Колодец Смерти - Селин Данжан

риск, лишь бы не потерять лицо? Из этих вопросов, как следствие, возникла гипотеза: а что, если пятеро молодых людей создали тайную группу? Разве для периода отрочества не характерны тайные сборища, двусмысленные отношения, ролевые игры и внутригрупповое соперничество?

Действительно, это вполне вероятно. Но для чего утаивать это спустя двадцать лет? Должно было что-то произойти… какое-то важное событие… достаточно важное, чтобы те, кто в этом замешан, став взрослыми, лгали об их общем прошлом. «Если бы Клара была жива, она обязательно дала бы мне знать», — утверждал Роман Жубер. «Моя дочь ни за что не оставила бы меня в неведении». А если отец прав? И его дочь действительно мертва? А что, если ее бывшие товарищи в этом виновны? Разве это не объясняет их версию событий?

Луиза печально улыбнулась. Ее рассуждения держались только на гипотезах и умозаключениях. «Как там гласит пословица? Если бы да кабы, во рту выросли б грибы!» И все-таки ей стало веселее. Потому что с сегодняшнего утра она работала по-своему, вновь обретя свое ДНК следователя, и это чертовски радовало!

– 55 –

С одной стороны, подозрительная смерть

Ровно в восемь часов Луиза вошла в офис. Баденко и Келлер были на боевом посту, и, судя по пустой кофеварке в центре стола, — уже давно.

— А, Луиза! — с энтузиазмом воскликнула Леа. — Извини, мы тебя вчера не дождались.

— Ничего страшного. Я поздно вернулась.

— Итак, подведем итоги, а потом распределим задачи!

Луиза кивнула, насыпая в кофеварку кофе.

— Ты не нашла ничего подозрительного среди вещей и бумаг, конфискованных в Ибосе? — начала Леа.

— Нет, хотя я все просмотрела.

— Черт… такой же результат у программиста, который исследовал файлы на компьютерах в доме у Брока и в Ибосе.

— Так что в результате у нас есть на Брока? — спросила Луиза.

— Если даже он не виновен непосредственно в убийстве Шаффера, мы с Жюльеном уверены, что он во всем этом замешан.

— То есть вы думаете, что Брока и Жубер — сообщники?

— Да. Как ты знаешь, мы были далеки от того, чтобы подозревать Жубера. Но записи видеонаблюдения в Ибосе…

Луиза попыталась привести свои мысли в порядок. Ее коллеги чувствовали себя уверенно и, возможно, были правы, но они, похоже, не придавали значения некоторым нестыковкам.

— Если вы правы, то должна быть возможность установить прямую связь между этими двумя. Однако записи телефонных звонков Брока не выявили никаких контактов с Жубером! Так же как и анализ компьютерных файлов! Но ведь сообщники должны как-то связываться друг с другом, договариваться?

— Возможно, они использовали телефоны с предоплаченной сим-картой, — спокойно возразила Леа. — В конце концов, так делает всякая мелкая шушера.

Луиза кивнула. В обращении находилось море незарегистрированных телефонов с предоплаченными картами.

— Хорошо, — согласилась она, — если Брока и Жубер в сговоре, какие у них мотивы?

Леа покачала головой и воздела глаза к небу.

— Чего ты добиваешься? У нас есть прямое доказательство, что Жубер проезжал по дороге на Брообан. Приехал в Ибос в 18:02, уехал в 21:44! Ты правда думаешь, что этот человек находился около трех часов в районе места преступления случайно?

— Я этого не говорила. Я только напоминаю, что нам не хватает доказательств, в том числе мотивов подозреваемых. И ты не заставишь меня отказаться от мысли, что ответы на многие вопросы надо искать в прошлом жертв и Клары Жубер.

— Возможно! Но сейчас у нас есть серьезный след, и мы должны заняться главным: допросить Жубера, проанализировать распечатки звонков и проверить его алиби в дни других убийств. Видишь ли, Луиза, мы сможем получить некоторые ответы, только когда арестуем виновных и они дадут признательные показания.

— Разумеется. Однако нам не запрещено продолжать самим искать ответы, которых нам не хватает.

Теперь Леа смотрела на нее оценивающим взглядом, уже без того оживления, которое она демонстрировала пять минут назад. Луиза налила себе кофе и села за стол напротив коллег. Открыв сумку, она достала из нее реестр выдачи велосипедов, полученный в лицее, и начала рассказывать о своих вчерашних расследованиях. А под конец поделилась выводами, которые она сделала относительно пяти лицеистов. Доклад был окончен; все это время коллеги не спускали с нее настороженного взгляда.

— Допустим, — сказала Леа, — твои заключения действительно могут объяснить некоторые вещи… Но только по реестру проката велосипедов нельзя делать вывод о том, что молодые люди основали тайное общество. Нужно что-то еще! К тому же если Клара первый раз сбежала, потому что это было ее испытанием, то какими фактами это подтверждается? И наконец, если она умерла в июне 2002 года, где ее тело?

Луиза перевела взгляд на Жюльена. Несмотря на явное замешательство, он кивнул.

— Более того, — продолжала Леа, — даже если у тебя есть доказательства, подтверждающие твою правоту, напоминаю: нам платят не за то, чтобы мы пролили свет на дальнейшую судьбу Клары Жубер. Наша задача — найти убийцу или убийц Айеда и Шаффера!

— Совершенно верно, Леа! И если я права насчет прошлого этих пяти школьников, то наше дело и дело Клары Жубер взаимосвязаны! Вопрос: как теперь ввести Романа Жубера в это уравнение? Возможно, он узнал что-то такое, что побудило его отомстить? Если да, то что и каким образом? И те же самые вопросы к Брока!

Лицо Баденко омрачилось. Она сложила руки на груди и раздраженно ответила:

— Мы ходим по кругу, Луиза. Ты всюду пытаешься обнаружить этот сакраментальный «мотив». А мы готовимся арестовать одного из виновных и хотим употребить с пользой то немногое время, которое нам осталось до окончания срока предварительного заключения, чтобы собрать как можно больше доказательств! Потому что если мы загоним Жубера в угол, он заговорит и объяснит свой мотив.

Разногласия достигли критической точки, и наступила гробовая тишина. Сто раз подумай, прежде чем открывать рот. Луиза именно так и поступила. Она подняла голову и увидела, что Леа смотрит на нее выжидающе. И тогда она совершенно спокойно сообщила:

— У меня через час встреча в Андае с Мерко, частным детективом, которого нанял Жубер. И я собираюсь туда поехать. Но прежде чем ты начнешь возражать, Леа, знай, что я буду одинаково заниматься и исчезновением Клары, и ее отцом. Кто знает, может, из этого разговора я получу важную информацию о новом