Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

связала ее с репортажем о происшествии. Но сейчас все иначе: подозрения в адрес Хины так всколыхнули общество, что новости разлетелись гораздо дальше, чем тогда. Вот так Марин и узнала о моей связи с жертвой убийства.

Услышав рассказ возлюбленной, Нагиса вспомнил мое лицо и сразу же понял – СМИ врут. Интуиция подсказывала ему, что моя сестра невиновна.

– Если тебе так нужно объяснение – думаю, дело в твоем обычном поведении. В университете ты всегда выглядишь очень робкой и стесняешься даже студентов, хотя они и младше тебя. Вот уж не думаю, что сестре такого человека, как ты, хватит смелости убить кого-то ради страховки. У вас общие гены, вы выросли в одинаковой среде, так что и серьезным отличиям в характере взяться неоткуда, разве нет?

Если честно, мне казалось, что он больше насмехался надо мной, чем пытался заступиться за мою сестру. К тому же он почти не приводил объективных доводов.

– Это и есть ваше объяснение?

– Ну так я же сказал, что мои выводы основаны на интуиции. К тому же ты и сама руководствуешься исключительно своей проницательностью. Конечно, ты уверена в невиновности сестры, но серьезных доказательств у тебя нет – вот ты и бегаешь от журналистов.

Я не нашлась что ответить.

– Как насчет объединить усилия? – Нагиса со стуком поставил кофейный стаканчик на стол. – Ты хочешь доказать невиновность сестры, я – убедиться в правильности моей интуиции. Мотивы у нас разные, но цель одна – получить доказательства невиновности Кобаяси Хины. Предлагаю искать их совместными усилиями.

Глаза моего собеседника, словно видевшие меня насквозь, неярко поблескивали, словно хорошо отполированный старый металл.

– Судя по твоему нервному виду, поход к Домори не дал ожидаемых результатов. А знаешь почему? Тебе не хватает дипломатических навыков. У меня же, наоборот, нужные навыки есть, а вот возможности их применить в этом деле нет. Так что я хоть и пришел к офису «Бара Тикуно», но так и не придумал, как бы мне встретиться с Домори. Собственно, так я и увидел, как к тебе прицепилась та журналистка. Мы отлично компенсируем недостатки друг друга и вместе сможем гораздо эффективнее проверять факты.

Нагиса говорил уверенно, и для меня, оказавшейся в полной изоляции, его предложение выглядело очень соблазнительно. Но я молчала. Мне никак не удавалось понять, зачем ему это нужно. С чего вдруг он решил помочь совершенно постороннему человеку, которого всего раз видел в офисе? И что за «нужные навыки» он имел в виду?

– Я хочу стать журналистом, – признался Нагиса, – так что расспрашивать людей я умею. Об этом навыке я и говорил.

Я почувствовала, как мое тело все больше деревенеет. Парень оказался таким же, как эта Мито, – одним из тех, кто втирается к людям в доверие, притворяясь добрым, а потом выуживает нужную информацию.

– Не пойми меня неправильно, – словно считывая мои эмоции, произнес Нагиса, предостерегающе выставив вперед свою большую ладонь. – Я не из тех собачонок вроде той дамочки из Shuukan Real, которые разнюхивают всякую чушь ради денег. Я хочу заниматься настоящей журналистикой, а ее задача – поиск истины.

Студент излагал свою пафосную тираду совершенно беззастенчиво.

– Мне хочется убедиться в правильности своих выводов – получится отличная тренировка на будущее. Я собираюсь использовать свою интуицию для исследования общественных проблем, а потом проверять свои выводы. Так я смогу повысить свои журналистские навыки.

– И вы, конечно, намерены опубликовать результаты своей работы?

Журналистика – это процесс работы с информацией от ее получения до публикации. И мне казалось, что работники СМИ просто с ума сходят от ощущения собственной избранности – ведь это именно они рассказывают миру правду.

– Конечно! Проверенную и правдивую информацию необходимо правильно представлять общественности. Так что после нашего расследования ты сможешь передать собранные сведения той компании, которой доверяешь. Как тебе такая идея? Тогда доброе имя твоей сестры будет восстановлено.

– Но тогда ваших заслуг никто не признает.

– Я же уже говорил – это тренировка. Я и не планировал подзаработать на деле Кобаяси Хины. Закончу универ, стану журналистом-фрилансером, тогда и заработаю.

Могу ли я ему доверять? Я пристально вглядывалась в лицо парня, что на днях смеялся надо мной вместе с Марин. Правда ли он просто хочет помочь мне выяснить правду о деле Хины? Впрочем, мне показалось, что, даже если он меня обманывает, хуже уже точно не будет. Я невольно сцепила лежавшие на коленях руки.

– В таком случае я согласна.

– Отлично, договорились.

Нагиса допил кофе.

– А у этого Домори серьезная охрана, – тут же начал выкладывать свои наблюдения парень.

Я рассказала ему о том, как попыталась добиться встречи с предпринимателем и как мне в ней отказали.

– Что, даже на словах ничего передать не дали? Ну это уже перебор… Ты хотя бы сказала, что ты сестра Хины?

– Конечно сказала.

Мы договорились работать вместе, так что нужды в формальном обращении уже не было, но я по-прежнему говорила вежливо, в отличие от моего товарища.

– На видео Домори говорил спокойно, но, вполне возможно, он здорово недолюбливает твою сестру, – пробормотал Нагиса, чем снова меня расстроил.

Даже бывший партнер моей сестры все еще ошибался на ее счет.

– Как бы нам с ним поговорить?..

– Никак. Пока обойдемся без Домори. Раз он так ненавидит свою бывшую, от нашей встречи никакого толку не будет – нормально поговорить все равно не получится. Лучше пока заняться расспросами.

– Расспросами?

– Ну да. Поговорю с окружением этого Домори. Они с Хиной встретились в его родном Тикуно, так? Встречались они до переезда Домори в Кайто, так что их общие друзья и знакомые должны что-нибудь знать. В маленьких городах любят вынюхивать все обо всех. Так что их показания могут помочь нам выяснить правду об отношениях этих двоих. Знаешь кого-нибудь из знакомых Хины в Тикуно? Например, кого-нибудь, кто учился с ней в одной школе.

– Нет.

– Ладно, это я сам выясню.

Нагиса начал разъяснять мне ход будущего расследования:

– Сначала разберемся с тем бывшим, про которого говорили в еженедельнике. Твою сестру подозревают в убийстве ради страховых выплат, а это очень серьезно. Покойника, понятно, не расспросишь, но его знакомые вполне могут что-нибудь знать. Сестра не говорила, кто он такой вообще?

– Нет.

– Может, знаешь какого-нибудь ее друга, который может быть тем самым бойфрендом? Не помнишь, были ли у нее другие партнеры, кроме этих двоих?

– Не знаю.

На сыплющиеся один за другим вопросы Нагисы я отвечала все тише и все ниже опускала голову.

– Прости, понятия не имею.

Челка упала на глаза, закрывая