Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Когда ворота шлюза распахнутся, ты, брат, будешь пить даром еще очень долго — все за мой счет. Это мой брат! — объявил Джем на весь бар, встав на перекладину стойки. Бармен поставил еще четыре пива. — А это моя сестра. А это мой гребаный брат!

Люди повернули головы, но одобрительных криков не последовало. Подвал привык к выходкам Джема. Он добил пиво и поменял пустую бутылку на полную. От внезапного прилива чувств у него снесло башню. Дез вырвал у Дуга обещание сразиться в настольный хоккей. После этого Глоунси исчез. И Дуг оказался у бара наедине с Кристой.

Она отодвинула недопитый бурбон с колой и взяла непочатую бутылку Дуга. Он старался не смотреть, как Криста осушила почти половину.

— Горжусь тобой, — заявила она.

— Ага. — Последовала вялая улыбка.

— Я серьезно. Никого сильнее тебя не видела. Ты сильнее, чем все эти…

— Ага, конечно. — Дуг махнул Буль-Булю, прося новую порцию минералки.

Криста, выпив еще пива, потерлась коленкой о ногу Дуга.

— Что это с нами случилось? Разве все это дерьмо не в прошлом? Ну смотри: вот они мы, вдвоем. До сих пор.

— До сих пор.

— Ну, если положить руку на сердце, — продолжала она (пряди пепельно-белых волос спадали с ее ушей, напоминая лезвия кинжалов), — разве для тебя или меня кто-то другой найдется? У нас ведь столько всего было.

Висевшее под небольшим наклоном зеркало на задней части барной стойки позволяло Дугу хорошо видеть зал. Дез исповедовался музыкальному автомату. Джоани, сидя на штабеле ящиков из-под пива «Беке», одной рукой сжимала бутылку «Будвайзера», другой тянула Глоунси за задний карман, а тот, в стельку пьяный, отпускал непристойные комплименты проходившей мимо женщине. Джем вернулся к двум незнакомцам — местные ребята, молодые и голодные, — потчевал их байками, выставив вперед руки, словно ехал на «Харлее», и пытался рассмешить. Ребята смотрели на него во все глаза. Дугу вдруг стало неприятно.

Фрэнк Г. сказал: «Эти лица, на которые ты смотришь». Сигаретный дым в зале и прижавшаяся Криста — дежавю какое-то.

— Не хочу провести остаток жизни в этом подвале, — пробубнила Криста. — Не хочу.

Дуг не поверил ей. Он вообще не верил тому, что говорила Криста. Даже когда знал, что она не врет.

— Хочешь, открою тебе секрет, который женщина не должна открывать мужчине? — Криста прильнула к Дугу, щекоча его ухо теплым дыханием. — Тут я начинаю себя чувствовать старой.

Она подождала ответа.

— Я сам ощущаю себя лет на сто, черт возьми, — признался он.

— Кажется, нас начали вытеснять другие.

Дуг кивнул и пожал плечами, выудив кусочек лайма из минералки.

— Может, это не так плохо.

У Кристы кончилось пиво.

— Да, если тебе есть куда деться. И с кем быть.

Она положила руку на внутреннюю сторону его бедра. Ощущение было таким обыденным, что Дуг заметил прикосновение, только когда ее пальцы поползли к ширинке.

— Давно у тебя этого не было, да?

Говорят, тонущий, перед тем как уйти на дно, чувствует, что вода стала теплой. Все происходящее было так знакомо ему, будто он тонул в теплой ванне сна. «Вот кто ты — те люди, которых ты к себе притягиваешь, которые окружают тебя», — вспомнились ему слова Фрэнка Г.

— По мне, так очень давно. — Она обладала волшебной способностью мурлыкать ему на ухо, даже когда ее умелая рука делала свое дело. Криста обволакивала все его тело, словно влажный воздух зала. — Знаешь, чего мне не хватает? Твоего выносливого дивана. Как я хваталась за подлокотник. Мне приятно думать, что ты, проходя мимо него, видишь на нем царапины от моих ногтей.

Дуг не сводил глаз с отставленного в сторону бурбона с колой, палочка для перемешивания упиралась в тающие кубики льда, углы которых постепенно сглаживались. Ему показалось, что он сам похож на такой кубик.

— Никого сильнее тебя не встречала…

Послышались первые аккорды «Матушки Макри».[195] Дуг встал, рука Кристы соскользнула с его ноги.

— Я быстро, — сказал он и направился к туалету. Но, попав в толпу гуляк, резко повернулся, шмыгнул за дверь и побежал вверх по ступенькам, перемахивая через две зараз.

Поднимаешься наверх — и будто выныриваешь из метро на коктейльную вечеринку. Зал заполнен людьми с блуждающими нетерпеливыми взглядами, в брюках с заутюженными стрелками, рубашках с расстегнутыми воротничками. Детки, держащие в руках бокалы, изображают своих родителей, пытаются затмить друг друга. Ребята делают вид, что им не все равно, а девушки — что им безразлично. Самый настоящий фарс.

Охранник у входа, ставивший печати на руки посетителей, спросил, все ли в порядке. Дуг на мгновение задумался, что же такое написано у него на лице. Очередь жаждущих попасть в бар растянулась аж до угла. Дуг прибавил шагу, сунул руки в карманы, чтобы никого не задеть, и двинулся на юг по Главной улице.

У площади Томпсона тротуар под его ногами превратился из асфальтового в мощеный. Дуг заметил тусклый свет в затуманенных витринах цветочного магазина Ферги на другой стороне улицы. Он едва теплился, словно угасающая сила старых шаек, которые, точно королевское семейство, еще несколько лет назад правили Городом. Ферги, как догадывался Дуг, понимал в цветах столько же, сколько он сам. То есть — ничего. Свет мигнул, когда Дуг проходил мимо. Дверь открылась, за ней стоял крупный светловолосый ирландец в спортивном костюме: Ржавый, по слухам бывший стрелок ИРА, был человеком Ферги. Он осмотрел улицу справа и слева, недоверчиво вгляделся в нечеткую фигуру Дуга в тени. Потом у него за спиной появился Ферги, он был на голову ниже Ржавого, боксерские кулаки Цветочник запихнул в карманы фуфайки, а маленький капюшон сидел на голове, как на барабане. Фуфайка очень шла старому гангстеру, и Дугу вспомнились слова отца, сказанные много лет назад, мол, Ферги носит женские фуфайки, потому что их покрой увеличивает его размеры.

Дуг бросил быстрый взгляд на Цветочника и тут же посмотрел на подсвеченный памятник. Ни к чему пялиться на гангстеров, особенно по ночам и в темных переулках. Особенно таких дерганых параноиков, как Ферги. И тем более если ты сам зол, как черт. Настоящие убийцы это чувствуют и отвечают тем же. Так что глазом моргнуть не успеешь — а тебе уже грудь очередью прошили. Дуг услышал, как хлопнула дверца машины, заурчал двигатель, и живой призрак былого Города, погрузившись в свой черный катафалк «Бентли Континентал», уплыл прочь.

Если бы монумент битве на Банкер-Хилл был стрелкой чарлзтаунских солнечных часов — сам Город напоминал неровный круг, вроде яичницы с вытекшим к северо-западу желтком — то получилось