Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

никак повлиять на затор. Кэттран позвонил в дверь: Джим Оллкок все видел прошлой ночью, он мог подтвердить его слова. Правда, к тому времени Джим уже ушел на работу, однако Кэттран уже увидел все, что требовалось: он заметил, что трещина на люке теперь располагалась по-другому.

Он вернулся к люку, чтобы взглянуть поближе. Сунул руку в один из стоков, которые вели в канализацию, и достал из сифона кусок мяса.

– Я нашел кое-что, – сказал он.

Уилер велел показать ему находку. Они положили ее на землю и рассмотрели в задумчивости. Пахло оно, как мясо со скотобойни. Серо-желтое, сморщенное, примерно сантиметров пятнадцать в длину, как кусок курицы. Кэттран достал из того же сифона четыре обломка кости. Фиона Бриджес вышла к ним и рассказала об услышанном ночью, заявив, что ей страшно. Тогда было решено позвонить в полицию.

Деннис Нильсен пришел в офис и пытался вести себя как обычно. Но он уже знал, что никогда больше в этот дом не вернется. Он прибрался на своем столе и оставил записку в коричневом конверте, которую положил в ящик стола. В записке говорилось: в случае, если его арестуют, не стоит верить чьим-либо заявлениям о его суициде. Больше он коллегам ничего не оставил. В тот день он казался им достаточно жизнерадостным и даже надел сине-белый футбольный шарф – довольно необычный для него выбор. Никто даже не знал, что у него такой есть. Позже он писал об этом дне так:

Я был уверен, что меня арестуют, как только я вернусь домой, или чуть позже вечером. Но я не собирался бежать. Я полностью смирился с неизбежным. Только беспокоился о Блип. А еще о страданиях, которые принесут мои откровения семьям погибших. Прошлой ночью я думал выбросить последние останки, хранившиеся на чердаке, но потом решил оставить все как есть. Я допускал вероятность, что арестовывать меня придут только следующим утром, десятого числа. Когда я вернулся тем вечером домой, я устал бояться и был готов ко всему. Я думал, что полиция будет ждать снаружи в машине или в чьей-то комнате, или даже у меня на чердаке.

Старший инспектор Питер Джей ждал внутри, в прихожей. Он приехал на Крэнли-Гарденс в 11:00 по вызову Фионы Бриджес, изучил останки, добытые Кэттраном из канализации, отнес их в пластиковом пакете в морг, оттуда – в больницу Чаринг-Кросс, где Дэвид Боуэн, профессор в области судебной медицины из Лондонского университета и консультирующий криминалист, в 15:30 тщательно изучил эти останки. Профессор Боуэн подтвердил, что останки принадлежат человеку, предположительно взяты из области шеи, а обломки костей – из человеческой руки. К 16:30 детектив Джей вернулся в дом № 23 на Крэнли-Гарденс в сопровождении инспектора Стивена Маккаскера и констебля Джеффри Батлера, чтобы подождать возвращения Денниса Нильсена. Он приехал домой в 17:40.

Детектив Джей представился ему и сказал, что они пришли по поводу канализации. Нильсен выразил удивление тем, что кто-то побеспокоил по этому поводу полицию, и спросил, были ли другие два полицейских санинспекторами. Ему ответили, что все они – офицеры полиции, и каждый поочередно представился. Все четверо прошли на чердак, в спальню Нильсена. Мистер Джей сообщил: в канализации они были заинтересованы потому, что там были обнаружены человеческие останки. Нильсен снова выразил удивление («Господи, какой кошмар!»), но долго притворяться не стал.

– Не валяй дурака, – сказал ему Джей. – Где остальное тело?

– В двух мешках для мусора в шкафу, в соседней комнате, – ответил Нильсен. – Я покажу.

Они прошли в гостиную, где Нильсен показал на шкаф и отдал свой ключ. По словам Питера Джея, он не сразу открыл шкаф: одного запаха было достаточно для подтверждения.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Долгая история, – сказал Нильсен. – Это продолжается уже довольно давно. Я расскажу вам все. Я хочу снять с себя это бремя, только не здесь, а в отделении.

Тогда детектив Джей зачитал ему права и арестовал по подозрению в убийстве. Для Нильсена это означало конец долгого пути: конец замешательству, тревоге, ужасу и необходимости хранить ужасную тайну. Для инспектора Джея это было началом невероятно запутанного дела, подобного которому он не встречал за все двадцать шесть лет своей службы.

И действительно: за всю историю британской криминологии дело Нильсена оказалось уникальным. У полиции имелся подозреваемый, но они понятия не имели, кого именно он убил. Искать пришлось не преступника, а его жертв.

Батлер остался в квартире, пока Джей и Маккаскер отвезли Нильсена в отделение полиции. Сидя в машине рядом с Нильсеном, Маккаскер спросил:

– Мы говорим об одном теле или о двух?

На что Нильсен ответил:

– Пятнадцать или шестнадцать, начиная с семьдесят восьмого года. Я все расскажу. Вы не представляете, как здорово наконец-то хоть с кем-то об этом поговорить.

В комнате для допросов Джей все еще не мог в это поверить:

– Правильно ли я понимаю, – сказал он, – что с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года ты убил шестнадцать человек?

– Да, – ответил Нильсен. – Трех на Крэнли-Гарденс и около тринадцати по предыдущему месту проживания, в районе Криклвуд, на Мелроуз-авеню.

«Это был конец начала и конец убийств, – писал Нильсен позже. – Колеса закона закрутились все быстрее и быстрее под весом их неожиданного груза. Отныне – никаких больше секретов».

Даже у опытных полицейских эти откровения вызвали шок. Причин тому было много. Во-первых, готовность Нильсена свободно, открыто и совершенно добровольно рассказывать о своих преступлениях. Во-вторых, его кажущееся при этом безразличие. В-третьих, на протяжении целых четырех лет никто даже не подозревал об упомянутых им убийствах. Позже пресса заявит, что все эти годы полиция просто не могла распознать улики, маячившие у них под носом и часто подброшенные самим Нильсеном. Но это еще только предстояло: истинное значение этих признаний раскроется в течение следующих нескольких дней. А пока, вечером девятого февраля, еще больший шок вызвали улики, найденные в шкафу на Крэнли-Гарденс.

Тем вечером, пока Нильсен находился в полицейском участке, профессор Боуэн в сопровождении инспекторов Джея и Чемберса посетил квартиру Нильсена в 21:00. Они вытащили из шкафа два больших свертка, которые отвезли в морг. Профессор Боуэн открыл свертки и изучил содержимое. В одном из них обнаружилось еще четыре пакета, три из которых были обычными пакетами из супермаркета, а один – из супермаркета «Сейнсбери». В первом свертке он обнаружил левую часть мужского торса с рукой, во втором – правую часть с другой рукой, в третьем – целый человеческий торс без головы, рук и ног. Никаких ран или переломов, только следы умелого разделывания. В