Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

с кофеином и несколькими использованными блистерными упаковками от лекарств, не позволяющих заснуть. На холодильнике яркими магнитными буквами для дошкольников были выложены слова «НЕ ЗАСЫПАЙ».

Она распахнула дверцу холодильника. Если мусор был окном в душу человека, как утверждал Лавель, то холодильники были не менее откровенны. Хэллидей однажды нашла капусту, набитую пачкой бриллиантов, в ящике для овощей, и пистолет-пулемет «Узи» в алюминиевой обертке под замороженной индейкой в морозильной камере. Она присвистнула от удивления, когда увидела содержимое этого холодильника.

– Джек, взгляните на это.

В холодильнике не было еды. В нем были полки с неоткрытыми кофеиновыми напитками и банки с эспрессо.

– Должно быть, она всегда на взводе, если употребляет столько кофеина, – заметил Лавель. – Неудивительно, что она ничего не помнит.

Хэллидей не ответила. Она рассматривала стопку обгоревшей бумаги, сложенной в кухонной раковине. Среди обгоревших документов была твердая обложка книги с тиснением «Журнал». Социальная работница сказала ей, что дневник Лив Риз – ее спасательный круг. Оказалось, что этот спасательный круг превратился в груду пепла.

– Я попрошу команду криминалистов приехать и провести обследование, – сказал Лавель, как только они как следует осмотрелись. – Идите домой и поспите немного, Дарси.

– Все в порядке. Мне нужно быть на ногах – на случай, если снова позвонит Лив Риз, – сказала она, подавляя зевок.

– Вам нужно поспать. Нам обоим нужно. Я поеду домой, как только прибудут криминалисты. Держите телефон включенным.

– Думаю, без воспоминаний она далеко не уйдет.

– Она не сможет. Ее ищет вся полиция Нью-Йорка.

Патрульным машинам возле автобусного и железнодорожного вокзалов было приказано быть начеку на случай, если Лив Риз попытается покинуть город. Также машина охраняла ее прежнюю квартиру, и еще одна была возле офисного здания «Культуры».

– Мы ждем ордера на отслеживание сигнала ее телефона. Он будет подписан судьей утром. Как только мы его получим, ее будет легко найти. А теперь идите домой и вздремните, Дарси. Собственно, возьмите машину, – Лавель бросил Хэллидей ключи. – Я поеду домой на такси.

Глава пятьдесят восьмая

Двадцатью четырьмя часами ранее

Рельефные стеклянные двери бара распахиваются, и оттуда, спотыкаясь, вываливается пьяная парочка. Я шагаю в тепло, радуясь, что выбралась из холода. Громкая музыка вибрирует в моем теле, когда я проталкиваюсь сквозь толпы пьяных людей. Некоторые из них танцуют под живую музыку, наблюдая за выступлением группы, исполняющей кавер на песню Леди Гаги.

Все как в тумане с тех пор, когда меня разбудил телефонный звонок от незнакомца, который велел мне встретиться с Эми здесь, потому что у нее проблемы и она нуждается во мне. Я сразу пришла. Ради Эми я пойду в огонь и в воду.

Эми всегда выделяется в толпе, но я нигде ее не вижу. Мой взгляд останавливается на блондинке, наблюдающей за музыкальной группой. Она поворачивается, чтобы поговорить с мужчиной рядом с ней. Я вижу ее лицо и отметаю ее в своей голове. Это точно не Эми. За стойкой бармен с темной бородкой и в белой, подвернутой до локтей рубашке – он разливает пиво в бокалы, заполняющие поднос. Я направляюсь к нему, чтобы спросить, не видел ли он Эми. Она освещает места, в которые приходит. Ее замечают все.

– Как дела, Лив? – спрашивает бармен, когда видит меня.

Я ушам своим не верю. Я не знаю, откуда он знает мое имя, поскольку я почти уверена, что никогда не была здесь раньше. Мы с Эми много раз вместе ходили по барам, но не были в этом. Это место запоминается своим характерным атмосферным декором: оно современное и вместе с тем винтажное, с тремя зеркальными панелями в стиле ар-деко за барной стойкой, возвращающими нас к эпохе сухого закона.

– Что тебе налить?

– Я ищу свою подругу Эми, – я описываю ее. – Ты ее не видел?

Он неуверенно медлит, а затем печально качает головой.

– Она уже ушла?

– Не совсем, – неловко говорит он. – Э-э-э, Тед знает, что ты здесь?

Я игнорирую его вопрос, полагая, что он спутал меня с кем-то еще. Вместо этого я оборачиваюсь, чтобы найти Эми, и слезаю с барного стула, когда замечаю еще одну высокую блондинку, слушающую группу.

– Вообще, мне кажется, я ее вижу.

Я протискиваюсь сквозь толпу в поисках женщины, которая, кажется, исчезла. Я перемещаюсь между группками людей, танцующих под музыку, пока у меня не начинает кружиться голова от такого количества лиц. Комната начинает вращаться. Боясь потерять сознание, я направляюсь в туалет, стены которого выкрашены в темно-синий цвет. Я кладу телефон на выступ над раковиной и брызгаю на лицо водой, чтобы прийти в себя.

Выключив кран, я понимаю, что смыла надписи на ладонях. Все, что осталось – это остатки телефонного номера и выцветшее слово «Тед». На тыльной стороне моих ладоней до сих пор что-то сохранилось. Странные послания, в которых говорится что-то типа «НЕ ЗАСЫПАЙ» и «НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ», а также адрес этого бара.

Дверь туалета открывается, впуская волну громкой музыки, пока несколько женщин плетутся внутрь и начинают поправлять макияж перед зеркалами. Я быстро ухожу из помещения. На выходе меня окутывают теплые объятия.

– Лив. Слава богу, я тебя нашел.

Глава пятьдесят девятая

Среда, 22:40

Официантка убирает мою пустую тарелку. Корейский ресторан пустеет. Полицейские машины, припаркованные возле бара «Ноктюрнал», исчезли. Видимо, полицейские ушли, не найдя меня. Мне тоже пора уходить.

Несмотря на то, что ранее по телефону детектив Хэллидей притворялась, что сочувствует мне, я не доверяю копам. Теперь, когда я знаю, что они подозревают меня в убийстве, я доверяю им еще меньше. Боюсь, меня обвинят в преступлении, которого я не совершала. У меня нет возможности доказать свою невиновность. Я знаю, что потеряла сознание на неопределенный промежуток времени, пока не очнулась на платформе с билетом до Майами. Я также знаю из сообщений Теда, что все забываю каждый раз, когда просыпаюсь.

Оплатив счет, я выхожу на улицу, не зная, куда идти. Двое полицейских стоят у входа в «Ноктюрнал». К счастью, ни один из них меня не видит. На долю секунды я оглядываюсь через плечо и врезаюсь в кого-то с такой силой, что из меня вышибает дух.

– О боже, Лив. Ты в порядке?

Яркий свет уличного фонаря обжигает мне глаза, когда я смотрю на первое знакомое лицо, которое вижу с тех пор, как сегодня ночью проснулась на платформе «Амтрак», совершенно не помня, как я туда попала.

– Бретт, что ты здесь делаешь?

– Я ужинал с коллегами в кафе внизу