Колодец Смерти - Селин Данжан

как те, что она подарила Фариду на день рождения. Дорогая, суперсовременная игрушка, с подключением к интернету, которая будет сопровождать Фарида лет десять, а Шаффер поменяет ее, как только на рынке появится новая модель. Мужчина проследовал за ней в ее кабинет, и они сели.

— Не слишком устали? — начала Луиза в качестве вступления.

— Я совершенно вымотан. Конечно, смена часовых поясов, но главное — потеря Давида, — сказал он изменившимся голосом. — Это так…

Он остановился, и эти слова повисли в воздухе. Луиза дала ему время взять себя в руки.

— Дениза, моя невестка, сказала мне, что Магид Айед тоже убит, — продолжил он с недоверием. — И якобы два эти убийства связаны!

Луиза позволила себе кратко изложить дело и его возможную связь с лицеем Богоматери Всех Скорбящих. Она закончила, подчеркнув важность ответов, которые ждет от него, и перешла к сути дела:

— Буквы «НЧС» что-нибудь говорят вам?

— НЧС?

Луиза кивнула. Мужчина на минуту задумался и ответил:

— Сожалею, но нет.

— Вы уверены?

— Да. А что? Эти буквы как-то связаны с убийством моего брата? Что они означают? Это важно?

— А Клару Жубер вы знали? — уклонилась Луиза от ответа.

— Клара Жубер… Это имя мне знакомо, подождите, я пытаюсь вспомнить… Ах, да! Я был в лицее ее ШК… э-э… ее школьным куратором, — пояснил он. — Она училась во втором классе, а я — в выпускном, и поэтому должен был помочь ей освоиться. Но опять же, какое это имеет отношение к Давиду? — спросил он недоуменно.

— Вы были ее школьным куратором. Больше ничего?

— Больше ничего. А почему вы спрашиваете?

— А Валериану Дюкуинг знали?

— Кого?

— Валериану Дюкуинг.

— Нет… Не думаю, что я ее знаю. А теперь, может, объясните мне, что все это значит?

Луиза вздохнула, чтобы скрыть раздражение. Александр Шаффер ни на секунду не замешкался, а ведь он только что солгал ей. Если она хотела добиться от него правды, ей нужно было вывести его из равновесия.

— Ваш брат Давид, скорее всего, стал объектом мести, — начала она атаку. — Мести, которая связывает его с Магидом Айедом и Валерианой Дюкуинг, спасшейся чудом… Как я уже упоминала, общее, что есть у всех трех жертв, — учеба в лицее Богоматери Всех Скорбящих в 2001–2002 учебном году. Но я не сообщаю вам ничего нового, вы ведь там тоже учились, — забросила она пробный шар.

Александр Шаффер вжался в спинку стула и уставился в пол. Луиза терпеливо ждала, когда он поднимет голову. Поскольку жандарм не отводила от него настойчивого взгляда, он тяжело вздохнул, развел руками и спросил:

— Чья месть? За что? То, что вы рассказываете, совершенно непонятно.

— Правда?

— Да. Правда, — повторил он, глядя ей прямо в глаза.

Она подождала несколько секунд и продолжила спокойным, подчеркнуто холодным тоном:

— Показания Валерианы Дюкуинг и заключение патологоанатомов позволили нам установить, что убийца действовал очень методично.

И Луиза пустилась в такое подробное описание действий убийцы, его изощренности, его садизма, что Шаффер не мог сдержать себя и задрожал от ужаса. Его глаза наполнились слезами, но Луиза решила не щадить его и продолжила.

Когда она остановилась на особенностях кляпа-шарика, который не дает жертве издать крик, Шаффер перебил ее:

— Простите! Вы решили описать мне мучения моего брата в деталях?

— Если это поможет вам понять, в чем заключается ваш интерес, почему бы и нет?

— О каком интересе вы толкуете, черт возьми?!

— Вы живы, месье, и в ваших интересах таким и оставаться, не правда ли?

Шаффер словно потерял дар речи; он нервно провел руками по лицу и спросил:

— Вы утверждаете, что моя жизнь в опасности?

— Да, я действительно так думаю. И еще я думаю, что вы и сами это знаете.

— Вы думаете? — спросил он пренебрежительно. — В таком случае делайте вашу работу и обеспечьте мне охрану, мадам! А еще лучше — арестуйте виновного!

Луиза не ответила на провокацию. Если Шаффер боится за свою жизнь, быть может, ей удастся выбить из него признания. Поэтому она выдержала долгую паузу, а потом решила продолжать:

— Вопреки вашим утверждениям, а также утверждениям вашего брата и госпожи Дюкуинг, в лицее вы все были членами одной группы.

— Что, простите?

— По средам днем вы собирались, чтобы «поиграть», — заявила Луиза с таким видом, словно обладала доказательствами.

Шаффер смотрел на нее с изумлением и страхом.

— Кроме того, Клара Жубер тоже была членом вашего кружка, — добавила она для верности. — Прежде чем исчезнуть навсегда.

— Не могу понять, о чем вы говорите, — с излишней поспешностью возразил он.

— А я могу понять только одну причину, которая вынуждает вас лгать: отрицая существование вашей развеселой компании, вы пытаетесь скрыть что-то серьезное. Какое-то событие, связанное с исчезновением Клары, в котором и сегодня вас можно обвинить… Событие, которое стало известно и убийце.

Шаффер молчал, но его пальцы нервно постукивали по столу.

Луиза не дала ему передышки:

— Событие, которое ваш брат тоже предпочел скрыть от моего коллеги, когда тот приехал его допросить. И каков результат, а? Так что я спрашиваю вас, месье: много ли он выиграл от своей лжи?

Бледный, с покрасневшими глазами и безвольно полуоткрытым ртом, Шаффер, казалось, вот-вот сдастся.

— Ну же, месье! Расскажите мне о вашем тайном клане, об испытаниях, которые вы назначали! — пошла она ва-банк. — Вроде первого побега Клары, например?

Шаффер напрягся, глубоко вздохнул и парировал:

— Вы… говорите бог знает что! Я даже не знал толком эту девушку!

Луиза схватила реестр выдачи велосипедов и положила перед ним.

— Каждую среду, весь 2001–2002 учебный год, в любую погоду — будь то дождь, ветер или снег — пять подростков брали напрокат велосипеды. Хотите, назову вам имена?

— Спасибо не надо, я догадываюсь по допросу, который вы мне учинили!

— Вам не кажется странным, что весь год по средам в списке появляются пять одних и тех же имен?

— Это ничего не доказывает, и вы сами это знаете! — огрызнулся Шаффер.

— Ничего не доказывает? Неужели? Тогда какое объяснение…

— Магид, Давид и я катались на велосипедах по средам примерно с двух до четырех часов! — прервал он ее. — У нас были амбиции, впереди —