Изола - Аллегра Гудман

– Вы очень великодушны, – поклонилась я.

Ее величество тихо продолжала:

– Ты дорого заплатила за свою дерзость, и я не буду усугублять твое наказание. Я пишу не о твоих грехах, а восхваляю стойкость, с какой ты претерпела все страдания.

Я потрясенно уставилась на королеву. Хотелось поблагодарить ее, но это значило бы признать вину, сознаться в грехах, позабыть о жестокости Роберваля.

– Ваше величество… – начала я.

Она остановила меня жестом.

– Твоя история повествует о глубокой вере, и скоро ты сама это поймешь.

Потом она надела очки, закрепив их ленточками за ушами, взяла рукопись и пролистала несколько страниц. В покоях воцарилась тишина: все навострили уши. Я смиренно склонила голову, вслушиваясь в слова ее величества.

Это случилось, когда Жан-Франсуа де Роберваль отправился в плавание к канадским землям. Король назначил его главой экспедиции и поручил обосноваться на неизведанных берегах, если климат окажется пригодным для жизни, и возвести новые города и поместья.

Чтобы населить этот край христианами, Роберваль взял с собой множество искусных ремесленников, но один из них оказался подлым предателем и обманул своего хозяина, из-за чего корабль едва не попал в плен к туземцам.

Подлый предатель? Туземцы, едва не взявшие опекуна в плен? Я удивленно подняла глаза, но промолчала: не могла же я поправлять саму королеву.

К счастью, заговор удалось раскрыть. Роберваль схватил предателя и хотел предать его заслуженной каре, но супруга этого проходимца, которая тоже взошла на борт и претерпела все тяготы морского путешествия, вскричала, что не вынесет его смерти.

Королева сделала паузу и мягко посмотрела на меня, а ее фрейлины одобрительно зашептались.

Она слезно молила пощадить ее мужа, и тогда капитан корабля и его команда сжалились над бедняжкой и высадили ее вместе с мужем на маленьком острове, снабдив небольшим багажом. Там изгнанники построили маленькую хижину и прожили в ней какое‐то время, подкрепляя силы мясом диких животных. Но когда пища закончилась, муж заболел. Жена горячо просила Господа об исцелении любимого, но, увы, он покинул наш мир и оставил ее одну на острове с хищными львами.

С какими еще львами? Я же рассказывала сеньоре Екатерине про медведей! Я возмутилась не на шутку, но тут услышала в голове голос Дамьен. Стой спокойно. Ни о чем не спрашивай. И даже касаться спинки стула не смей, сиди прямо.

Жена его ходила на охоту с аркебузой и много времени уделяла чтению Писания. Пускай в ее теле едва теплилась жизнь, душа была полна радости.

«Радости?!» – возмущенно подумала я. Как это я так быстро утешилась?

Она проводила свои дни в молитве, пока однажды не увидела, что мимо плывут корабли Роберваля. Сам Роберваль, милостью Господней заметивший дым ее костра, решил пристать к берегу и разузнать, что случилось с людьми, которых он тут высадил.

Я посмотрела на королеву с тревогой.

Несчастная женщина, увидев корабль, из последних сил бросилась на берег. Она поспела туда как раз вовремя, когда корабль вставал на якорь.

– Нет, – прошептала я.

Морякам не верилось, что она выжила. Это нельзя было объяснить ничем, кроме помощи Божьей, ибо лишь Господь способен насытить рабов Своих даже среди пустыни. А когда кораблям пришла пора возвращаться, изгнанницу взяли с собой и спасли…

– Неправда! – выпалила я. – Его моряки меня не спасали.

Королева подняла на меня глаза и замолчала. Фрейлины испуганно притихли.

Смерив меня внимательным взглядом, ее величество произнесла:

– Роберваль утверждает, что спасали.

Будь во мне хоть капелька мудрости и благоразумия, я бы уступила. Вспомнила бы, что с королевами лучше не спорить. Но обман опекуна возмутил меня до глубины души. Услышав его лживую версию событий, я не смогла совладать с собой.

– Нет. Все было иначе. Я прибежала на берег и выстрелила. Корабли Роберваля были так близко, что с палубы точно можно было и увидеть, и услышать меня, но был отдан приказ плыть дальше. Я еще долго жила на острове одна, пока меня чудом не спасли рыбаки-баски.

Фрейлины заахали.

– Ты смеешь называть наместника короля лжецом? – грозно спросила Маргарита.

Ох, немало слов нашлось бы у меня для Роберваля, но я оставила их при себе. Правда принадлежала не мне и даже не королеве. Король Франциск высоко ценил Роберваля, и даже родная сестра не смела перечить государю. Таков был непреложный факт.

– Простите, – пролепетала я.

Королева сердито убрала рукопись в ящик и захлопнула крышку.

– А еще посмела со мной спорить

– Вовсе нет!

– И снова споришь, чтобы выгородить себя, – сухо подметила ее величество.

Что же я наделала, тревожно думала я. Королева великодушно записала мою историю, а мне хватило наглости ее поправлять! Ради чего? Она так по-доброму со мной разговаривала, зачем же я вывела ее из себя бессмысленным выпадом? Это очередные козни Роберваля: я снова попалась в его ловушку.

– Ваше величество, я очень виновата. Умоляю, дочитайте историю.

– Умоляешь?! – Королева сердитым движением сняла очки и протянула слуге. – Сперва поправляешь меня, а потом умоляешь дочитать?

Я посмотрела на сеньору Екатерину, но та была мрачнее тучи, а ее падчерицы и вовсе не смели поднять на меня глаза. Я осталась одна, никто не собирался за меня заступаться. Значит, придется самой себя защищать.

– Ваше величество, молю, выслушайте мой скромный рассказ о том, как все было на самом деле. Я не могу причислить себя к людям добродетельным, но так случилось, что я отдала сердце человеку, достойному моей любви, и нас высадили на острове, где мы едва пережили холодную зиму. Когда мой муж умер, белый медведь набросился на его тело, и мне пришлось застрелить тварь. Снег тут же стал красным от крови.

Королева поморщилась, но я продолжала:

– Что же до моей веры… Живя во мраке, я потеряла надежду. Не раз мне хотелось умереть, ибо грех поработил и мое тело, и душу. Моя верная служанка тоже погибла на том острове, как и мой новорожденный сын. А я, самая грешная и недостойная, выжила. Не пишите, пожалуйста, что я стойко сносила испытания и никогда не жаловалась. Порой меня терзала такая ярость, что казалось, будто я вот-вот сойду с ума. Но я продолжала бороться и охотиться и даже убила еще одного медведя.

Фрейлины в ужасе заахали, но все же украдкой подались вперед, чтобы лучше слышать подробности. Королева тоже не