Современный российский детектив - Анна Майская

среди сотрудников Ленэнерго и поквартирным обходом близлежащих домов. В итоге они вышли на Евгению Горшкову, которая рассказала странную историю про парня, который до ужаса ее напугал и перерезал провода телефона. Женщина смогла подробно описать внешность нежданного гостя, но еще никто не был уверен даже в том, что это был тот самый «маньяк из Ленэнерго».

Жертва последнего нападения, Виктория Бодумян, оставила маньяку на лице несколько царапин, а также описала внешность Сибирякова. Стало понятно, что к Евгении Горшковой и Виктории приходил один и тот же человек. Оставалось только его найти.

В середине того дня пришло анонимное письмо от Сибирякова. Сомнений в том, что пишет сам преступник, не было. Сибиряков упомянул подробности убийств и приложил к посланию рисунок ножа. Эксперт подтвердил, что это был контур того самого ножа, которым орудовал «убийца из Ленэнерго». После долгих споров было решено согласиться на требования убийцы, чтобы поймать его в момент передачи денег. Совершенно беспрецедентный шаг и уникальный способ переговоров с маньяком, но это сработало.

Январским утром 1989 года Андрей Сибиряков собрался на «работу», попрощался с женой и с пакетом наперевес, в котором были рабочие брюки с жилеткой, оставшиеся еще с тех дней, когда он работаь на стройке, отправился на железнодорожный вокзал. Там он переоделся в форму рабочего, сел на электричку и всю дорогу от Пушкина до Проспекта Славы простоял в тамбуре.

На платформе было слишком многолюдно для этого времени. Андрей немного растерялся, но в следующую минуту он увидел приготовленный для него пакет с деньгами. В два прыжка он преодолел расстояние до пакета, схватил его и стал нервно озираться. С нескольких сторон к нему стали приближаться люди в штатском. Или это были просто прохожие?

Андрей на секунду растерялся, но, заметив, как к нему навстречу мчится какой-то парень, сорвался с места и побежал. Он несся по платформе до тех пор, пока не увидел вдалеке электричку. Оставалось несколько секунд, и она бы преградила путь преследователям. Этого хватит, чтобы переодеться и раствориться в толпе. Никто ведь не мог разглядеть его лицо. Люди в форме не имеют отличительных черт.

Сибиряков спрыгнул на рельсы и успел перебежать пути за секунду до прихода поезда. Когда за спиной его оказалась гулкая движущаяся стена, он выдохнул, думая, что теперь в безопасности.

– Стой! – крикнул ему мужчина.

Сибиряков вздрогнул и повернулся. К нему бежало трое сотрудников в штатском. Единственным спасением была сейчас девятиэтажка прямо возле железнодорожных путей. До нее было метров сто. Парень сорвался с места и со спринтерской скоростью побежал в сторону парадной. Ему удалось оторваться. Зайдя в подъезд, он побежал по ступенькам вниз, в подвал, и слушал, как по этажам разносится топот нескольких пар ног. Андрей наспех переоделся в одежду, в которой он утром выходил из дома, а рабочую одежду оставил в подвале. Топот ног сейчас звучал как-то особенно гулко, значит, оперативники сейчас были на четвертом или пятом этаже. Можно было выходить.

Перед домом было уже человек пять. Трое мужчин курили в стороне, двое стояли и буравили взглядом дверь с кодовым замком. На Андрея никто не обратил внимания. На нем не было ни каски, ни жилетки, да и выглядел он слишком молодо. Оперативники ожидали поймать полубезумного мужчину лет сорока, желательно с каким-нибудь ужасным физическим дефектом. Фоторобот у них был, но даже потерпевшим казалось, что Сибирякову лет под сорок. На самом же деле ему было 25 лет и выглядел он соответственно возрасту.

– Стой, – сказал ему кто-то в самое ухо. – А царапины у тебя откуда?

– Что ты к парню привязался? – поморщился кто-то из оперативников, куривших в стороне.

– Царапины, я спрашиваю, у него откуда, – прошипел мужчина и заломил Андрею руку так, что лицо парня скривилось.

– Мне больно, – успел сказать он, прежде чем его задержали.

«Это было время, когда все искали ответы на свои вопросы в области сверхъестественного. В моде были Кашпировский, Чумак, Джуна. Все хотели найти себя, почувствовать опору под ногами в каких-то местах силы, искали себя в религии. С другой стороны, это было время отчаяния, когда все хотели найти себе врага. В городе началась тогда настоящая паника, люди никому не желали открывать двери и целыми днями смотрели телевизор. Все родственники у меня так себя вели. Я вскоре начал их прекрасно понимать. Как все-таки безумие заразно, верно?»

(А. Малышев)

Следствие длилось недолго, и вскоре суд постановил, что Андрей Сибиряков заслуживает высшей меры социальной ответственности – расстрела. Спустя два года, в 1991 году, приговор привели в исполнение. Андрею Сибирякову было 27 лет.

5. Анализ

Андрея Сибирякова признали вменяемым, вынесли смертный приговор и казнили в 1991 году. Остается только гадать о том, почему он начал убивать. Вне всяких сомнений, его поведение носит маниакальный характер. Наиболее вероятен острый психоз, вызванный стартом шизофрении, но также нельзя исключать и менее вероятную версию острой мании при маниакально-депрессивном психозе. В пользу первой версии говорит его увлечение миром потустороннего, интерес к жизни Григория Распутина, замкнутость, трудности в социализации. С другой стороны, до начала серии Андрей не демонстрировал никаких признаков психической болезни. В пользу мании говорит стиль его поведения во время серии: он уже совершенно ни на чем не мог сконцентрироваться, не ел, не мог спать. До этого момента его поведение полностью соответствовало описанию реактивной депрессии. И все же подобное поведение крайне не характерно для мании, но вполне может встречаться при психозе.

Здесь также важно отметить, что на историю Сибирякова особенно сильно повлияли социальные причины. Холодные отношения с матерью заставили его обратить свой взор на противоправные действия, которые привели к уголовному сроку. Несколько лет за решеткой пришлись на период его становления, а также на этап серьезных изменений в стране. Освободившись, Андрей оказался в незнакомом и непонятном ему мире, в котором ему никто не оставил места. Родители, друзья и одноклассники сторонились его, работодатели отказывали ему в надежде на карьеру, общество отвергло его. Лишь Машенька видела в нем человека и даже строила с ним планы на будущее. Ради этого Андрей был готов на все. Преступный ход мыслей был понятен и близок Сибирякову, возвращение в тюрьму не казалось таким уж ужасным вариантом развития событий, так как порядки жизни за решеткой он понимал, а на свободе он обречен был на то, чтобы оставаться вечным ничтожеством (в его мыслях, конечно, а не на самом деле). Именно это вкупе с поисками ответов в чем-то сверхъестественном и желанием признания заставило его совершать эти налеты. Несмотря на весьма скромные трофеи, именно они были ведущим мотивом в принятии решения о том, чтобы напасть на человека.

Он совершил прогулку по своему «проспекту Славы» и попросту не знал, как сможет жить дальше. Арест стал для него в некотором смысле облегчением, о чем он упоминал несколько раз на допросах.

Впоследствии, впрочем, он стал получать удовольствие от власти и контроля над жизнью человека, чувствовал свою значимость. Слухи, которые поползли по Северной Пальмире, лишь раззадорили его, а упоминание его преступлений по телевизору уверило его в мыслях о собственном величии. Это и привело его к тому, что главный журналист России доставлял ему послания, а облаву на него готовила чуть ли не вся милиция города. Он совершил