Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

Гарри вставил боковую колонку, где Кристи – посмертно – заявлял о своем неприятии смертной казни. Кристи в своих заметках для Гарри жаловался, что во время войны «людям аплодировали и награждали их медалями за убийство множества других людей, а правительство говорило, что это хорошо, человек становился героем за то, что убивал людей. Теперь, когда страх войны позади, они говорят, что закон и правительство строго относятся к человеку, убивающему других людей, и что, скорее, он должен быть убит, а не награжден». Либо военные переживания Кристи привели его в глубокое замешательство относительно морали лишения жизни другого человека, либо он снова находил оправдание своим убийствам.

Последние материалы Гарри о Кристи дорабатывал Фред Редман, редактор новостей, после чего по сети клепаных труб они отправились к наборщикам наверх, а затем в типографию в подвале здания23. Офисы «Пикториал» были завалены повседневным мусором: кофейными чашками, бутылками из-под джина и пива, пепельницами и окурками, проволочными корзинами для мусора, которые доверху заполняли скомканные листы бумаги. Здание содрогалось и гудело от работы прессовальных машин.

Когда Гарри вышел из Джералдин-хаус ранним утром воскресенья, с парковки выезжали фургоны, украшенные логотипами «Дейли миррор» и «Санди пикториал». Пабы и кафе в окрестностях Флит-стрит были еще открыты, а продавец новостей зазывал прохожих заголовками свежих выпусков, сложенных на его прилавке.

В 1939 году, когда Гарри впервые пришел на Флит-стрит, он с благоговением смотрел на памятник журналисту Эдгару Уоллесу и пообещал себе последовать его примеру: «Он отдал свою душу Флит-стрит», – гласила табличка под памятником24. Гарри вспоминал, что в те дни он был полон энтузиазма – здоровый, симпатичный парень, «обученный всему, что должен знать солидный, всесторонне развитый репортер; обученный писать прямым, простым английским языком, сообщать правду – и только правду – точно, быстро, безусловно». По его словам, он был «самым счастливым и гордым молодым человеком на свете». «Флит-стрит представляла собой начало всех вещей, конец всех вещей, смысл всех вещей». Сейчас он смеется над своей наивностью.

* * *

Несколько видных деятелей выступили против освещения в газетах судебного процесса над Кристи25. Издатель Виктор Голландц жаловался, что бульварная пресса, «руководствуясь самыми низменными побуждениями – стремлением увеличить прибыль – пустилась во все тяжкие, чтобы раззадорить те садистские и развратные инстинкты, которые дремлют почти в каждом человеке». Некоторые газеты дразнили своих читателей описаниями «хорошо развитых» и «скудно одетых» тел жертв, как бы приглашая их предаться фантазиям, которые Кристи воплотил в жизнь.

Член парламента от консерваторов Кристофер Холлис заявил в интервью «Санди экспресс», что ему кажется «невероятным» сам факт того, что газеты сообщают читателям все подробности такого дела. «Раз пресса продолжает хвататься за эти истории с истерическим энтузиазмом, она должна нести значительную долю ответственности за то, что время от времени совершаются другие подлые и ужасные преступления того же рода». По этой логике бульварная пресса также несла определенную ответственность и за преступления Кристи: распространяя сенсационные истории о сексе и насилии, газеты способствовали развитию фантазий о сексе и насилии.

В газете «Миррор» опубликовали серию статей в защиту своих материалов: «Не стоит говорить, что в прессе публикуется слишком много преступлений или что газеты слишком сильно раздувают ужасы, подобные делу Кристи, – утверждала редакция. – Мир таков, каков он есть. Газеты обязаны отражать реальность, в противном случае они будут давать ложную картину».

Эксклюзив Гарри стал триумфом для «Пикториал» и несколько недель занимал первые места на газетных полосах. Однако теперь Гарри чувствовал себя запятнанным своим поступком. Он вступил в сговор с серийным убийцей, выступил в роли его чревовещателя и все равно не смог добиться от него признания в убийстве Джеральдины Эванс. Его поиски справедливости закончились самым громким и прибыльным рассказом о сексуальном насилии за всю историю газеты, в которой он работал. Его сенсация воспроизвела раек для подглядывания, вновь превратив смерть жертв Кристи в зрелище. Быть может, его крестовый поход за очисткой имени Тима Эванса был лишь попыткой оправдать тактику подковерной борьбы и настолько шокирующие материалы.

Позже Гарри умолял редакторов не поручать ему больше освещение криминальных историй26.

* * *

На бурном заседании в палате общин 29 июля более двадцати членов парламента выступили с возражениями против выводов расследования Скотта Хендерсона по поводу осуждения Тима Эванса27. Несколько лейбористов осудили выводы расследования и решение правительства держать его результаты в секрете.

Джеффри Бинг, член парламента от пригорода Хорнчерч, заявил, что следствие проигнорировало показания рабочих, которые трудились в доме десять на Риллингтон-плейс в ту неделю, когда произошли убийства в семье Эвансов. Если показания рабочих верны, то так называемое признание Тима Эванса в убийстве не имеет смысла. Строители складировали материалы в душевой еще несколько дней после того, как Эванс заявил, что сложил там тела жены и ребенка.

Бинг также обратил внимание на нарушения, допущенные полицией при расследовании дела, в том числе на то, что сотрудники потеряли один из табелей рабочего времени строителей. Бинг отметил, что самой убедительной уликой против Эванса было его признание в полиции Ноттинг-Хилла, где якобы содержались факты, которые мог знать только убийца. Однако в ходе судебного процесса над Эвансом было установлено, что бо́льшая часть этих сведений, если не все, уже была предоставлена ему сотрудниками полиции во время допроса: ему рассказали, как погибли его жена и дочь и где их нашли; ему показали галстук, которым была задушена Джеральдина.

Бинг утверждал, что Редж Кристи солгал во время суда над Эвансом. Он утверждал, что во время убийств в 1949 году его мучили сильные боли в спине, но к врачу с этим симптомом он обратился только потом – возможно, это было вызвано переутомлением при переносе тела Берил.

Бинг пожаловался, что правительство до сих пор скрывает стенограмму суда над Эвансом, а также отказывается публиковать отчет Скотта Хендерсона в полном объеме.

Сидни Силвермен, член парламента от лейбористской партии городов Нельсон и Колн, призвал правительство организовать публичное расследование. По его словам, судебная ошибка – это само по себе плохо, но «если мы позволим людям считать, что, совершив ошибку, все ресурсы общества используются для ее замалчивания и отрицания, именно тогда доверие к отправлению правосудия будет подорвано настолько, что никогда не сможет восстановиться». Многие лейбористы подозревали, что правительство консерваторов стремилось оставить приговор в силе не только чтобы защитить репутацию системы правосудия, но и потому, что не хотело давать лишнюю поддержку тем, кто выступал против смертной казни.

Споры