Современный российский детектив - Анна Майская

Головкин решил, что ему нужно успокоиться и прийти в себя. Он сообщил начальству, что уйдет в отпуск на пару дней раньше, собрал кое-какие вещи и отправился к матери. Ему хотелось провести там пару дней, а потом уехать куда-нибудь в дом отдыха.

Погрузив вещи в машину, Головкин выехал на Успенское шоссе. Нужно было добраться до железнодорожного переезда и свернуть на Можайское шоссе, чтобы по нему следовать до МКАД. Когда он приблизился к переезду, переключились белые огни семафора. Вскоре должен был проехать поезд, но его все не было видно. Сзади послышалось урчание мотора. Головкин успел заметить в зеркало заднего вида красный автомобиль, как вдруг почувствовал резкий толчок. Пустая проселочная дорога, и вдруг автомобильная авария.

Из красной машины вылез крепкий мужчина, который принялся возмущаться:

– Ты что творишь, а? Что творишь? Какого черта стоишь тут и не едешь?

– Я, я не… – начал заикаться Головкин, но мужчина ничего не хотел слушать.

В этой ситуации все выглядело однозначно: он не был виноват в столкновении, с какой стороны ни посмотри, но хозяин красного автомобиля не унимался, пока откуда ни возьмись не появилась машина ГАИ. Инспектор с преувеличенным интересом выслушал скандалившего водителя, а когда Головкин попытался вставить слово, с раздражением бросил:

– Поехали, в отделении будем разбираться, кто и в чем виноват.

* * *

Головкин не понимал, что происходит, вплоть до того момента, пока его не отправили в камеру. Евгений Бакин вернулся в Одинцово ближе к вечеру и был в бешенстве от случившегося. Вся работа насмарку. Убийца найден, но доказательств против него нет. Любой юрист предпочтет прямо противоположный вариант, когда убийца известен, но не пойман. Однако этот случай был особым. «Случайный» патруль ГАИ на месте обыскал «Жигули» Головкина. В багажнике нашли крюки, лопату, топор, домкрат и все, что обычно валяется практически в любом багажнике. Кроме разве что огромного куска мяса, завернутого в ткань. В тот момент все вздохнули с облегчением, одновременно пытаясь подавить рвотный рефлекс. К возвращению Бакина из лаборатории позвонили и сообщили, что это конина.

– Ну и что ему предъявлять? Расхищение государственной собственности? За кусок старой лошади? – негодовал следователь.

Головкин все это время сидел в камере и смотрел в стену, оставленный наедине с собственными демонами. Истекал срок в 72 часа, на которые по закону могли задерживать подозреваемого. Впоследствии родилась легенда о том, что специально ради маньяка из «Матросской тишины» привезли заключенного, который за определенные поблажки согласился помочь следствию. Выслушав подробности дела, «нанятый» преступник какое-то время молчал, а потом попросил стакан водки и бутылку вина, потребовал выключить свет в камере и дать ему собраться с мыслями. Затем он будто бы выпил залпом водку, взял с собой вино, и его препроводили к Головкину. На следующий день подозреваемый якобы был готов давать показания. На самом же деле после задержания убийца сидел в камере один, молча уставившись перед собой.

Евгений Дорохов, дежуривший в смену, когда привезли Головкина, тоже решил действовать своими силами. Много лет назад он участвовал в поисках мальчика, пропавшего из лагеря. В тот раз обошлось без смертельного исхода, но мужчина навсегда запомнил ту жуткую картину, когда из леса вышел голый, изуродованный, находящийся в шоковом состоянии ребенок. Милиционера предупредили, чтобы тот ничего противоправного против Головкина не предпринимал, поэтому Дорохов распорядился отправить задержанного в одиночную камеру и выключить там свет. Это было против правил, но доказать что-то впоследствии было бы затруднительно.

Впервые у Головкина не было ни сигарет, ни телевизора. Ничто не заглушало его фантазий, не отвлекало от мыслей – ядовитых, пугающих, сжатых в плотный клубок, как удав перед схваткой.

Когда начало светать и первые солнечные лучи нарушили непроглядную тьму одиночной камеры, Головкин поднялся с железной кровати и попросил дежурного отвести его в туалет. Его провели по извилистым коридорам и впустили в уборную с подтекающими трубами, разбитыми унитазами и треснутым зеркалом на стене. Даже задержанные не пользовались этим туалетом, но в данном случае было понятно, почему дежурный отвел подозреваемого именно туда.

Головкин взглянул на свое отражение. На него смотрело лицо, перерезанное сетью глубоких трещин. С угла зеркало было покрыто паутиной. Он легонько коснулся паутины, и один из кусков зеркала откололся. Направившись к унитазам, Головкин согнулся над одним из них так, чтобы казалось, будто его тошнит. Затем он поднес осколок к руке и резанул вдоль вен. Образование зоотехника и неплохие познания в анатомии помогли ему быстро справиться с задачей. Кровь тут же начала стекать в унитаз. Головкин полез в карман и нащупал за подкладкой медальон и два брелока, оставшиеся у него после смерти трех последних жертв. Эти вещицы он бросил в покрасневшую воду и нажал на смыв. Только в этот момент дежурный заподозрил неладное и бросился к задержанному.

Покончить с собой, перерезав вены, не так просто, и уж точно на это должно уйти больше времени, чем необходимо на поход в туалет.

Телицын запретил везти Головкина в больницу, и врача доставили прямо в спецприемник. Требовалось найти хоть что-то для получения ордера на обыск. Пока подозреваемому оказывали первую помощь, следователь листал материалы дела. Наконец он дошел до страницы, где описывался случай восьмилетней давности. Андрей Нестеров. Единственный, кто выжил, столкнувшись с маньяком. Парень так отчаянно сопротивлялся, что потерял сознание. Это его и спасло. Когда-то Андрей опознал Голышева.

– Андрей? Это из отделения милиции Одинцова. Кажется, мы его все-таки поймали.

Молодой человек, одетый в джинсы и неизменную водолазку, приехал спустя несколько часов. Внешне это был привлекательный мужчина, в котором с первого взгляда нельзя было заметить каких-то странностей. Оценивая Андрея Нестерова по фотографии, любой назвал бы его вполне симпатичным человеком. Но в жизни поведение определяет внешность, а не наоборот. Парень держался особняком и каждый раз, когда кто-то к нему приближался, неосознанно делал шаг назад. Вежливо поздоровавшись, он никому не жал руки, а всякий раз, когда встречался с кем-то глазами, отводил взгляд. Оперативники и следователи в отделении невольно начинали внимательнее за ним следить, так как держался он ровно так, как обычно ведут себя преступники. Головкину выдали свитер, полностью закрывавший руки, и повели на очную ставку. Вместе с задержанным в кабинет вошло еще несколько оперативников в штатском, изображавших предполагаемого убийцу. Молодой человек обвел глазами людей, сидящих перед ним. Казалось, он специально старается