Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Значит, это все-таки был Клыков... Только у него могло быть оружие. А потом кто-то прикончил и его.

Никита курил, никак не подтверждая и не опровергая это предположение. Трупы повезли в. морг, где уже ждала бригада судебных медиков и экспертов-баллистов. Для последних, правда, работа осложнялась — гильз, как ни искали, в подземных коридорах так и не нашли. Возможно, их смыло водой или накрыло оползнем.

Но сейчас, сейчас, стоя у входа в пещеру, куря сигарету — первую за эти сумасшедшие сутки, вдыхая наконец-то чистый вечерний воздух, не загаженный сыростью и тленом, наблюдая, как солнце садится в пелену густых фиолетовых облаков за мостом, дорогой, полем и лесом, Никита ни о каких экспертизах еще не помышлял.

«Мы их нашли, — одна только эта мысль как пароль билась в мозгу. — Мы их все-таки нашли. Кто скажет об этом ее отцу?»

В отдел вернулись в десять вечера. Предварительно завезли Гордееву, и Шведа, и остальных спасательниц в лагерь. В отделе никто не расходился по домам.

Варвара Краснова ждала Катю. Когда та, едва живая от усталости, ввалилась в семнадцатый кабинет, Варвара ни о чем ее расспрашивать не стала. Включила электрический чайник, достала сахар, печенье и принесенные из дома блинчики с повидлом. Но Катя не могла есть. Только выпила чай. Ей нестерпимо хотелось прополоскать рот и почистить зубы. Казалось, тот запах, тот липкий жуткий запах преследует ее даже здесь.

Вот как, оказывается, пахнут логова привидений... Которых никто никогда не видел наяву, но которые все равно там, внизу, под землей, под городом, под полем для гольфа, только и ждут своего часа.

Там, внизу...

Потом Лизунов дал им машину, чтобы они отправлялись домой и хоть немного поспали. Когда они открывали дверь квартиры, настойчиво и длинно звонил телефон. Варя кивнула, и Катя сама взяла трубку.

— Да, я слушаю.

Крохотная пауза, а затем голос Кравченко произнес:

— Здравствуй.

— Здравствуй, — ответила Катя и спиной сползла по стене вниз. Села на пол, вытянув ноги в спасательских тяжеленных ботинках, облепленных грязью. Стоять уже не было сил.

«Драгоценный В.А., муж... И ведь что-то надо говорить, объяснять. Они там с Мещерским отдыхают, бьют баклуши. А я здесь в этом... этом дерьме, — у Кати перехватило горло. — И надо еще что-то сейчас объяснять и выслушивать упреки!»

— Я с Варей говорил сегодня, — сказал Кравченко — Все знаю от нее. Ну ты как? В норме?

Катя взглянула на подругу. Та удалилась на кухню.

— У тебя карточка сейчас закончится? — спросила Катя. — Из отеля звонишь?

— Из отеля. У меня карточка на сто минут. Будем говорить сто.

— Я не могу, я усну. Когда ты приедешь?!

— Через три дня.

— Господи, Вадька... я не доживу...

Утром в их семнадцатый кабинет зашел Никита. Сам, лично. Положил на стол перед Катей объемное заключение экспертизы: медики и баллисты трудились не покладая рук.

Катя впилась глазами в машинописный текст: давность смерти около полутора месяцев, причины смерти — пулевые ранения. У Веры Островских в голову. в затылочную область и в спину, у Маши Коровиной тоже в затылочную область и спину. У Славина — в грудь в область сердца и в правую половину брюшины. Выстрелы производились с близкого расстояния, примерно с пяти-семи метров...

— Кто-то стрелял по ним сзади. По девушкам, — Краснова с напряженным вниманием читала заключение, склонившись над Катей. — Славин обернулся на выстрелы и получил пули в грудь. Возможно, только он один из них видел перед смертью своего убийцу.

Катя посмотрела на Колосова.

— Все же Клыков? — спросила она. — Вы допросили Баюнова?

— Читай дальше, — тихо, но настойчиво приказал Никита, — читай.

Катя перевернула страницу. Выводы баллистической экспертизы извлеченных из тел пуль: использовался пистолет системы «Макаров». Все шесть пуль, выпушенные из этого оружия, имеют ярко выраженные характерные индивидуальные особенности, а именно... Следовал нескончаемый перечень особенностей, исследовавшихся баллистами. Данные установленных особенностей позволяют идентифицировать оружие, из которого производились все шесть выстрелов. Пули выпущены из пистолета «Макаров» №... 1992 года выпуска. Пистолет зарегистрирован, отстрелян и поставлен на картотечный учет в Спас-Испольском ОВД. Лицензионно-разрешительным отделом выдан регистрационный номер и лицензия владельцу — ЧОП «Сосновый бор» 30 сентября 1994 года. Номер лицензии, номер регистрации... В том же году данное оружие закреплено по учетам за фактическим владельцем — директором частно-охранного предприятия «Сосновый бор» Ледневым Б В. Два с половиной года назад регистрационный номер и лицензия аннулированы вследствие утери пистолета владельцем.

Катя оторвалась от документа.

— Лизунов хорошо помнит, хоть и было это два с половиной года назад, — сказал Никита, поймав ее умоляющий взгляд. — Леднев тогда обратился к ним с заявлением об утере оружия, точнее, о его краже. Проводилось расследование, ЧОП выплатил крупный штраф. Островских сам приезжал хлопотать о своем начальнике охраны, и дело тогда замяли. Леднев объяснял, что пистолет пропал у него из машины Якобы был украден.

В кабинет заглянул Лизунов — в форме, в сопровождении двух оперативников. Они явно куда-то торопились.

— Пусть это пока у вас в сейфе, Варя, будет, — сказал Колосов Красновой, указывая на заключение. — Потом я заберу.

— А вы куда? — встревожилась Катя.

— В «Сосновый бор», — ответил Лизунов. Когда они уже вышли, Катя услышала, как он в коридоре сказал Никите:

— Если это то, что ты думаешь, то это уж что-то совсем запредельное. Какой-то «Твин Пикс».

Краснова перечитывала выводы экспертов. Спросила:

— Почему он сказал «Твин Пикс»? Что это значит?

— Значит, что там отец убил родную дочь, — ответила Катя.

Варвара встала, пошарила у своего напарника в верхнем ящике стола и достала пачку сигарет. Курила она лишь в исключительных случаях. На сейфе оглушительно тикали часы — прежде их Катя даже не замечала.

Зазвонил телефон. Длинные гудки.

«Междугородка, — подумала она. — Вадька. Опять. А я сейчас просто не смогу с ним разговаривать».

* * *

Телефон все звонил. Варвара сняла трубку. И тотчас передала:

— Катя, тебя.

— Катя, здравствуйте, это Алина Гордеева. Я из лагеря. Мне надо кое-что вам сообщить.

— Я внимательно слушаю, Алина. — Катя кивнула, и Варвара подняла трубку параллельного телефона на столе коллеги.

— Я ему сначала хотела позвонить (Катя догадалась, что Гордеева имеет в виду Лизунова), но я... не могу. Это о том, о чем мы говорили. Но сначала скажите: есть какие-то новости?

Катя секунду колебалась, потом ответила:

— Есть. Экспертиза установила кое-что важное.

— Послушайте меня... Я все вспомнила. Всю ночь сегодня глаз не сомкнула и вспомнила наконец. Насчет этого проклятого ароматизатора, вербены. Вы спрашивали, кто и когда мог его взять. Я перебрала всех. И точно вспомнила,