Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов

Зацикливаться на одной версии, конечно, не следовало. Более того, наличие одной-единственной версии будет явным недочетом или даже ошибкой любого судебного следователя, ведущего уголовное дело. Работа с единственной версией чревата тем, что почти всегда, вольно или невольно, под эту версию подгоняются факты и находятся улики. Что в расследовании любых дел недопустимо. Именно поэтому Иван Федорович принял в расчет еще одну версию: убийство произошло по личным мотивам. Из-за денег или женщины… Смертоубийства нередко случаются именно по этим причинам. Вязников — молодой и перспективный купец, которого ожидало блестящее будущее. Через год-другой он пробился бы в купцы первой гильдии. Обладал немалыми средствами, вокруг него вертелось немало привлекательных женщин, одна из которых и могла стать причиной раздора между мужчинами, приведшей к смертоубийству. Разве такого не могло быть? Вполне правдоподобная версия…

Следователь по особо важным делам снова взял памятную книжку и под четвертой цифрой записал:

4. Не носило ли убийство купца Вязникова бытового характера — из-за женщины, денег и проч.

Андрей Семенович Вязников был убит на своей строящейся мельнице одиннадцатого февраля выстрелом в голову. Он поднялся на площадку второго этажа, очевидно, для того, чтобы обозреть имеющиеся результаты строительства. Глубоко вдохнул свежий морозный воздух, а вот выдохнуть уже не довелось: упал с простреленной головой на каменные ступени.

Откуда был произведен выстрел, оставалось только предполагать. Судебный следователь Шалманов — а именно он вел это дело — нагадал, что, скорее всего, убийца стрелял из заброшенного сгоревшего дома саженей за триста, да еще с гаком от строящейся мельницы. Иначе бы человека с ружьем кто-нибудь непременно да заприметил бы. Но это была только догадка, причем весьма смелая — выстрел за триста с лишком саженей, — поскольку никаких следов пребывания стрелка ни в доме, ни около него обнаружено не было. Следы от обуви, конечно же, имелись. И не одного человека… Имелись и еще кое-какие следы пребывания: сюда заглядывали как по малой, так и большой нужде. Валялись газетные обрывки, оставленные справившими нужду и уже припорошенные снежком. Однако это были не те следы, каковые надеялся обнаружить судебный следователь Шалманов. К тому же не давал покоя следующий вопрос: это какое надо иметь зрение, чтобы за триста саженей попасть из винтовки в голову человека! Может, стрелял охотник? Из тех, что бьет белку в глаз, а рябчика влет?

А вот пуля — ее нашли на площадке второго этажа строящейся мельницы — была точно такая же, каковой был застрелен коллежский регистратор Ефим Феоктистович Кержаков: заметно уже и длиннее обычной винтовочной пули и с шестигранным донцем. Калибр пули был тот же самый: ноль целых, четыреста пятьдесят одна тысячная дюйма. Срочно, как можно скорее надлежало узнать про винтовку! И как бы в унисон мыслям судебного следователя по особым делам Воловцова полицейский надзиратель Ступин отвел взгляд от папки с делом Кержакова и воскликнул:

— Это что же за винтовка такая с шестигранной нарезкой? Первый раз о такой слышу.

— Я знаю, — неожиданно промолвил Громыхайло и посмотрел сначала на Ступина, а затем на Воловцова.

Иван Федорович посмотрел на него заинтересованным взором:

— Вот как? И что за винтовка?

— Ну, как знаю, — пошел на попятную полицейский надзиратель. — Говорили о такой винтовке. А я, стало быть, слышал.

— Кто говорил? — не спускал взора с Ферапонта Громыхайло судебный следователь Воловцов. — И что слышал? — не собирался отставать от полицейского надзирателя Иван Федорович.

— От дружка своего Герки Шилохвостова слышал… Он тоже в полиции служит. Только в Нижнем Новгороде…

— Ну, что замолчал? Говори! — поторопил Воловцов увальня. — Тебя за язык нужно тянуть?

— Ну, а что говорить-то, — почесал себя в районе груди Громыхайло. — В прошлом годе он в Казань приезжал к своей родне, вот мы с ним и свиделись, вот он и рассказал…

— О чем рассказал-то? — начал потихоньку терять терпение судебный следователь Воловцов.

— Так о винтовке и рассказал, — глянул на коллежского советника как на несмышленого пацана Ферапонт Громыхайло. — Из нее в Нижнем Новгороде четверых человек завалили. Пули там такие же нашли, как вот эта, — ткнул полицейский надзиратель пальцем в фотографическую карточку шестигранной пули в деле коллежского регистратора Кержакова.

— И что это за винтовка? — напрягся и весь обратился во внимание Иван Федорович, поскольку вот-вот готов был разрешиться один из самых важных вопросов в деле о трех убийствах. — Размеры этой винтовки, как она выглядит? И вообще откуда она взялась? Кто ее изготовил?

— А винтовка это такая… — тут Громыхайло выдержал паузу, дабы придать последующей информации особую значимость. — Сказывали, изобрел ее какой-то аглицкий инженер по фамилии Витворт еще лет пятьдесят назад, — начал отвечать на вопрос судебного следователя Ферапонт Громыхайло. — Ну, что, винтовка как винтовка, только ствол ее имел шестигранную нарезку. И пуля, стало быть, тоже была шестигранной. Это, как сказывал мне Герка Шилохвостов, повышало точность и дальность выстрела. И пуля могла лететь аж дальше версты…

— Ну, за версту[20] не разглядишь, в кого стрелять, — резонно заметил Ступин. — Да и за полверсты ничего не углядишь.

— А вот и углядишь, — не согласился с товарищем Ферапонт Громыхайло. — В Нижнем одного промышленника убили аж с расстояния трехсот пятидесяти саженей[21]. Потому как винтовка эта была с ружейным телескопом, — разговорился наконец Громыхайло. — Это такая трубка с линзами, уменьшающими расстояние в несколько раз. Крепится она на верхушке ствола. Смотришь в эту трубку, и цель как на ладони. Даже если расстояние до цели — верста…

— А сама винтовка, она какую длину имеет? — поинтересовался Иван Федорович.

— Сказывали, где-то четыре фута[22], — последовал ответ.

— Благодарю вас за ценнейшую информацию, Ферапонт Ильич. — Иван Воловцов был искренен как никогда, поскольку после сказанного полицейским надзирателем Громыхайло многое или, по крайней мере, кое-что в делах Кержакова и Вязникова прояснилось. — Так значит, наш стрелок год назад отметился в Нижнем Новгороде?

— Так точно. — Ферапонт Громыхайло был доволен, что оказался полезен коллежскому советнику из Москвы. — Вероятно, его там как-то спугнули, вот он и подался к нам в Казань.

— Возможно, что так оно и произошло, — раздумчиво произнес Воловцов и вновь углубился в чтение папки с делом купца Вязникова.

* * *

После того как полицейские надзиратели прочитали все бумаги из папки с делом коллежского регистратора Кержакова, Иван Федорович передал им папку с бумагами, составленными в результате предварительного расследования убийства купца Вязникова, а сам принялся читать дело ротного командира 54-й пехотной резервной бригады штабс-капитана Леонида Мартыновича Алябьева.

Леонид Мартынович родился в городке Нерехте на