Современный российский детектив - Анна Майская

начальство считало работу инспектора по делу Терени. Именно он тогда уговорил парня дать признательные показания. Сам молодой человек об этом деле вспоминать не любил, но вот теперь его отправили работать по делу о задушенной девушке. Здесь все вроде бы было очевидно. Рядом стройка, общежития для железнодорожников и для строителей. Кругом в этом неблагополучном месте были одни подозреваемые. Нужно было только отыскать того, кто был здесь именно той ночью. Проблема заключалась только в том, что прошло уже слишком много времени.

Дело расследовали уже несколько недель, когда кто-то вспомнил о том, что рабочий Адамов, кажется, был в тот день на станции.

Грузный, неприятный мужчина без всяких признаков интеллекта на лице к своим сорока годам уже почти окончательно спился и работал на стройке разнорабочим. К женщинам он всегда относился презрительно, а изнасилование для него было синонимом половой близости. Расспросив несколько человек, выяснилось, что мужчина не раз насиловал девушек, но, что было особенно неприятно, сами девушки такое поведение тоже считали в порядке вещей. Следователю из Минска удалось найти шестнадцатилетнюю проститутку, которая работала неподалеку от станции и которая подтвердила, что Адамов однажды пытался ее изнасиловать, но та успела ударить его и убежать.

Пишите: «В прошлом году осенью я шла по обочине дороги, что ведет в поселок Октябрьский. Рядом неожиданно затормозил «МАЗ», Адамов предложил мне сесть в машину, пообещал подвезти. Я согласилась. Никуда не спешила. Мы поехали по трассе, потом он свернул на поле и, не доехав до реки, остановился. Стал ко мне приставать, чтобы я разделась и его поласкала. Я отказалась. Тогда он повалил меня, связал какой-то грязной тряпкой сзади руки и стал меня раздевать. Когда он расстегнул ширинку и стал возле меня на колени, я сумела его ударить между ног, отчего он буквально завыл и с перекошенной рожей выскочил из кабины. Начал бегать, прыгать возле машины, ругаясь матом. Я в этот момент сумела освободить руки от веревки, оделась, выскочила из кабины и убежала. Он за мной не гнался. Больше у меня с ним ничего не было».

Из показаний Валентины М. Записано по протоколу В. Сороко

Все сходились на том, что это мог быть Адамов, но Петр Кирпиченок считал, что арестовывать человека без улик нельзя. Мужчину задержали на пятнадцать суток за хулиганство и каждый день допрашивали по делу Кацубы. Сопротивляться он перестал быстро, а через пару дней даже подписал признательные показания, но спустя еще несколько дней отказался от них. Впрочем, даже в те несколько дней, когда он признавал свою вину, мужчина не мог подробно рассказать о том, что произошло в тот вечер, и перевирал все факты.

Все пятнадцать суток ареста в общежитии и доме родителей беспрестанно проводились обыски. Перепуганные родители буквально дежурили у следственного изолятора. Попеременно то отец, то мать приходили к следователю и прокурору, чтобы «попросить за сына». Следствие интересовала только сумочка убитой девушки, которую так и не нашли на месте преступления. Благодаря соседке девушки по общежитию удалось выяснить, что было в сумочке, но ничего из этого не удалось найти ни дома у Адамова, ни в комнате общежития. На четырнадцатый день заключения Адамов отказался от признательных показаний, а это значило, что завтра его придется выпустить.

Следователи из прокуратуры Минска отправились домой к родителям мужчины, чтобы в очередной раз обыскать дом и сарай семьи. «Неожиданно» один из следователей поднял с пола чью-то фотографию. Непонятно, почему две девочки лет десяти так заинтересовали мужчину, но он тут же продемонстрировал снимок всем присутствующим и оформил его как улику. К вечеру выяснилось, что на снимке изображена убитая девушка с подругой. Адамов вскоре согласился признать свою вину и отправился отбывать наказание в колонию.

Сначала на мою виновность указывала лишь совпавшая II группа крови, найденная на жертве. Что же касается спермы, то эксперт на первом судебном заседании сразу сказала, что она мне не принадлежит. И меня оправдали по этому пункту. Когда ко мне в Новинки (психиатрическую больницу, куда Адамова отправили для проведения психолого-психиатрической экспертизы. – Прим. авт.) приехал следователь Сороко и сообщил, будто во время повторного обыска найдена фотография, я сразу же схватился за стул – хотел ему голову проломить. Жаль, что стулья в психушках намертво прикручены к полу… Я сломался. Все подписал. Все подписываешь, когда становится безразлично.

Олег Адамов

К Николаю Игнатовичу это дело попало уже после вынесения приговора. Он распорядился, чтобы ему докладывали обо всех задушенных женщинах в области, но по непонятной причине милиция об этом случае не уведомила.

Следователь изучил детали дела, но найденная фотография убедила его в том, что эпизод к его делу не относится. Иначе пришлось бы признать, что преступник становится изобретательнее. Раньше он предпочитал душить женщин руками, а затем затягивать на шее веревку. В этот раз он использовал косынку девушки, да и труп ему удалось спрятать так, что его не могли найти несколько месяцев.

Игнатович вел это дело уже несколько месяцев, но никаких результатов по нему не было. Хотя кое-что прояснялось. Широкоплечий мужчина среднего роста, имеющий хорошую репутацию. Поскольку раз за разом преступник становился все более изобретательным, говорить о распаде личности под действием алкоголя не приходилось. Работа его предполагает доступ к машинам: микроавтобусу с надписью «Техпомощь» и красному «Запорожцу». Скорее всего, не имеет семьи и детей, иначе у него не было бы времени и возможности душить девушек, да и зачем это семейному человеку? Девушки самостоятельно садились к нему в машину, так что внешность у него должна быть располагающая, а может, и привлекательная. Живет убийца, скорее всего, между Витебском и Полоцком, причем, скорее всего, ближе к Полоцку. Все это уже вполне можно было бы назвать психологическим портретом убийцы, но это описание ни на шаг не приближало следствие к убийце. По городу ползли тревожные слухи, которые только усилились с появлением дружинников на дорогах. В Беларуси никогда ничего не происходило, а тут криминальная хроника раз в месяц стала подбрасывать новые поводы для разговоров.

Кто-то из следователей предложил обратиться за помощью к местным девушкам легкого поведения, зарабатывавшим на трассах города.

– Никто из задушенных на трассе не зарабатывал, – напомнил Николай Игнатович.

– Переоденем и нацепим микрофон, – тут же исправился следователь.

В конце концов начальство все же одобрило «проведение следственных мероприятий». Несколько девушек согласились переодеться и нацепить на себя микрофон, но весь этот маскарад оказался просто бесполезной тратой времени. За несколько недель подобных рейдов было задержано несколько мужчин,