Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Я обхватила себя руками, дрожа под струями воды. Положение выглядело жалким даже по моему мнению.

Под ногами что-то задрожало. Растерявшись, я раскинула руки, чтобы удерживать равновесие, гадая, не нарушилось ли у меня внутреннее чувство баланса? Сказать было сложно: я по-прежнему ничего не видела.

Неужели землетрясение? Просто идеально.

Но нет, это было не землетрясение. Спустя мгновение я увидела, что сотрясало землю.

Не медведь. Лось.

Вся местная живность тут. Разом!

Гигантская голова зверя показалась из стены дождя совсем рядом со мной. Я видела его большие карие глаза, которые с любопытством изучали меня, рот, искривленный в недовольной гримасе. Стоя в грязи, я сделала шаг назад. Нога тут же утонула в чавкающей трясине – убежать не смогу. От животного нестерпимо воняло. Тот резкий запах, который я учуяла от далеко идущего медведя, не шел ни в какое сравнение с этим. Как весь лес не пропах этой вонью?

Лось плавно шагнул мне навстречу и влажно фыркнул, с шумом выдыхая воздух из ноздрей.

Мы смотрели друг на друга сквозь струи дождя. Мне приходилось вытирать лицо и отплевываться от воды. Это был не тот зверь, которого я видела в аэропорту, хоть я и не могла сказать, как это поняла. Этот лось был больше и с более темной шкурой. И старше. Да, точно, этот был старше.

Наконец, лось мотнул головой назад, а потом снова повернулся ко мне. Повторил еще раз.

– Ты хочешь, чтобы я за тобой пошла? – спросила я глупо.

Лось снова качнул головой.

Я вытащила застрявшую в грязи ногу и сделала шаг в ту сторону, куда мне было велено идти. Лось шел впереди. Он был огромным, легко заметным даже в таком ливне.

Всего через несколько секунд мы оказались у здания «Петиции». Я поспешила внутрь и остановилась на пороге. Когда я обернулась, зверя уже не было. И никаких очертаний среди деревьев тоже.

Неужели это правда? Лось показал мне дорогу и вел меня, чтобы убедиться, что я благополучно добралась до дома?

Произошедшее казалось таким настоящим и одновременно абсолютно нереальным.

Я закрыла дверь и попыталась высушиться. Когда дождь прекратится, я поеду в город, сообщу кому-нибудь о медвежонке и выясню, какие события проспала.

Глава двадцать девятая

– Во-первых, не вздумай бегать за ранеными животными. Вообще за любыми не бегай, но раненые особенно опасны, – говорила Виола.

– Логично. Можно было догадаться, но я не была уверена. Я знаю. Извини.

– Я еще смогу посмотреть, что с ними не так, но не ты. По крайней мере, пока не узнаешь побольше… – Она махнула рукой куда-то в сторону, но я поняла, что имелась в виду Аляска. – Обо всем этом. Или пока не научишься обращаться с оружием.

– Поняла. Мне позвонить Грилу?

– Думаю, я лучше позвоню Доннеру и сообщу о происшедшем. В какую сторону от «Петиции» пошел медведь? – спросила Виола, держа карандаш наготове.

– Он направлялся к реке, так что на запад, правильно?

– Да. Отлично. Я немедленно дам знать Доннеру. Он разберется.

– Хорошо. – О лосе я упоминать не стала. – Джорджа и Уиллу нашли?

Когда я задала этот вопрос в первый раз, Виола ушла от ответа. Она начала в ответ спрашивать, почему я выгляжу так, словно попала под дождь, и все ли со мной в порядке. Тогда при взгляде на нее мне сразу пришло в голову сравнение с закипающим чайником. Настроение у нее было не радужным, злость мешалась с чувством разочарования, и до точки кипения оставалось совсем немного. Мне не очень хотелось подбрасывать дров в этот костер. Я постаралась, чтобы моя история прозвучала как можно менее глупо, но, скорее всего, получилось у меня плохо. К тому же я недостаточно хорошо знала Виолу, чтобы понимать, нужно ли мне проявить деликатность или наоборот подбодрить ее. Пока что я решила вести себя спокойнее, а если она совсем расстроится, просто сбежать.

Однако Виола меня удивила: она недовольно выдохнула и резко села в кресло.

– Судя по сведениям, полученным пару минут назад, пока никого не нашли.

– А полиции удалось получить какую-то информацию из Детройта?

– У меня нет никаких новостей. Может, у Грила что-то есть, но он не в том настроении, чтобы делиться.

– Ясно. А ты спрашивала у Тринити и Лоретты про Уиллу?

– Вообще-то, да. Они не сказали ничего нового. Хотя, думаю, Тринити врала.

– Откуда ты знаешь?

– Мне все время врут, Бет Риверс.

– Понятно.

– Именно.

Я задумалась. Можно было просто уйти или поддержать Виолу молчанием, но мне тоже кое-что не давало покоя: я нутром чуяла, что с Тринити что-то не так. Я неловко кашлянула и обратилась к Виоле, хотя была и готова, что она мне откажет:

– А ты можешь позвать сюда Лоретту, а потом Тринити, по очереди? Можно я задам им несколько вопросов? Если это не против правил?

– «Да» все три раза. Но я закрою глаза на нарушение правил, если это поможет нам найти Джорджа и Уиллу.

– Я постараюсь.

Я думала, что Виола просто громко позовет Лоретту или воспользуется телефоном, но вместо этого она встала, вышла из кабинета и через минуту вернулась в компании Лоретты. Затем закрыла дверь, нашла у стены складной табурет, поставила его и приказала:

– Садись.

– Эй! Что случилось?

Выглядела Лоретта неважно. Волосы собраны в хвост как попало, на лице никакого макияжа, и возраст проступает на ее лице четче. Хоть это и не имело отношения к делу, но очевидно было, что Лоретте тоже не удавалось как следует поспать за последнее время.

– Виола, можете сделать мне одолжение? – попросила я.

– Смотря какое.

– Пообещайте не использовать то, что расскажет Лоретта, против нее.

Виола нахмурилась и покачала головой:

– Вы что, все в сговоре?

– Нет. Это не что-то плохое, но мне нужно, чтобы Лоретта могла отвечать честно. И вы должны дать слово.

Я добавила:

– Это поможет.

Виола снова покачала головой:

– Ладно. Вперед.

Я кивнула.

– Лоретта, в то утро, когда я приехала, я услышала твой разговор с Уиллой по пути в столовую. Ты обвиняла ее в шантаже.

Лоретта рассмеялась:

– Конкретно этот разговор я не помню, но я не удивлена. Уилла всегда ищет, за что бы зацепиться и выманить деньги. Если я или Тринити хотя бы чихнем неправильно, она тут как тут, требует плату за молчание.

– Почему вы не сказали мне? – спросила Виола.

Теперь