет, — она вернулась к холодильнику. — У тебя шок. Выпей.

— Я не понимаю, — сказала я, обессиленно принимая бокал и позволяя ей усадить меня на диван. Погрузилась в белые кожаные подушки, как в облако. — Сэм сказал…

— Сэм врал. Очевидно же, что они с самого начала были заодно. Все мужики — сволочи, Наташа, теперь ты это знаешь. — Она сделала большой глоток. — О’кей, давай подумаем. Куда Ник мог поехать?

— Не знаю. — Я была настолько убеждена, что он у Джен, что не рассматривала другие варианты. — К родителям? Хейли?

Едва произнеся эти слова, я почувствовала тошноту. Ну конечно же, туда он и поехал. Хейли, наверное, прыгала до потолка от радости.

— Я позвоню ей, — сказала Джен, метнувшись через комнату и схватив мобильный. — Тебе она, может, и не скажет, но мне скажет.

Я услышала, как благодарю ее. Джен, женщину, в которую я мысленно втыкала иголки все прошедшие недели. Теперь мне было за это стыдно.

— Привет, милая, как дела? — она приложила палец к губам, чтобы я молчала. — Как Итан, все еще не спит по ночам?

Я сидела неподвижно, как манекен, вслушиваясь в голос Хейли, щебетавшей так беззаботно, словно ничего не случилось. Джен закатила глаза, пытаясь вклиниться.

— Слушай, Хей, я, вообще-то, звоню узнать, не у тебя ли Ники, мне тут надо срочно с ним переговорить, а этот дуралей не отвечает на мои сообщения.

Несколько секунд она молча слушала, и я напряглась в попытке разобрать слова.

— О… О боже, так ужасно. Когда это случилось?.. Да, знаю, так ей и надо, теперь она понимает, каково это. — Она скорчила рожу и беззвучно прошептала: «Прости». — Так он у тебя?.. А где же он тогда?.. Ой, да ладно, Хей, мне-то можешь сказать… А… А, ясно… — Джен поднялась и стала отходить от меня, крепко прижимая трубку к щеке, так что мне больше не слышно было голоса Хейли. Зайдя в одну из комнат, она закрыла за собой дверь.

Я вскочила. Что происходит? Почему она не хочет, чтобы я слышала? Я вышла в коридор и прижалась ухом к двери. Джен ничего не говорила, только изредка поддакивала и восклицала. Внезапно я занервничала. Зачем я вообще попросила Джен