Маневр пустого города - Юнь Хуянь

в отделении выдавались «горячие» дни и медсестры не справлялись, Чэнь Шаолин приходила им на помощь. Она делала уколы, ставила капельницы, могла выполнить интубацию трахеи или поставить клизму. Даже Гун Жун, которой сложно было угодить, нахваливала ее, не закрывая рта. Уже потом Чжоу Юнь с удивлением узнала, что Чэнь Шаолин закончила медицинский институт в столице провинции по специальности «Уход за пожилыми людьми», а потом некоторое время работала медсестрой в родном уезде…

Гун Жун, как узнала об этом, стала все время требовать у Чжоу Юнь, чтобы та сделала Чэнь Шаолин медсестрой: «Да все мои подчиненные ей в подметки не годятся!»

Чжоу Юнь как раз собиралась этим заняться, только из-за переноса больницы в новый район отдел кадров на время приостановил официальное оформление сотрудников, и к этому вопросу планировали вернуться уже после окончания переезда.

Чэнь Шаолин была невысокого роста и собирала волосы в хвостик. Ее худое лицо всегда освещала легкая улыбка, словно она была полностью довольна своей жизнью и работой. Такое крайне редко встречалось среди санитарок, которые сплошь любили поныть и поворчать. Обычно Чэнь Шаолин была не очень разговорчива, и у нее сложились неплохие отношения с таким же молчаливым уборщиком Лао Чжаном, вечно хихикающим охранником Ван Си и стажеркой Да Нань. В итоге они стали «компашкой изгоев». Медсестры же, которые постоянно обращались к Шаолин за помощью, иногда дарили ей лишнюю косметику, шелковые косынки и другие мелочи. Шаолин никогда не видела в этом ничего дурного или унизительного и всегда принимала их подарки с улыбкой.

Чжоу Юнь все никак не могла понять, как среди крови, соплей, испражнений, рвоты, детского плача и родительской брани Чэнь Шаолин удавалось сохранять хорошее расположение духа. А потом она однажды увидела, как муж Шаолин, Чжан Дашань, вместе с дочерью зашли в больницу навестить ее. Чжоу Юнь наблюдала, как они всей семьей сидят на плетеных стульях во внутреннем саду и едят обед из одноразовых коробочек, а их лица при этом светятся счастьем. Тогда Чжоу Юнь, похоже, поняла, где источник спокойствия и радости Чэнь Шаолин[10]. Она невольно вспомнила своего мужа, свою безвозвратно потерянную семью, и ее сердце сжалось от тоски.

Вскоре после этого большой любитель посплетничать Ван-Барда подошел к Чжоу Юнь и по секрету сообщил, что это сейчас муж Чэнь Шаолин работает курьером в службе доставки еды, а до этого сидел в тюрьме. Однако реакция Чжоу Юнь совершенно разочаровала Вана-Барду:

– А о том, как ты был арестован за хищение государственного имущества, не хочешь поболтать? – спросила она.

Ван-Барда опустил голову и понуро побрел прочь.

Увы, земное счастье – товар хрупкий и недолговечный.

В прошлом месяце Чэнь Шаолин несколько дней не выходила на работу. Чжоу Юнь очень редко интересовалась делами санитарок, но в этот раз она спросила у Гун Жун, в чем дело. Та сказала, что у Чэнь Шаолин вроде как заболела дочь. Видели, как ее приводили на осмотр в больницу. Чжоу Юнь кивнула в ответ и пошла заниматься другими делами. Но однажды утром, когда она шла через двор больницы к входу в главный корпус, пиная ногами опавшие сухие листья, навстречу ей вышел Чжан Дашань с дочерью на руках. Следом шла Чэнь Шаолин с отсутствующим выражением лица. Чжоу Юнь поспешила к ним и спросила о здоровье дочери. Вместо ответа из глаз Чэнь Шаолин, словно река, прорвавшая плотину, хлынули слезы. Оказалось, с недавних пор у ее дочери Сяолин часто шла кровь из носа. Она ослабела и начинала задыхаться, просто поднимаясь по лестнице, и еще жаловалась на боль в ногах. Сначала родители не придали этому особого значения, подумав, что четырехлетняя девочка, целые дни проводя в одиночестве в съемной квартире, выражает так свое недовольство (они не могли позволить себе оплачивать детский сад, поэтому запирали Сяолин на весь день дома и шли на работу). Затем у дочери вдруг поднялась температура и все время держалась на уровне около 38°C. Жаропонижающие лекарства не помогали. Когда они пришли в больницу и сдали анализы, выяснилось, что у Сяолин пониженное содержание гемоглобина и эритроцитов в крови, мало тромбоцитов, а количество лейкоцитов выше нормы. В тот же день девочку направили в отделение гематологии. После биопсии костного мозга и анализа мазка ей был поставлен диагноз – острый лимфобластный лейкоз.

При слове «лейкоз» на сердце Чжоу Юнь будто бы навалился камень: за долгие годы работы в больнице ей приходилось сталкиваться со множеством трудноизлечимых болезней, но острый лейкоз всегда оставался самым коварным и опасным среди детских онкологических заболеваний. Однако вслух она произнесла слова утешения:

– Шаолин, не отчаивайся. Ты же изучала медицину и должна знать, что технологии излечения детских болезней крови в нашей стране самые передовые во всем мире. Пятилетняя безрецидивная выживаемость при остром лейкозе составляет более 80 %. Сейчас нам следует успокоиться и обеспечить ребенку надлежащее лечение, тогда Сяолин обязательно сможет победить болезнь.

Но Шаолин продолжала плакать, а стоящий рядом с ней Чжан Дашань глухим голосом, звучащим будто со дна кувшина, произнес:

– У нас нет денег…

Чжоу Юнь внезапно осенило. Она поняла, почему семья уходит из больницы… Для лечения острого лимфобластного лейкоза сегодня в первую очередь применяется химиотерапия, и ключевой фактор здесь – обеспечение достаточным количеством необходимых лекарственных препаратов. Не только сильнодействующих, которые нужны на ранних стадиях заболевания, но и множеством других, необходимых уже после стабилизации состояния. Терапию можно прекратить только через два с половиной, а то и через три года после наступления полной ремиссии. Успех лечения зависит не только от твердости намерений родителей. Более существенным фактором тут является наличие денег.

У Сяолин была деревенская прописка[11]. А порядок возмещения расходов на лечение детского острого лейкоза по медицинской страховке в городе Пинчжоу предполагает следующее: из фондов кооперативного медицинского страхования сельских жителей выплачивается 70 %, из фонда медицинской помощи[12] – 20 %. И, казалось бы, человек должен сам заплатить оставшиеся 10 %. Но в действительности установленные нормативные пределы таких выплат сильно занижены. В случае острого лейкоза размер возмещения по страховке составляет от восьмидесяти до ста тысяч юаней, а сумма, в которую обходятся лекарства для одного больного ребенка в год, по скромным оценкам составляет двести тысяч юаней, то есть около шестисот тысяч юаней за три года. Поскольку в процессе лечения необходимо приобретать очень дорогие импортные препараты для химиотерапии, стоимость которых в принципе не может быть включена в медицинскую страховку, то сумма, в которую обходится лечение, оказывается совершенно «ненормативной». Получается, что реальной пользы от всей этой с виду