Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

class="p1">– Я не об этом. – Дженни яростно затрясла головой, по-прежнему глядя на Мартина. – Просто увези меня куда-нибудь подальше отсюда. Все равно куда. Сделаешь это?

– Конечно, милая.

Дженни вошла, уселась в одно из плетеных кресел около круглого стола и бросила на него джемпер. Эта неожиданная смена темы разговора всем пришлась по душе. Обстановка должна была разрядиться, но Дженни, кажется, все никак не могла успокоиться.

– Рут Каллис… – Она прикусила нижнюю губу, а затем продолжила: – Рут Каллис сказала, что вы с ней и тем юристом придумали ужасную затею: провести ночь в Пентикосте, там, где проводились казни, чтобы увидеть призраков повешенных людей. Рут утверждает, что это предложил ты.

– Ну… в каком-то смысле да.

– Она говорит, ты обещал пойти с ними. Но ты ведь не сделаешь этого, правда?

Мартин рассмеялся:

– Учитывая все обстоятельства, Дженни, я думаю, они без особых затруднений освободят меня от этих обязательств. – Он обратился к Рики: – Не хотите пойти вместо меня?

– А можно? – оживился он. Слова «тюрьма» и «призраки» очень взволновали его. Рики снова вытащил трубку и зажигалку. Темно-русые волосы упали ему на лоб, когда он щелкнул зажигалкой и с наслаждением раскурил трубку. – Знаете, – продолжил он, взмахнув дымящейся трубкой, – я почти десять лет искал возможности побывать там. Еще с тех пор, когда оттуда увезли всех заключенных. Но туда невозможно проникнуть точно так же, как тем несчастным не удавалось оттуда выбраться. Как вы собираетесь это сделать?

– Рики! – тихо, но решительно перебила его Дженни.

Он с любопытством посмотрел на нее. Дженни полулежала в кресле, убрав волосы с лица, которое казалось чуть бледнее обычного.

– Ну почему, т-там, где приятно, – пробормотала она, вцепившись в подлокотники кресла, – всегда бывает и как-то страшно? Это так любезно, что ты… ты…

– Чушь. Давайте лучше поговорим о призраках.

– Хорошо, – неожиданно ответила Дженни. – Давайте. Но знаешь, Рики, твоя мама сегодня днем была очень расстроена.

Мартин тут же вспомнил тетю Цецилию и ее покрасневшие от слез веки, которые он разглядел через подзорную трубу в окне своей комнаты. Упоминание леди Цецилии произвело на Ричарда примерно такой же эффект, как произнесенное в присутствии Дженни имя бабушки Брейл. Хотя реакция оказалась совсем другой.

– Знаю! Сегодня я должен был находиться дома.

– Нет, Рики. Дело не в этом. Ты когда-нибудь слышал о мужчине по фамилии Стэннард?

– Не думаю. А что?

– Он один из ваших гостей. Они с Рут приехали раньше, чем их ждали. Рут сказала, что будет присматривать за Мартином…

Ричард повернул удивленное лицо к Мартину, но тот не сводил глаз с Дженни.

– …А приехали они как раз к ланчу. Во время ланча мистер Стэннард начал говорить о том дне, когда умер твой отец.

Ричард вытащил трубку изо рта.

– Какая дерзость!

– Не думаю, что он это нарочно.

– Неужели? Но такие разговоры всегда расстраивают маму.

– Понимаешь, – нахмурилась Дженни, – мистер Стэннард сказал тете Цецилии что-то вроде: «К сожалению, мы уже встречались», а леди Флит, тетя Цецилия, рассмеялась и заметила: «Ваши слова звучат не слишком лестно». На это мистер Стэннард возразил: «Простите, я только имел в виду, что был во Флит-Хаусе в тот печальный день, когда скончался ваш супруг».

– И что на это ответила мама?

– Ну, Рут Каллис мне сказала, что ланч прошел не слишком весело.

– К черту этого Стэннарда!

– Рики, ты помнишь его? Или, может, слышал, чтобы он был здесь тогда?

– Нет. Не помню.

– Вот и я тоже. Никогда про него не слышала и нигде не видела упоминаний.

– Но к чему все это? – спросил Рики. Его трубка погасла, и он положил ее на стол. – У тебя такой взволнованный вид, будто ты увидела целую толпу призраков. Отца нет уже двадцать лет. Мне жаль маму, и я бы с радостью свернул Стэннарду шею. Но если проявить немного такта, нам удастся все загладить.

– Только вряд ли мы загладим дела с полицией, – сказала Дженни. Она встала и обратилась к Мартину: – Я… я ничего не говорила о том, что сказал нам вчера сэр Генри. На аукционе. Отчасти потому, что не хотела поднимать шум, а еще я тогда не поняла, говорил ли он серьезно или шутил. – Дженни повернулась к Рики и кивнула в сторону закрытой двери в другой бар: – Полиция здесь. Они сейчас в той комнате. Я видела их, когда приехала сюда. Это старший инспектор Скотленд-Ярда и еще один человек, его называют старым маэстро. Они приехали, чтобы провести расследование. Сэр Генри считает, что твоего отца убили. – Слова, слетевшие с губ Дженни, прозвучали совершенно абсурдно.

– Чушь! – воскликнул Рики. – У него закружилась голова, и он сорвался вниз.

– Да, но вдруг его все-таки убили?

– Так, подожди! Минуточку!

– Расскажи, кто был в доме в тот день? – продолжала Дженни. – И где все эти люди находились в момент его смерти? Мне тогда было пять лет. А насколько хорошо запомнил все ты, Рики?

Рики зарылся пальцами в волосах и взъерошил их.

– Что-то я помню ясно, а что-то – нет. Спустя столько лет все перепуталось. Мне самому тогда только исполнилось двенадцать. И потом, я не видел, как это произошло. Я был в саду с мисс Аптон. Она схватила меня и держала за шею, как борец.

– Рики, пожалуйста, давай серьезно.

– Я серьезно! Ты помнишь мисс Аптон? Гувернантку. Сложена была как Сандов[189] и говорила таким манерным голосом.

– Да. Я ее помню. Она работала в вашей семье четыре года.

– Так вот, она и правда схватила и держала меня. А все потому, что я хотел посмотреть на охотников. – Рики сделал паузу. – Знаешь, Дженни, ангелок, эта тема…

– Да! В наших с тобой семьях она была под запретом все эти годы. И все же давай нарушим это табу.

– Но почему?

– Тебе не приходило в голову, – Дженни взглянула на Мартина, – как это полицейское расследование может огорчить твоих родных? Да и мою бабушку тоже?

Очевидно, что до этого момента Ричард относился к случившемуся как к чему-то совершенно незначительному. Его отец умер двадцать лет назад, все уже давно забылось, из-за чего переживать? Вероятно, именно так он и воспринимал это. Рики тяжело опустился в кресло около стола, где еще недавно сидела Дженни, и взял в руки остывшую трубку. Меркнущий солнечный свет стал бледным и прозрачным, над дорогой за открытой дверью постепенно сгущались сумерки.

– Расскажи, – почти шепотом попросила Дженни. – Просто расскажи!

– Все случилось то ли в октябре, то ли в ноябре. Я в этом уверен, потому что деревья уже стояли голые, а вся земля