Ангел-хранитель - Сара Парецки

– Не могли бы вы прислать мне его по почте?

Она состроила гримасу:

– Думаю, что да. Если вы надпишете на конверте адрес и заклеите его сами.

Она вынула из ящика конверт. Я позаимствовала с края ее стола несколько ароматических бумажных салфеток и завернула в них ключ. Я адресовала конверт самой себе по адресу владельца бара в деловой части города, который я часто посещала, «Голден-Глоу», и протянула ей конверт.

– Теперь вы должны признать, что мы действительно оказываем полный комплекс услуг. Скажите это всем своим друзьям. – Она весело рассмеялась и положила конверт на поднос, предназначенный для отправляемой почты.

– Обязательно это сделаю, Алма; у вас уже есть мой голос.

Когда я была в банке сегодня утром, я заметила телефон-автомат в подвале рядом с женским туалетом. Я спустилась вниз, чтобы позвонить Дороти Флетчер, моему знакомому брокеру.

– Что вы можете сказать мне об облигациях «Даймонд хэд»? – спросила я ее, когда мы обменялись любезностями.

– Ничего. Хотите, чтобы я навела о них справки и перезвонила вам?

– Сегодня меня нелегко будет застать. Могу я подождать у телефона, пока вы все узнаете?

Она предупредила меня, что ждать, возможно, придется долго, но согласилась. Я прождала минут пятнадцать, рассматривая стены. К туалету спустилась Сильвия Вульф, и мы кивнули друг другу. Ничто больше не нарушало застоявшийся воздух этой гробницы. Пока тянулись минуты, я пожалела о том, что не взяла с собой книгу. Даже стул вполне бы сошел.

Дороти снова взяла трубку, когда я считала перегоревшие лампочки в подвальной люстре.

– Надеюсь, вы не собираетесь их покупать, Вик. Их продают по девятнадцать – ниже их номинала в сто долларов. Это может показаться выгодной сделкой, но они не выплатили проценты в апреле, и у нас никто не думает, что они смогут сделать это в октябре. Ко всему прочему, они ничем не обеспечены.

– Понятно. Спасибо, Дороти, я буду сопротивляться желанию их приобрести.

Я повесила трубку и потерла икры, которые ныли от долгого стояния на одном месте. «Ю.С. Метрополитен» убедил миссис Фризелл вложить свои деньги в кучу хлама. Может быть, пришло время нанести им визит.

Банк «Лейк вью» находился напротив станции подземной железной дороги. Вместо этого, чтобы идти пешком домой за «импалой», я поднялась по шаткой лестнице на платформу и поехала в деловую часть города. Мне попался поезд со старыми зелеными вагонами, в которых окна открывались настежь, чтобы обдувать пассажиров порывами горячего воздуха. Такие старомодные вагоны вызывают во мне тоску по моему детству, по поездам в центр города вместе с Габриэллой по старой ветке Иллинойс-Централ: она в перчатках и шляпке-таблетке с вуалью, я стою на коленях у открытого окна, возбужденно докладывая о том, какие картины открываются за окном. В зарослях кустарников вдоль железнодорожных путей жили фазаны и кролики; один раз я видела енота.

Сегодня за окнами не было ничего, кроме голубей и разбитых бутылок на крышах. Единственным представителем дикой жизни, которого я заметила, был мужчина с трехдневной щетиной на лице, лежавший рядом с печной трубой. Я надеялась, что он был жив.

Я вышла в центре Чикаго и пошла на запад к штаб-квартире «Ю.С. Метрополитен». Они всегда держались особняком, в стороне от основного потока, в котором плыли все финансовые учреждения Чикаго, – и расположение их офиса в миле к северу от Лупа было только физическим проявлением этой линии. Тем не менее они выстроили себе современное здание лет десять назад, и оно во всем своем блеске соперничало с любыми образцами архитектуры западной части Лупа. Высотой всего в десять этажей, оно было все облицовано зеленым камнем, с окнами из тонированного стекла и с медными украшениями на большой современной башне, обращенной к югу.

Владельцы банка были опытными игроками и смогли угадать, в каком направлении будет расти город, когда они начинали строительство нового здания, или же их директора, имеющие политические связи, подсказали правильное направление. Десять лет назад эта местность граничила со Скид-роу. Сейчас это был район самых дорогих и престижных магазинов, примыкающий к новой галерее. И судя по освещенным окнам, все десять этажей не пустовали.

Я представилась девушке из службы информации, которая сидела в углу зеленого с хромом вестибюля.

– У меня назначена встреча с одним из ваших служащих, Винни Боттоне.

Она провела длинным ярко-красным ногтем по телефонному списку:

– Ваша фамилия?

Я немного успокоилась. Я была на девяносто восемь процентов уверена, что Винни на месте, но все же было приятно, что я оказалась права.

– Крисси Пичи. – Я повторила ей это по буквам.

Она набрала внутренний номер Винни.

– Здесь пришли к мистеру Боттоне. Крисси Пичи. – Она споткнулась на фамилии.

Я была рада, что не заставила ее выговаривать «Варшавски».

Она некоторое время молчала, вероятно, не отключалась, пока секретарь Винни не выяснит, где он и хочет ли видеть Крисси. Он мог быть где угодно – оценивать какой-нибудь участок для желающих получить кредит на строительство или, учитывая клиентуру «Ю.С. Метрополитен», проверять сделку с горючим. К счастью для меня, он оказался на месте и желал видеть свою милую, готовую помочь соседку.

Секретарша направила меня к ряду лифтов, искусно спрятанных за колоннами. Я поднялась на четвертый этаж, отметилась у сидящей там секретарши и была направлена во внутренние помещения банка.

Зеленое с золотом великолепие вестибюля переходило в более спокойные тона верхних этажей: зеленый плюш – с тонким ворсом, который приличествовал управляющим низшего звена, – и стены, обитые золотистой тканью. Несколько ярких гравюр на стенах притягивали глаз и делали длинный коридор светлее.

Большинство дверей кабинетов были открыты, демонстрируя ряды молодых людей в рубашках и галстуках, говоривших по телефону. Кабинет Винни, в самом конце коридора, был закрыт. Я постучала в дверь пониже черной чопорной таблички, представляющей его как помощника вице-президента по коммерческим кредитам.

– Крисси, привет. Проходи… Я думал, что нам будет удобнее…

Я повернулась на звук его голоса, который исходил из открытой двери зала для совещаний, смежного с его кабинетом. Когда он узнал меня, его округлое лицо застыло от удивления, а потом он затрясся от злости.

– Вы! Что вы здесь делаете? Я вызову охрану…

– Я пришла повидать вас, Винни. Раз уж так случилось, что мы соседи и все мы хотим быть в добрых отношениях на Норт-Рэйсин. – Я захлопнула за собой дверь и уселась на один из плетеных стульев.

– Я хочу, чтобы дверь была открыта. Я жду одного человека, и в любом случае я не желаю вашего присутствия