Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Паника из-за чего началась? – поинтересовалась она.

С момента, как они сели в машину, Ратмир ни разу не заговорил с ней. Напряжение чувствовалось в каждом движении его рук, сжимавших руль, в резких движениях головы и даже в тихих вздохах.

Попытка поговорить с ним была не лучшим решением, но Мира не хотела ехать оставшийся путь с нестерпимой тяжестью в воздухе, виной которой в первую очередь являлась она сама. Да и чего следовало ожидать? Рассказать мужу покойной о том, что трагедия могла быть предотвращена, но, скорее всего, кто-то не захотел помочь…

Сложно было решить, насколько правильно она поступила, показав фотографию, из-за которой сама потеряла спокойствие. Однако Мира отчётливо понимала, что отныне и Ратмир потеряет то хрупкое равновесие, к которому ему с трудом удалось прийти за последние годы.

Но что-то с силой побудило рассказать Ратмиру о своих догадках, попытаться открыть глаза на случившееся и показать, что за страшной трагедией скрывалось, возможно, что-то ещё более чудовищное.

Ратмир ответил на вопрос лишь через некоторое время. Это начинало напоминать какую-то привычку, отвечать с такой задержкой, что приходилось напрягать память, чтобы вспомнить сам вопрос.

– Сложно смириться с прошлым, – его голос прозвучал сипло и довольно низко. – Даже через годы Лейла смотрит на меня тем же доверчивым взглядом, из кожи вон вылезая, чтобы такая высокомерная сволочь, как я, обратил на неё внимание. – Он прочистил горло, нервно проведя рукой по волосам и шее. – С этим сложно смириться.

– Как ты раньше справлялся с паническими атаками? – спросила Мира, решив продолжить разговор. – Ведь это случилось не в первый раз?

Ратмир слегка кивнул и мимолётно посмотрел на неё, а затем вновь сосредоточился на дороге.

– Никак. Я не научился справляться с ними. И если раньше я переносил их легче, то в последний год они сильно ломают меня. – На секунду он замолчал, всматриваясь в дорогу. – Такое чувство, что с каждым их появлением во мне что-то умирает.

– То, что я увидела сегодня, испугало меня, Ратмир, – призналась Мира, прижав руки к груди. – Я от многих знакомых слышала про панические атаки, симптомы, по сути, одни и те же: учащается сердцебиение, начинаешь задыхаться, небо и земля пытаются сдавить в лепёшку. Ты настолько бессилен перед этим состоянием, что не можешь сдвинуться с места, трезво рассуждать и что-либо делать. Попадаешь полностью под власть панической атаки, теряя рассудок, не в силах бороться с ней. Пугает то, что, каким бы сильным человек ни был, это состояние завладевает им в считаные секунды. Но известно, что если суметь сфокусироваться на чём-то, заставить мозг отвлечься, это может помочь выбраться и…

Ратмир резко перебил:

– Глупости. Я перепробовал всё. Слышишь? Всё! – последовал обречённый вздох. – В моём случае ничего не помогает!

Он снова посмотрел на фото, которое сжимал в левой руке.

– Лейла не должна была уйти так, – произнёс он подавленным тоном, в сотый раз разглядывая мутные языки пламени. – Я никогда настолько отчётливо не чувствовал чью-то кровь на своих руках, хотя не раз разукрашивал чужие лица. Я не просто не защитил собственную жену, я, как полная сволочь, наплевал на неё, кинув на растерзание обстоятельствам!

Мира, не удержавшись, произнесла:

– Может, я не имею права это говорить, но, возможно, Лейла не хотела, чтобы ты так думал. Ты мучаешься, Ратмир, – Мира встревоженно сглотнула, – выглядит это страшно. Но больше пугает то, что состояние внутри тебя ещё хуже.

Напряжённые губы Ратмира изогнулись в язвительной ухмылке. Глаза остались стеклянными.

– Не стоит лезть ни в прошлое Лейлы, ни в моё состояние. То, что вы похожи, не даёт тебе права считать себя причастной к её жизни. Вы чужие! Вы два разных человека! Уяснила?!

Его чуть ли не трясло. Бледное лицо исказилось смесью ярости и раздражения.

Мира напряглась, но постаралась не реагировать на услышанное. Эти слова ни в коем случае не должны были задеть её. Только не в этот раз. Главное, не подпускать их близко к сердцу. Всеми силами держать оборону и отражать нападение. Иначе она окончательно опустит руки и сделает шаг назад, а потом второй, третий, и всё это закончится отчаянием. А оно, в свою очередь, повлечёт за собой лишь одно – желание уйти. И она уйдёт, махнув на всё рукой.

Но сердце, чувствуя, как страх начинал сбивать с пути, твердило, что уходить нельзя. Каждая клеточка её сознания повторяла, что отступать категорически запрещалось. Тёмная и пугающая дорога, которая возникала перед ней, должна была к чему-то привести. К чему-то настолько важному, что это могло изменить исход не только её жизни, но и всего семейства Ибрагима Асадовича.

Ратмир, полный многочисленных ран, нанесённых ему в прошлом, сегодня обнажил их. Они кровоточили. Мира не просто видела это, а чувствовала, и его боль начала находить отражение и в ней самой, заставляя прочувствовать его сломленное состояние.

Чувство вины обострялось.

Она притащила Ратмира на кладбище и заставила пройти через муки прошлого, от которого он годами пытался и пытается по сей день укрыться. Не надо было бередить раны в душе человека, которого она не успела узнать. И, как оказывается, понять.

Упрямство, не дававшее отступать, послышалось в её голосе:

– Как мы выяснили, Лейла была не одна. Кто-то присутствовал с ней в комнате, когда начался пожар. И то, что она не осталась жива, говорит только об одном: этот человек не пожелал ей помочь. Понимаешь? Тот вечер закончился бы совсем по-другому, если бы кто-то не остался в стороне. Но этот кто-то не пожелал помочь и ушёл в тень. И я хочу разобраться в том, почему это произошло и кто всё-таки стоит за столь страшным происшествием.

Ратмир шумно выдохнул.

Уверенный голос Миры лезвием прошёлся по его сердцу. Или по тому, что от него осталось. Каждое слово наваливалось такой тяжестью, что сдавливало лёгкие и заставляло чувствовать полнейшее бессилие.

– Лейла и мухи не обидела. У неё не было врагов, я бы знал. Или хотя бы кто-нибудь знал. Никто не посмел бы коснуться её. Я… – Он замолчал и провёл рукой по лицу, словно стирая налёт собственных мыслей.

– Ратмир, услышь меня, – грубо воскликнула она, сверкнув глазами. – Она. Была. Не одна, – отчеканила Мира.

Он взревел в ответ:

– Ты хоть понимаешь, в чём пытаешься меня убедить?! На этих руках, – на секунду он приподнял руки с руля, – и так достаточно смертей! Не заставляй меня думать, что я не сумел предвидеть одну из них! Кто посмел бы причинить Лейле вред?! Кто?! Перестань нести ерунду! Если намекаешь на