Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Чтобы продемонстрировать свое намерение подчиниться, он снял рубашку, не зная, что обнаженная грудь является спусковым крючком и что в похожей ситуации это определило судьбу Стивена Хикса тринадцать лет назад; из-за этого же Дамер пробил грудную клетку Стивена Туоми, а также убил еще пятнадцать мужчин. К его счастью, Дамер был уже так далек от здравого смысла, что его чувство прекрасного стало фрагментарным и неполноценным. Он сказал Трейси, что тот очень красив. И внезапно показался расслабленным и «спокойным»: сидел на краю кровати и смотрел фильм, при этом раскачиваясь и все время что-то напевая. Изменения в его личности произошли внезапно и резко. Когда он положил голову на грудь Трейси и начал слушать его сердцебиение, мужчина наконец понял, что находится в компании сумасшедшего.

Затем Трейси каким-то образом сумел засунуть нож под кровать и пробраться в гостиную, Дамер же в это время пошел к холодильнику за пивом. Трейси сказал Дамеру, что доверяет ему и сделает все, что он захочет, как только с него снимут наручники. Дамер ответил, что должен найти ключ, и пошел за ним в спальню, после чего Трейси бросился к входной двери. Дамер успел догнать его, схватил за руку и стал умолять вернуться. Но Трейси Эдвардс сбежал.

Мы уже знаем, что было дальше, поскольку после этого полицейские встретили Трейси Эдвардса, который привел их к квартире Дамера и открыл ее страшные тайны. Впервые после Луи Пине в логове Дамера оказался мужчина и не было снотворного, чтобы его усыпить. О чем он думал? Его шаблон был сломан, разрушен. Но похоже, что это больше его не беспокоило. Он предпринял вялую попытку удержать Трейси Эдвардса, и даже когда полиция подошла к двери, он разрешил им войти. Он не стал препятствовать и позволил полицейскому зайти в спальню, зная, что тот обнаружит там. И только когда его арестовали, Джефф очнулся от забытья и вернулся в реальный мир.

– Это произошло благодаря вмешательству какой-то более могущественной силы, чем моя сознательная воля, – рассуждал Дамер. – Я считаю, что какая-то высшая сила устала от того, что я делаю, и решила положить этому конец. Я не верю в совпадения. Как это закончилось и давали ли мне какие-то знаки или что-то в этом роде, я не знаю. Даже если это так, я бы не обратил на них никакого внимания. Если бы меня не поймали или если бы я не потерял работу, я бы все равно продолжал этим заниматься, я уверен. Я бы делал это опять и опять, снова и снова, не обращая внимания на беспокойство и полное отсутствие удовлетворения.

22 июля он не был пьян (по его собственным меркам) и все помнит, но он начал вести себя настолько распутно и небрежно, что арест для него стал практически неизбежен.

– Как высокомерно и глупо с моей стороны думать, что я могу делать что-то подобное и просто жить как ни в чем не бывало. Говорят, что посеешь, то и пожнешь, ну, действительно, в конце концов и пожнешь… С тех пор как я впервые совершил ту ужасную ошибку, с Хиксом, я всегда задавался вопросом, было ли это предопределено заранее или я мог как-то все изменить. Мне интересно, насколько предопределение контролирует жизнь человека и насколько каждый способен контролировать себя.

Глава 8

Вопрос контроля

Вопрос, заданный Джеффри Дамером в конце предыдущей главы, затрагивает самую суть дебатов по поводу уголовной ответственности и свободы воли. Проще говоря, свобода воли не существует в природе, а концепция свободы выбора, которая является основой морального устройства и всех представлений о совести, создана и навязана человеком. Мораль – это изобретение цивилизации, которое человечество создало, чтобы оградить себя от пугающего вакуума своей хаотической природы, где разумом повелевают низменные желания. Вопрос: являются ли действия Дамера продуктом тиранической природы и, следовательно, он не мог ими управлять, или же это был его свободный выбор, который он сделал, отвергнув моральные ограничения окружающих его людей? Если верен первый вариант, то поведение Дамера невозможно было контролировать; если же второй – то контроль и есть его суть. В любом случае контроль представляет собой ключевое понятие, которое будет доминировать во время судебного процесса, также о нем постоянно будет рассуждать и сам Дамер.

Контролирующие системы, назовем ли мы их моралью или модификацией поведения, в процессе развития человечества эволюционировали, став частью организованных социальных существ, и их начальную стадию мы можем видеть в «замещающей деятельности» других созданий, когда они пытаются выйти из анархичного индивидуализма на уровень групповой ответственности. Решающее значение в подобных исследованиях сыграли работы этологов[205], в частности Тинбергена и Лоренца. Они заметили, что гуси, например, покачивают шеей и шипят, а не вступают в жестокую схватку, и что самцы колюшки во время спора с яростью клюют песок, чтобы направить свое раздражение на него, а не друг на друга. Эти начальные и успешные попытки создания контролирующей системы или «морали» призваны обеспечить большее благо обществу за счет личного выбора его отдельного представителя. С этой точки зрения контролирующие системы Дамера были серьезно повреждены, если только мы не предположим, что он сознательно отказался от них, чтобы вернуться к жестокому эгоизму необузданной первоначальной природы.

Очевидно, что контролирующая система, которая отвечает за моральный выбор, относится к сознательной части личности; и столь же ясно, что неконтролируемое дионисийское выражение доморальных побуждений относится к подсознательному «я». Фрейд называл подсознание «das Unbewusste», что буквально означает «непостижимое». Отсюда следует такой факт: то, что не может постигнуть сознание, не может и контролироваться им. Идея отрицания также чужда бессознательному – в нем отсутствует слово «нет». Сознательная мораль говорит: «Не делай этого», – запрещая любые действия, которые не способствуют социальному спокойствию и взаимодействию. Бессознательное говорит: «Ты должен», – чтобы подчиниться более глубокому императиву. Я не предполагаю, что во время убийств Дамер каким-то образом мог оказаться «без сознания», но утверждаю, что движущая сила, которая привела его к ним, исходила из глубоких неприкасаемых укромных уголков «das Unbewusste».

Все это является переформулированием с использованием различных терминов вводного предложения, главный вопрос которого заключается в том, можно ли утверждать, что свобода воли существует в каком-то глубоком смысле в таком случае, как этот. Мы экспериментируем словами в надежде понять суть важной дилеммы и просто находим способ сказать одно и то же по-разному. Человек контролирует или его контролируют? Мы активные деятели или пассивные субъекты? Сможем ли мы когда-нибудь понять запутанные мотивы, которые переплетаются с причинами