Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

На ум не приходило ничего. Свою единственную задачу – заставить Чарльза поверить, что я на его стороне, – и ту с треском провалила.

– Уна, – позвал Эрик. – Посмотри на нас, пожалуйста.

Я с трудом – и только из уважения к ним – оторвала руки от лица и сквозь пелену слез взглянула на них.

Эрик и Рэй стояли передо мной на коленях. Они одновременно потянулись ко мне, и каждый взял меня за руку.

– Уна Мериголд Боннер, – медленно начал Эрик.

– Ты потрясающая мошенница, – добавил Рэй.

– И мы тобой гордимся.

– И мы рады, что ты помогла провернуть невозможное.

– Никогда не смей себя принижать.

– Потому что ты – одна из нас.

Глава 32. Гребаный выбор

«Ты – одна из нас».

В моем криптокошельке лежали пятьдесят тысяч фунтов, которые я не заслужила.

Новости только и говорили, что об аресте Чарльза и барона Вустриджа, и еще о крахе «Рид солюшнс», двести сотрудников которой остались без работы в один день.

Рынок сходил с ума, пытаясь понять, какие колебания теперь были истинными, а какие искусственными.

Агентство финансового контроля трепали проверками как утратившее доверие.

Старший детектив-инспектор Лейла Газаль, выпускница Оксфорда, давала интервью, где сообщала о давних подозрениях Скотленд-Ярда. Она фантастически уверенно врала, и даже у скептиков не оставалось сомнений в том, что скоро в нашем королевстве все будет спокойно, как и прежде.

В парламенте началась новая дискуссия о том, как взять под контроль использование нейросетей.

Новости вышли за пределы страны и стали горячей темой в сотнях тру-крайм-каналов.

«Реддит» вспыхнул обсуждениями, и теперь в нейросети подозревался каждый второй, если не первый, комментатор.

– Это миллионные убытки, только представьте себе, миллионные. Мы можем уже сейчас с уверенностью сказать, что дело «Рид солюшнс» изменит всю историю финансового мира, – произнес с экрана телевизора очередной эксперт.

Фамилии Чесмор, Блэк и Боннер в новостях не прозвучали ни разу.

– Два дня достаточно, – жестко произнесла Бренда и выключила телевизор. – Посмотри в окно, там великолепная погода. Хотя бы сходи в магазин.

Что ей весь день было нужно?! С утра, как только вернулась со смены и разбудила меня, заставила принять душ и убраться в комнате, потому что от меня, видите ли, воняло. А теперь проснулась и снова мешала мне своими представлениями о том, как нужно справляться с тем, что со мной произошло.

Бренде казалось, что я занимаюсь нытьем и самобичеванием, и она ошибалась. Ни того, ни другого во мне не было, только желание понять, чем такой бесполезный кусок говна, как я, теперь может заниматься.

Получалось так, что Рэй пожертвовал своей компанией, Эрик и Лула обеспечили поддельные документы для подставы Чарльза, а Лейла вовремя отнесла их прокурору. Им стоило нанять Лейлу с самого начала, потому что я оказалась самым бесполезным звеном и чуть все не испортила.

«Ты – одна из нас».

Именно поэтому я выключила телефон, как только вернулась в Хаверинг. Не хотела, чтобы мне врали, даже если это звучало до болезненного приятно.

Очередной виток моих размышлений прервала Бренда, которая со вздохом опустилась рядом и столкнула меня с дивана.

– Блядь, ты с ума сошла? – от неожиданности заорала я, потирая ушибленный о журнальный столик локоть. – Я что, и тебе мешаю?!

– С тебя сегодня ужин, – жестко произнесла она. – Иди в магазин.

– Ладно, – устало согласилась я. – Сейчас схожу в «Ко-оп», как раз возьму пива.

Свежий воздух? Если я хотела поддержать здоровье, он действительно не помешал бы. Правда, зачем это делать, если я все равно не знала, чем занять оставшуюся жизнь так, чтобы не стать обузой еще для кого-нибудь?

Бренда, скрестив руки на груди, провожала меня взглядом. Я натянула на голые ноги спортивные штаны, накинула на плечи куртку и автоматически влезла ступнями в белые кроксы.

– Так не пойдет, – остановила меня она. – Ты же телка, Уна. Я всем рассказывала, что моя соседка – самая стильная соска из крутой компании с крутой должностью, а ты позоришь меня своими кроксами.

– Успокойся, я в «Ко-оп», а не на Канэри-Уорф, – отмахнулась я. – И у меня больше нет никакой крутой должности.

– Хотя бы причешись.

– Мы в Хаверинге, – автоматически нащупала пучок на голове я. – Тут все так ходят.

Бренда тяжело вздохнула.

– Хер с тобой, иди.

Она была права: солнце мягко светило, выглядывая из-за больших облаков с округлыми боками. Странно, но… жизнь продолжалась. Сербы прошли мимо меня в дом, проводив глазами мои кроксы так, словно в них не ходила абсолютно вся Британия.

Ладно, в этом Бренда тоже оказалась права: в отличие от Британии, я была… соской. При всей оскорбительности этого комплимента мне нравился контекст, в котором он прозвучал.

Далеко я не ушла: как только завернула за угол дома, чуть не врезалась в широкую грудь Эрика.

– Мы тут не молодеем, – сообщил он вместо приветствия.

Из-за его плеча виднелся Рэй, который просто помахал рукой.

Нет. Я не была готова к этой встрече. Тем более с пучком на голове и в кроксах. Резко развернувшись, рванула к дому, но Эрик оказался быстрее.

– Ты едешь с нами.

Я окончательно отупела за два дня, проведенные дома перед телевизором, и то, что произошло, осознала, только оказавшись на заднем сиденье черной матовой «БМВ». Эрик и Рэй синхронно сели в машину впереди, двери закрылись…

– Зачем я вам? – робко спросила я. – Что-то снова не так?

– Что-то – точно, – таинственно ответил Рэй.

– Ладно.

Раз чего-то в завершении нашего дела не хватало, значит, это была моя вина. Мне и исправлять. Логично.

Я натянула на голову капюшон куртки, пытаясь прикрыть уродливый пучок, и уткнулась взглядом в окно. Судя по маршруту, мы снова ехали в Бексли. К Эрику.

В машине стояла тишина, которая даже радовала: я не готова была ни к лживым уверениям в моей ценности, ни к честному разбору ошибок. Найдите самую бесполезную из красивых вещей в вашем доме и назовите Уной Боннер, и даже эта штука будет ценнее меня.

Чем я займусь в будущем? С деньгами, которые могли бы поддержать мое существование как минимум в течение года, с абсолютной свободой… И без малейшей идеи, чем могу пригодиться.

Полгода роли корпоративной шпионки оказались интереснее, чем вся моя предыдущая жизнь. И возвращаться к старым привычкам, перечеркнув все, что произошло, казалось ночным кошмаром. Проблема была в другом: несмотря на то, чему научилась у всех, с кем общалась, я не стала полезнее. Эрик и Рэй играли на таком высоком уровне, что мне было не дотянуться.

Единственное