Современный российский детектив - Анна Майская

Пьяный подросток заплетающимся языком продолжал и продолжал говорить о том, что Игорь Иртышов сам виноват в том, что его били в кладовке и издевались над ним несколько лет подряд. В комнате воцарилось неловкое молчание: никому не хотелось помнить то, о чем сейчас говорил этот парень, а Игорю и вовсе хотелось провалиться под землю и исчезнуть. Отчего-то с поступлением в училище все стали вести себя так, будто ничего в детском доме плохого не происходило, и сейчас эта зыбкая иллюзия рассыпалась в прах. Через минуту, впрочем, кто-то вбросил какую-то несмешную шутку, и все с облегчением расхохотались.

В 1993 году Игорь закончил училище и просто не знал, что делать дальше. Из общежития училища он должен был выехать на днях, а на квартиру он претендовать не мог, так как имел прописку на хуторе Красный. Иртышов несколько дней подряд приходил на вокзал, хотя не смог бы рассказать, зачем. В конце концов парень понравился одному из проводников. Они разговорились, и мужчина предложил беспризорнику проехаться в его купе до Мурманска. Игорь тут же согласился. Ему казалось все это невероятной авантюрой. Когда поезд тронулся, Иртышов высунулся в приоткрытое окно купе и стал с ликованием наблюдать за тем, как его проклятая жизнь растворяется в пыли железной дороги. С проводником они проговорили всю ночь, а наутро мужчина предложил Игорю остановиться у него на несколько дней.

– Я все равно там почти не бываю, – пояснил он. – Подыщешь что-нибудь себе и переедешь.

Две недели Игорь пребывал в абсолютном восторге от того, что маленькая однокомнатная квартира в его полном распоряжении, а потом проводнику надоело это соседство. Парень вечно раскидывал вещи, ныл, канючил и плакал, как ребенок. Мужчина был не прочь помочь парню, но не готов был к роли няньки. Проводник решил поинтересоваться, когда Игорь собирается съезжать. Иртышов расплакался, обиделся и ушел, хлопнув дверью. Такое уже случалось, но всякий раз мужчина шел догонять случайного приятеля, а в этот раз не стал так делать. Помимо квартиры проводника Игорь знал в Мурманске только одно место – железнодорожный вокзал. Парень подошел к окошку железнодорожной кассы и, все еще не слишком понимая, что делает, купил билет в город на Неве. Впрочем, он не знал, как называется та речка.

Неуютные, черные и холодные улицы города в устье широкой и глубокой реки в те дни производили самое мрачное впечатление. Те, кому довелось увидеть блокаду Ленинграда, говорили, что во многом лица людей в трамвае, автобусе или на рынке походили на те лица, какие они видели в первые дни войны. В них были отрешенность, растерянность и страх. Со временем страх сменится ожесточенной решимостью или смирением. Повсюду открывались магазины, кафе и видеосалоны. На их посещение у большинства людей денег не было, и они продолжали по инерции каждый день приходить на работу. От них уже никто ничего не ждал и не требовал, но людям нужно было хоть что-то делать, пока они растеряны, и они продолжали приезжать на работу, чтобы выпить чаю, поболтать и обсудить, как и где можно заработать. Постепенно все больше людей находили себе более прибыльное занятие, чем работа в НИИ или КБ. Так, один из сотрудников НИИ на пару со своим школьным приятелем арендовал кафе «Пегас» неподалеку от метро «Озерки». Это кафе вот уже больше года как пустовало. Вывеска с характерным советским шрифтом уже почти истлела, чеканка крылатого коня при входе покрылась ржавчиной, а помещение отчаянно требовало ремонта, и все равно мимо этого кафе частенько проходили бывшие завсегдатаи и с грустью вспоминали о временах, когда они проводили здесь время.

Когда Игорь случайно зашел в это кафе, чтобы спросить, не требуются ли им сотрудники, «Пегас» только начинал свою работу после года простоя. Днем это заведение не производило особенного впечатления. Пятнадцать столиков со старомодными скатертями и пластиковыми цветами в отчего-то красивых и современных вазочках, истоптанный паркет и оттертый от ржавчины Пегас.

– Сегодня вечером посуду помоешь, а завтра посмотрим, – сказал администратор, оценивающе осмотрев парня с ног до головы.

К удивлению Игоря, вечером кафе преобразилось. Полумрак и оглушительная музыка превратили неказистое советское кафе в модное место, в которое потихоньку стали приходить посетители, в основном мужчины. Несколько посетителей в возрасте расселись за столики у стены, заказали спиртное и стали чего-то ждать. На танцпол потихоньку стягивались молодые парни и девушки. Игорю казалось странным, что парней в узких джинсах, футболках в сеточку и с модной, косой выбеленной челкой никто не трогает.

– Хочешь в зал? Ничего, причешешься, оденешься получше и найдешь себе спонсора, – ободряюще похлопал его по плечу администратор.

Первую же зарплату Игорь Иртышов потратил на поход в парикмахерскую и покупку одежды от Armani на рынке. Особенной гордостью Игоря был новый одеколон. Конечно, никогда раньше ему не приходило в голову купить такую ненужную и бесполезную вещь, которую к тому же нигде раньше не продавали. В начале 1990-х на рыночных прилавках появились яркие коробочки с громкими названиями и обязательным штампиком Made in France. Выбор мужского парфюма на прилавках ограничивался тремя-четырьмя названиями: Fahrenheit от Dior, Cosa Nostra и Dragon Noir. Черная помятая коробка с подстершимися золотыми буквами сразу привлекла внимание Игоря, а когда продавец разрешил ему «послушать аромат», то Иртышев, не задумываясь, потратил на эту воду все оставшиеся деньги.

Резкий, ядовитый запах одеколона сразу обращал на себя внимание. Игорь чувствовал, как благодаря этому пузырьку с волшебным запахом его стали замечать. В один момент он перестал быть невидимкой. Это было важнее аренды квартиры.

Отныне Игорь стал повсюду таскать этот флакон и впадал в панику, если не мог им воспользоваться. Это был не просто одеколон, но магический артефакт, который в его сознании делал из него другого человека, опасного хищника, с которым никто особенно не спешил находиться в одной кабине лифта, так как не питал страсти к скунсам[25].

В кафе «Пегас» на этот раз его пропустили с парадного входа. Охранник даже не узнал его, так как все внимание в его новом образе притягивала прическа. Парня с ядовито-белыми волосами быстро подозвал к себе один из мужчин, сидящих за столиком у стены, и тут же предложил выпить. Уже ближе к середине ночи, когда танцпол практически опустел, а все посетители разбрелись по углам и столикам, администратор вдруг заметил в зале посудомойщика и подошел к нему:

– Ты же помнишь, что завтра должен съехать из кладовки? – нарочито громко поинтересовался он у Игоря. Новый знакомый парня снисходительно усмехнулся, а Иртышов так растерялся и испугался, что не мог придумать, что ответить, и просто стал усиленно кивать.

Новый знакомый понимающе улыбнулся и предложил Игорю переночевать у него: через неделю Игорь после смены на кухне вышел в зал кафе «Пегас» и нашел себе нового друга, который был согласен его приютить. В кафе стали шептаться, но никому не приходило в голову его за это осуждать. Каждый здесь крутился как мог. Выпускник детского дома с дипломом ПТУ за плечами вряд ли мог на многое рассчитывать, да и странный он был к тому же, нервный и вспыльчивый. Впрочем, никому в кафе не приходило в голову, что у парня есть проблемы с психикой и задержка в развитии. Вот с нервами точно были