Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

чем самим фактом отнятия жизни, значит, его моральные приоритеты несколько смещены. Убийцы обычно не страдают от такой подмены понятий. Отношение Нильсена к жертвам было катастрофически искажено во многих других аспектах.

Со всевозрастающей пылкостью Нильсен находил утешение в работе. Мисс Лиман благодарила его за то, что он с радостью брал работу на дом, даже рисунки с графиками и таблицами, которых большинство работников избегали, и очень усердно над ними работал.

Перед Рождеством 1982 года Нильсену из Шотландии позвонила мать – тогда они поговорили впервые за много лет. Миссис Скотт регулярно присылала ему письмо на день рождения и открытку на Рождество, но он никогда не отвечал. Последнее письмо было написано в ее обычном стиле: «Дорогой Деннис, – пишет она. – Что ж, двадцать третьего числа ты станешь еще на год старше, а я до сих пор не знаю, как у тебя дела. На Рождество будет уже семь лет с тех пор, как ты приезжал домой». Она говорила о том, что наконец наслаждается жизнью после воспитания семерых детей, и спрашивала, не думал ли Деннис о браке. Эту мольбу поделиться новостями он, как и всегда, проигнорировал. А теперь она внезапно решила ему позвонить. Дженет Лиман вспоминает, что в тот день Нильсен ворвался в ее офис и говорил об этом звонке минут двадцать. Хотя он утверждал, что равнодушен к своей матери, его собственная словоохотливость по этому поводу выдала его с потрохами. Ему был приятен этот звонок – хоть какой-то признак нормального человеческого контакта.

Кроме пятнадцати убийств, в которых Нильсен признался, им также было совершено семь покушений на убийство (по его собственным подсчетам), которые провалились по той или иной причине. Из этих семи жертв полиция нашла четырех – остальные, вероятно, до сих пор ходят по улицам как ни в чем не бывало, не подозревая даже, что едва избежали смерти, или хранят молчание по своим причинам.

Пол Ноббс

23 ноября 1981 года Пол Ноббс, девятнадцатилетний студент факультета славянских и восточноевропейских языков в университете Лондона, решил прогулять лекцию и вместо этого пойти купить кое-какие книги в «Фойлс». Но сначала он решил пропустить стаканчик в «Голден Лайон» на Дин-стрит, куда он прибыл в 13:30. Он завел разговор с мужчиной, который представился как Дес Нильсен, и они прообщались около часа. «Он не был похож на типичных посетителей «Голден Лайон» и показался мне очень образованным», – рассказывал Ноббс позже. Они ушли из паба вместе и провели около пятнадцати минут в «Фойлс», затем Нильсен пригласил Ноббса в свою квартиру, чтобы что-нибудь там перекусить. Ноббс согласился. Это случилось семь недель спустя после переезда Нильсена в дом № 23 на Крэнли-Гарденс и за несколько недель до его счастливой встречи с Кевином Сильвестером. А также, по совпадению, это был тридцать шестой день рождения Нильсена.

Они остановились в «Сейнсбери» по пути домой, купили пару кусков мяса, пару бутылок рома и кока-колы и прибыли в квартиру к началу вечерних новостей по телевизору, в 17:45. После того как Нильсен приготовил ужин, они провели вечер за выпивкой и просмотром «Панорамы» по телевизору, после чего Ноббс позвонил матери и сказал, что скоро будет дома. Чуть позже он почувствовал себя плохо из-за выпитого рома и позвонил снова, чтобы сказать, что домой он все-таки не придет, а останется у друзей. Они с Нильсеном разделись и легли в постель: имела место кое-какая осторожная сексуальная активность, но оба слишком устали, чтобы завершить дело, и заснули.

В два часа ночи Пол Ноббс проснулся с пульсирующей головной болью и отправился на кухню, чтобы выпить стакан воды. Он посидел на диване около десяти минут, пытаясь избавиться от острой боли в голове и чувствуя головокружение. Он понятия не имел, почему так себя чувствовал. Нильсен стоял возле двери, наблюдая за ним. Наконец они оба вернулись в кровать, и Ноббс в течение пяти минут уснул.

В шесть утра он проснулся снова, включил свет и взглянул на себя в зеркало на кухне. На шее его краснел глубокий след, все его лицо покраснело и саднило, в глазах лопнули капилляры. Горло болело, и его всего трясло. Нильсен встал и, сказав ему: «Боже, ты ужасно выглядишь», – посоветовал обратиться к доктору.

Прежде чем он ушел, Нильсен дал ему свой адрес и телефонный номер, сказав, что до него можно доехать на метро до станции «Хайгейт» или на автобусе № 134. Он выразил надежду, что они увидятся снова.

Шатаясь, Ноббс пошел вниз по улице, едва не падая. Он дошел до Малет-стрит и встретился со своим репетитором по польскому, который немедленно договорился о том, чтобы его осмотрели в университетской больнице на Гоуэр-стрит, в пешей доступности от здания. Другой студент, Кристофер Джордж, проводил Ноббса до больницы – Ноббса трясло так сильно, что он опрокинул чашку с кофе в комнате ожидания и не мог зажечь себе сигарету. Врачи дали ему успокоительного и капли для глаз и подтвердили, что его симптомы действительно похожи на классическую попытку удушения. Около пяти дней он восстанавливался дома, а след на шее не сходил еще около трех месяцев. Он не сообщил о случившемся в полицию и сказал врачам, что его ограбил незнакомец.

Пол Ноббс не собирался размышлять о случившемся слишком долго, но понимал, что если кто-то пытался его задушить, то это мог быть только Дес Нильсен. И все же осознание это не испортило его впечатления о Нильсене: «Он казался очень разумным и ни капли не странным».

Нильсен говорит об этом так: «Самое четкое, что я могу вспомнить, – это как я затягиваю петлю из галстука на его шее, а он лежит на кровати. Я запаниковал. Помню, что пытался оживить его, потому что его сердце все еще билось. Кажется, я даже плеснул ему в лицо стакан холодной воды».

Они никогда больше не общались, хотя Ноббс видел Нильсена в «Голден Лайон» годом позже, но не стал говорить с ним. «Я счастлив, что он не умер», – говорит Нильсен теперь.

Тошимитсу Озава

В канун Нового года 1982 года Вивьен Макстей и Моника Ван-Рутт готовили на кухне ужин в своей квартире на Крэнли-Гарденс, когда в дверь постучали. Это был Дес Нильсен, сосед сверху. Он пригласил их зайти к нему и посмотреть вместе телевизор, но они отказались, отчасти потому, что были заняты, а отчасти потому, что Нильсен казался пьяным и шатался из стороны в сторону. У них создалось впечатление, что их отказ его очень рассердил, но он ушел и напоследок все-таки