Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

– Ну и ну, – пробормотала я. – Бедная девушка. Ее мать просто в угол загнала, желая самой себе счастья.

– Делать нечего, – продолжила Ирина Леонидовна. – Мать есть мать, какая-никакая, а родная. Лариса пошагала в загс, а Нина живо выздоровела, когда убедилась, что удачно дочь замуж выдала.

– Котика спросили, хочет ли он брак регистрировать? – улыбнулась я.

Надежда Михайловна округлила глаза.

– В загс он пошел своими ногами… Не знаю, впрочем, может, ему чего в еду подлили…

– Ихтиандр и Лара – как болото и молния, – нашла нужное сравнение мама Ивана Никифоровича. – Удивительно, но польза для обоих получилась. Лариса никогда не мешала супругу учиться, работать и писать книги. Скажу больше: Котик – вроде как ученый, а в обычной жизни идиот. Больше всего ему нравится медитировать. Видела, как мужик на полу лежал?

Я кивнула.

– Лариса его жестким методом заставила диссертации написать, – пояснила Бровкина. – Она медсестра. Уходила на смену – супруга дома запирала. Еда у него была, но телефон городской спрятан, мобильный она с собой уносила. На столе оставляла лист, крупными буквами выведено: «Двадцать страниц написать. Вернусь – проверю». Если Котик лентяйничал, был ему прямо ад. Есть не давали, в супружескую постель не пускали.

Рина тихо рассмеялась.

– Короче говоря, мужик быстро сообразил: если он балбесничает, то ходит голодный и холодный. А если двадцать страниц написал, тогда в тарелке появляются любимые куриные котлетки с жареной картошечкой, жена спинку чешет, нахваливает на все лады. Вот так все его научные работы и родились. Но если уж честно говорить, то и кандидатская, и докторская его в ВАК не утверждены, они туда и не подавались. Звания «доктор психических наук» не существует. У него дипломы, и кандидатский, и профессорский, от общества «Психика мира». Красивые такие «корочки». Поэтому для многих он великий ученый, консультирует больных с депрессией. Ну, таких, которые стонут: «Ах, ноготь сломала! Ах, из-за этого в тоске погибаю!» Оказывается, подобных много, и Котик для них – гуру.

– Ничего бы у этого лентяя не вышло без жены. Она двигатель его прогресса, – добавила Бровкина.

Я кивнула:

– Уже поняла.

– За многими успешными мужиками стоят бабы, которые их, как умеют и могут, в светлое будущее пихают, – вздохнула Рина. – Главное – сделать так, чтобы супруг считал, что он самый умный, ему никто не помогал.

Надежда Михайловна рассмеялась.

– Конечно, не помогал. Просто от всех забот избавил, деньги в дом приносить не требовал, для себя ничего не просил и ключ подобрал. Повернул этот ключ – супруг работает. Мотивация – великое дело! Вот Котика побить надо, наорать на него, тогда он будет бодрый и умный. А мы с Риной его не умеем трясти, поэтому профессор психических наук впал в транс, на полу захрапел.

– У Лары чуйка, она настроение Котика на расстоянии улавливает, – кивнула Ирина Леонидовна. – Он удрал к нам, решив пожить так, как ему хочется, но недолго музыка играла. Женушка вмиг примчалась.

Глава восьмая

Коробков встретил меня в офисе вопросом:

– Дома порядок?

– Все живы, здоровы, – бодро ответила я. – Подробности потом. Принесла вам пирожки с капустой и мясом.

– Вот спасибо! – обрадовался Димон. – Егор, взбодри чайник. – Напевая под нос песенку, Коробок поднял крышку и удивился: – Это что? Тань, посмотри.

Я заглянула внутрь.

– Фин! Я оставила сумку на пару минут у зеркала! Пес ее открыл и половину сожрал! Ну что с ним делать?!

– Любить, – ответил Егор. – Там еще осталось, нам хватит. И много выпечки плохо для здоровья… А Фин-то молодец, коробку закрыл! Не пес, а умница!

Коробков быстро взял пирожок.

Внутренний телефон зазвонил.

– Коробков, – произнес в трубку Димон. – Да, проводите ее к нам.

– Ирина, сестра Марсельезы внизу, – объяснил Егор. – Не успели сказать тебе. Она сама захотела приехать, мы не приглашали ее.

Мужчины живо спрятали тарелки и коробку с пирожками. В дверь постучали.

– Входите! – крикнул Нестеров.

– Здравствуйте, – поприветствовала нас милая дама в элегантном брючном костюме. – Простите за беспокойство, случайно узнала, что к вам обратился Володя. Это так?

– Не можем ответить на ваш вопрос – имена клиентов не разглашаются, – объяснил Нестеров.

– Мы члены одной семьи. Разрешите представиться: Ирина, младшая сестра покойной Марсельезы.

– Татьяна, начальник особой бригады, – представилась я. – Слева за столом Егор, справа Дмитрий. Чем можем помочь?

– Я до сих пор в шоке от неожиданной смерти Марси, – прошептала посетительница. – Она для меня была всем – подругой, мамой, учителем. Да, родила нас Наталья Петровна, но она постоянно какими-то делами занималась. А отец или лекции читал, или книгу писал. У нас была нянька Марго. За Володей глаз да глаз постоянно необходим был. Он реактивный двигатель, сразу в нескольких комнатах шкодничал. Квартира огромная была, в наши детские годы Марсельезе еще не сделали отдельное жилье. Мальчик куда-нибудь удерет – Маргарита в обморочном состоянии его ищет. А ей еще надо еду приготовить, погладить, постирать… Она меня в манеж сунет, кубиков туда нашвыряет – «сиди, Ирка, не кричи». Я там часто засыпала, про меня все взрослые забывали.

Ира сложила руки на груди.

– Марси меня старше. Она меня из «заключения» вынимала, к себе в комнату относила, обнимала, целовала. Сидит, играет, а я вокруг кое-как хожу. Разница в возрасте у нас небольшая, но она меня и кормила, и переодевала. Она мне была как мама, всю жизнь. Я ничего не делала, не посоветовавшись с Марси. Как она меня отговаривала замуж выходить за Никиту Калинина! Говорила: «Он не такой, каким кажется. Он из бедной семьи, отца никогда не видел, мать – пьяница горькая. Не пара тебе Никита, не пара!» А я…

Ирина махнула рукой.

– Восемнадцать лет только что отметила, у меня любофф-моркофф разбушевалась. Сыграли свадьбу. Сначала мы с мужем жили в квартире, где я с детства обитала. Потом супруг условие выставил: «Или я, или твоя семья». Марси об этом узнала, за голову схватилась: «Ирина, беги от него, пока детей нет!» Как же! Я ей нахамила, родителям нагрубила и ушла к Никите.

Посетительница опустила голову.

– Тот почти сразу изменился, принялся орать на меня, требовать, чтобы я работать пошла – нечего в институте прохлаждаться. Потом кулаки в ход пустил. Один раз домой пришел, а все кастрюли пустые. Почему? Денег на еду нет. Никита меня так избил, что я сознание потеряла. Очнулась в больнице, рядом Марси. Свекровь увидела, как он меня лупит, испугалась, что мерзавец меня