Современный российский детектив - Анна Майская

Единственным более или менее объединяющим фактором женщин был рост. Среди них не было ни одной высокой девушки. Если девушка выше душителя или даже одного с ним роста, задушить из положения стоя очень сложно. Игнатович даже позвал как-то одного из следователей в кабинет и начал вычислять рост убийцы. Он взял рост самой высокой жертвы и попросил следователя чуть присесть, чтобы понять, насколько должен быть преступник выше жертвы, чтобы ему было удобно это делать. По всему выходило, что его рост должен быть 180–185 сантиметров. Средний мужской рост. Снова никаких зацепок. Единственное было понятно, что это сильный мужчина и довольно спортивный. Если задушить субтильную девушку можно без особых проблем, то вот для удушения взрослой женщины требуются изрядные силы.

Разрозненные убийства, совершавшиеся в основном рядом с автотрассами, ведущими от Витебска и Лепеля к Полоцку, сложно было связать с одним человеком. <…> Михасевич, как ни один другой маньяк, действовал в течение очень длительного времени. К тому же первоначально мы искали психически неуравновешенного человека с повышенной сексуальной возбудимостью, а это оказался примерный семьянин с внешностью Марчелло Мастроянни. Проблема также заключалась в том, что уголовные дела находились в областной, в районных прокуратурах у разных следователей, которые по горло были загружены текущей работой.

Олег Савельев. Сотрудник Витебского облисполкома

– Одно понятно, он точно кем-то работает, – сказал Лапоревич, когда они закончили проверку всех «неблагонадежных элементов» в Витебске. Несколько следователей и группа оперативников день за днем отрабатывали всех алкоголиков и бродяг в городе и за его пределами. Каждый участковый предоставлял им список опасных элементов на своей территории. Потом из этого списка исключали не подходящих по росту, семейных или слишком молодых, а уже затем поочередно обходили каждого по списку. Никаких зацепок все это не дало. Они просто потратили три недели, а на задворках Витебска появился еще один труп задушенной девушки.

Они начали вычислять график предполагаемой работы, но он не вырисовывался. Убийства совершались как днем, так и ночью. График сутки через трое тоже не подходил, так как убийства совершались в самые разные дни. Конечно, можно было предположить, что человек меняется сменами, но об этом предпочли пока не думать. Пятидневная рабочая неделя не подходила, так как два убийства были совершены в середине дня. Одно возле Полоцка, другое – рядом с Витебском. Человек, конечно, мог отойти на обед, а вернуться на работу уже после того, как задушил кого-то, но убийца закапывал своих жертв или закидывал их ветками, а это потребовало бы достаточно много времени.

– Кем такой может работать? – философски спросил кто-то из следователей на планерке.

– Свободный график. Он должен иметь возможность уйти с работы, когда ему нужно, – задумчиво ответил Игнатович.

– Милиция, – подал голос кто-то за столом. – «Ушел на задание, и ищи ветра в поле», – пояснил молодой человек. Все собравшиеся недовольно на него покосились.

– Водитель, – предложил кто-то еще.

Вот это уже выглядело более правдоподобно. У убийцы должен был быть доступ к автомобилю, так как разброс мест преступления был слишком большим. Несколько трупов было найдено в местах, где до ближайшей остановки километров пять, а вот дорога проселочная рядом.

– Нашелся свидетель, который видел, как девушка садится в красный «Запорожец», – сообщил следователь милиции, который вел одно из недавних дел об удушении женщин. Это уже было хоть что-то. В деле появилось несколько свидетелей, которые видели рядом с местами преступлений красный «Запорожец» и микроавтобус с надписью «Техпомощь». Вот только в 1983 году половину всех машин Витебска составляла как раз эта марка автомобилей, и преимущественно они были красного цвета.

Зацепка с «Техпомощью» была еще до «Запорожца». Михасевич в то время работал заведующим гаражом совхоза «Полота». Он имел права, ездил и на этой машине. Подвез женщину и задушил в кустах. Если бы сразу сосредоточили внимание на «Техпомощи», конечно, его задержали бы быстрее. «Запорожцев» красного цвета в Витебской области, если я правильно помню, было 12 тысяч. А машин «Техпомощи» 200–300, не больше. Не тот объем для поиска. Хотя и доказать было бы тяжелее: одна машина еще ничего не значит.

Мечислав Гриб. Начальник управления внутренних дел Витебского облисполкома

Витебск вместе с пригородами всегда был женской территорией. Тут повсюду были текстильные фабрики, заводы, магазины, совхозы и колхозы, – и везде на них работали в основном женщины. Предприятия работали в три смены, каждая из которых по сотне, если не тысяче, человек. Назад все эти женщины возвращались на попутках или на рейсовом автобусе, а потом с остановки шли в родной поселок через лес. Каждая из них могла стать жертвой душителя. По всей области стали разъезжать бригады дружинников, которые должны были предупреждать девушек о том, чтобы они были бдительны, а при необходимости подбрасывать их до дома. Раз в неделю нужно было проводить партийные собрания с этими бригадами, на которых кто-нибудь из следователей рассказывал, как идет следствие и на что нужно обращать особое внимание.

– Думаете, что банда орудует? – поинтересовался один из дружинников, который появлялся на этих собраниях довольно регулярно. Он выглядел так же, как и большинство дружинников: крепкий мужчина, работавший в совхозе, вечно в кепке и кожаной куртке, словно сотрудник НКВД 1933 года.

– Да нет, это все один человек, – махнул рукой следователь и закурил сигарету.

– Не многовато для одного? – засомневался дружинник.

– А что тут сложного? Раз или два в год выходит на охоту. Нет, это одних рук дело. Ему душить девушек нравится. Больной человек, – спокойно ответил Игнатович.

– У вас все больные. Жене изменяет – больной человек, с властью не согласен – тоже больной, – вспылил дружинник. Следователь удивленно посмотрел на колхозника. Нечто подобное ему приходилось слышать по несколько раз в день, но не от дружинников. Эти люди обычно всех считали больными, всегда были за дополнительные проверки и досмотры. Не зря все-таки запретили делать наряды дружинников без сотрудника из органов. Это разрешалось только для отрядов, патрулирующих дороги. Просто так человек автомобиль не получал, это должен был быть признанный специалист и активный участник общественной жизни. В пешие патрули разрешалось направлять только по трое человек: двое дружинников и участковый. Это правило ввели после лавины жалоб и неприятных инцидентов с участием этих народных борцов с преступностью. Обычно дружинники не стеснялись в выражениях, могли ударить или даже избить подозрительного, с их точки зрения, человека. Сейчас Игнатович назвал душителя больным человеком. Что колхознику не понравилось?

– Нужно будет проверять все подозрительные машины, полномочия на