Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

задание провалено. В офис не вернешься – рынок и без того полон аналитиков «Рид солюшнс». В «Тиндере» я бы вздернулась от скуки. А больше… Больше я ни на что не годилась.

Скорее всего, меня ждал год безработной жизни, а потом стоило научиться воровать телефоны у прохожих.

Показавшийся из-за пролеска дом стал еще одним болезненным напоминанием о собственном провале. Мне нужно было собрать все силы в кулак и перестать ныть. Раз что-то произошло, значит, от меня ждали помощи в решении проблем, а не того, чтобы я стала еще одной из них.

– Кофе? – быстро спросил Эрик у Рэя.

– Нет. Переодень ее, а я сделаю чай.

Меня? О боже, нет, только не еще одно соблазнение. Я едва не разревелась, когда Эрик подхватил меня на руки и, не дав даже оглядеться, отправился на второй этаж.

Внутри начал подниматься гнев. Да, я ошиблась. Да, чуть не привела нас всех в тюрьму. Но разве это повод обращаться со мной как с мешком картошки?!

К моменту, когда меня опустили на пол моей спальни, я уже была готова драться.

– А можно хотя бы пару слов объяснений?! – сложила руки на груди я.

– Нет, – Эрик потянулся к моему пучку и высвободил волосы, – я не требую объяснений, почему ты выключила телефон, наплевав на наши договоренности, что ты всегда берешь трубку. А ты не требуешь объяснений, почему я хочу, чтобы ты выглядела, как обычная Уна.

– Это и есть обычная Уна.

– В кроксах?

Эрик брезгливо стянул их с меня и отбросил в сторону.

– У тебя тонкие ноги и узкие красивые стопы, за которые любой фут-фетишист мать родную продаст, – жестко сказал он. – Не смей прятать за уродливой одеждой и обувью яркую звездочку, поставившую на уши весь Лондон.

Я ничего не ответила, и не потому что была с ним согласна. Просто… В этом не было смысла.

Позволив Эрику одеть себя в классические шорты с высокой талией и белую шелковую блузку, я совсем запуталась: чего они от меня хотят? Для соблазнения эта одежда не подходила, а офиса у нас больше не было. Если только… нет, все равно ни малейшей идеи.

– Тут какая-то твоя косметика, – сунул мне в руки тушь, подводку и помаду Эрик. – Закончи образ и спускайся вниз.

Я повернулась к зеркалу, оставшись одна. На меня смотрела немного опухшая от четырнадцати часов сна, но до сих пор красивая девушка, к которой я привыкла за годы жизни. Этой милашке когда-то казалось, что ей все по плечу.

Собраться с духом. Нарисовать длинную тонкую стрелку. Повторить успех со вторым глазом. Подкрасить ресницы.

Помада окончательно пробудила меня к жизни. Да, я не была настолько же умной, как Эрик, Рэй или Лейла. Но я и не была настолько же тупой, как Хэмиш или Гаурав, идиотские поступки которых привели их к смерти. И раз привезли сюда… Может, от меня все же был толк?

Вниз я спускалась с прямой спиной и гордо поднятой головой, но, когда увидела гостиную, остановилась, чтобы перевести дух.

Она вся была в шарах, которые висели над потолком. Красные, в цвет моей помады, черные, белые шары превращали комнату в зал для детского праздника. А на стекло, прямо напротив лестницы, был приклеен большой плакат с надписью «Добро пожаловать в мир финансовых махинаций».

Эрик и Рэй встречали меня внизу, стоя по обе стороны от лестницы. И как только я спустилась на их уровень, оба выстрелили из хлопушек, с ног до головы обсыпав меня конфетти.

– Добро пожаловать в криминал! – одновременно прокричали они.

И сразу же после этого заиграла музыка, но я даже не поняла, что это была за мелодия. Закрыв лицо руками, я разрывалась от приступа истерического смеха и такой сумасшедшей эйфории, будто не мне десять минут назад казалось, что жизнь закончилась.

– Что это? – задыхаясь, спросила я.

– Посвящение, – невозмутимо объяснил Рэй. – Ты ведь его так представляла?

– Я не понимаю.

– Ты же думала, что после первого удачного преступления тебя будут ждать шары и хлопушки? – широко улыбнулся Эрик. – А их не было. Понимаю, насколько это разочаровывает.

– Вот поэтому ты два дня не выходила из дома, да? – подхватил Рэй. – Мы решили, что раз так, надо все компенсировать.

– А то ты даже не попробовала тот попкорн.

– Вот, твоя вечеринка, – обвел комнату рукой Рэй. – Прости, конечно, но на ней у тебя только мы. Если позовем остальных, они могут неправильно нас понять.

Меня взяли за обе руки и провели внутрь. На журнальном столике перед диваном стояли чайник, молочник, три чайные пары и высокий белый торт с кремом, почти такой же, какой Рэй привез после моего задержания.

– Я не поэтому не отвечала, – поспешила объяснить я.

– Если ты еще раз скажешь, что не сделала ничего полезного, скормлю собакам, – пообещал Эрик.

– Но это так!

– Сядь, я налью тебе чай. – В голосе Рэя появились стальные нотки.

Мне ничего не оставалось, как повиноваться. За то время, что мы были знакомы, я прекрасно выучила этот тон и все, что за ним следует.

– Давай по порядку, – упал на диван рядом Эрик. – Ты заставила Чарльза поверить в то, что хочешь его.

– Ну если только в первый раз.

– А потом не дала ему ни одного доказательства против нас, несмотря на двое суток допросов.

– Вычислила копа под прикрытием, – напомнил Рэй.

– Вырубила его и привезла сюда в багажнике.

– Грамотно слила Ливингстона и дала конкурентам подставиться.

– Все это время отвлекала Чарльза от нашей истинной цели, заставляя его думать, что мы хотим сбежать.

– И напомню, подделка подписи лучше всего получилась у тебя. Я уже не говорю о том, что идея перелить прибыль «Рид солюшнс» на его поддельный паспорт абсолютно гениальна.

– А самое главное, только после разговора с тобой Лейла решила нам доверять, – закончил Эрик.

– Если теперь ты хочешь сказать, что не была полезной… Подумай получше. Без твоей энергии, харизмы и оптимизма мы с Эриком уже убили бы друг друга.

И ни слова про интеллект… Я неловко улыбнулась, осыпанная комплиментами, с которыми было бы трудно спорить, но и верить… тоже.

– Уна, – позвал Эрик. – Скажи, мы с Рэем хоть раз казались тебе людьми, которые щадят чью-то самооценку?

– Нет… – с сомнением ответила я.

– Потому что это действительно не про нас. Если бы ты облажалась, поверь, мы бы первые тебе сообщили.

– Со всеми подробностями, – подтвердил Рэй.

– Поэтому сегодня мы празднуем не то, где мы все облажались, а то, что мы все выбрались. Бери чай и торт.

Слезы