Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

Ничего не было видно. Кате вновь стало тревожно, и вдруг...

Резкий визг, точно скрежет. — что-то метнулось к потолку — темное пятно в круге света. Тень.

Катя дико отшатнулась, едва не сбив Шведа. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди!

— Да это же мышь. Летучая мышь, что, не видела никогда? — хмыкнул Швед. — Ее свет потревожил.

Катя молча отстранилась Летучая мышь, ладно... Собака летучая! Так людей пугать!

Подошел Никита.

— Ну как? — спросил он. — Все нормально? Швед молча двинулся вперед, и Катя пошла за ним. Шли около четверти часа по тоннелю и внезапно попали на мокрый участок — впереди разлилась не лужа, а целое море. Швед отважно шагнул, точнее, ухнул в нее. И вода сразу дошла ему до колен. Он злобно чертыхался: дожди, залило все!

Вброд переходили очень осторожно, помогая друг другу. Дно было вязким, под ногами хлюпало, чавкало. Катя уже по сторонам не глядела, только под ноги — тут и утонуть недолго. Каска сползла на лоб. Она поправила ее мокрой рукой. Ну и видок, наверное, сейчас у нее.

Наконец выбрались на сухое место. Никита и Лизунов о чем-то тихо говорили, шарили фонарями по стенам.

«Что он хочет здесь найти? — подумала Катя. — Пропавших? Но... но это же невозможно. Столько ходов...»

— Здесь никого нет, — сказал Никита. — Я хочу, чтобы мы вернулись.

— На выход? — В голосе Гордеевой слышались досада и недоумение. — Давайте хотя бы до грота Луноликой дойдем, что же назад с половины маршрута возвращаться?

Никита посветил фонарем вперед — далее тоннель снова не разветвлялся.

— Когда в тот раз мы почувствовали запах дыма, где мы находились, не помнишь? — спросил он Шведа.

— Мы возвращались из камеры, были недалеко от пещеры, где штольня разделяется на отдельные ходы, — ответил тот. — Там тот полоумный начал в нас камнями швыряться.

— И там было все сильно задымлено. — Никита переглянулся с Лизуновым. — Нет, все же надо вернуться.

Они повернули назад. Снова перебирались вброд через лужу. А потом шли, шли, шли... Катя начала уставать. Месить скользкую глину занятие не из легких.

В той, первой пещере Колосов начал поочередно заглядывать во все боковые проходы, высвечивая фонарем как можно дальше. Гордеева, явно недовольная возвращением — столь быстрым и неожиданным, села у стены на корточки. Отдыхала.

— Курить хочется, сил нет, — призналась она Кате.

Колосов углубился в один из ходов и внезапно позвал Шведа. Потом туда к ним протиснулся и Лизунов.

— Ничего не чувствуете? — донеслось до Кати глухо, как из-под земли.

— Тут впереди осыпь, осторожнее! — предупредил Швед. — Грунт сильно размыло.

Катя отлепилась от стены и пошла к ним, светя фонарем. Что там еще такое? Узкий известняковый коридор напоминал пенал. Впереди их голоса, и вдруг...

Она остановилась. Что-то не так. Что-то не так... здесь. Воздух был каким-то тяжелым, спертым. Катя почувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Сладковатый отвратительный запах...

Громкие голоса впереди, и... внезапно какой-то глухой шелестящий шум и сильный всплеск воды. Тревожный крик Колосова. Катя ринулась вперед.

Ход-пенал завернул, и она налетела на Шведа Он преградил ей путь. И вовремя!

В свете фонаря она увидела впереди в глиняном полу что-то вроде глубокой ямы. Швед потом сказал им, что это результат деятельности подземных вод — промоина-колодец. Туда, к этой промоине, сейчас мягко сползал толстый пласт глины, на котором лежал Никита. А внизу, в колодце, по плечи в воде барахтался провалившийся туда Лизунов.

— Давай сюда веревку, — быстро скомандовал Швед и сдернул с пояса Кати запасную веревку — репшнур.

Колосов тем временем очень осторожно подполз к яме и протянул Лизунову руку. Тог ухватился Катя чувствовала: этот запах, этот тошнотворный запах., тлена стал здесь, возле колодца, еще сильнее.

— Ничего, тут вроде что-то есть, — хрипло сказал Лизунов — У меня ноги во что-то упираются.

Катю отстранила Гордеева, она догнала их, услышав крики. Передала Шведу свою страховочную веревку. Обе веревки бросили одновременно Колосову и Лизунову.

— Никита, выбирайтесь, освободите нам подход, — приказала Гордеева. — Выбирайтесь на твердое место. Только осторожно. А его отпустите, он держится за веревку, ничего.

Никита отпустил руку Лизунова, тот вцепился в свою веревку. А Колосов по своей начал карабкаться вверх. Пласт глины тихо, но неуклонно продолжал сползать.

«А вдруг он сейчас обрушится ему на голову и засыплет?» — испугалась Катя. Гордеева сунула ей свободный конец веревки: тяни сильнее!

Пока Швед страховал Колосова, они с великими усилиями вытащили из воды Лизунова. Тот теперь лежал у кромки ямы, тяжело дыша. Никита наконец тоже дополз до твердого грунта и поднялся на ноги.

— Сейчас мы и тебя поднимем, потерпи, — крикнула Катя Лизунову.

Гордеева снова потянула за веревку и...

— Смотрите, что это?! — не своим голосом вдруг закричал Швед, указывая на колодец.

Катя посветила туда фонарем, только у нее сейчас оказались свободными руки.

Вода в колодце сильно пузырилась. Вдруг раздался гулкий чмокающий болотный звук, и что-то показалось на поверхности среди пузырей. Всплыло со дна.

Гордеева придушенно вскрикнула от ужаса. В пятне желтого света над черной водой виднелась голова человека — мертвая, раздутая, обезображенная разложением. В воде колыхались пряди длинных светлых волос, облепившие череп.

Глава 36

«ТВИН ПИКС»

Тела извлекали из каменоломен весь остаток дня. Катя при этом не присутствовала. Они с Алиной Гордеевой поднялись наверх. Прибыла бригада экспертов, водолазы из отряда милиции на водном транспорте. Местность у моста и под мостом была по-прежнему оцеплена двойным кордоном. В штольню, как паутина, тянулись веревки и тросы. Подогнали компрессор и помпу откачивать воду. Было очень много милиции. А спасательниц как-то оттеснили на задний план. Внизу, в тоннеле, со следственно-оперативной группой из отряда Гордеевой остался только Швед.

Когда, наконец, после многочасовых трудов три трупа были подняты на поверхность и упакованы в черные мешки, наступил краткий отдых. Милиция покинула Съяны. Последним из штольни вышел Швед. Белый как мертвец.

Сама Катя на трупы полуторамесячной давности смотреть не решилась. И расспрашивать Никиту, как их там извлекали, тоже не стала. Колосов вскоре сам подошел к ней вместе с Лизуновым. Тот уже успел переодеться в сухое, но его до сих пор трясло при воспоминании о том, что именно он чувствовал под собой, когда провалился в промоину.

— Это они, — сказал он Кате и Гордеевой. — Убиты. Все трое. У всех огнестрельные пулевые ранения. — Он помолчал, смотря на Гордееву (та опустила глаза), а потом