Современный российский детектив - Анна Майская

в камере. Казалось, что с каждым днем он все дальше откатывается назад в своем развитии. Иногда он вел себя более или менее разумно, но как только ему надоедало отвечать на вопросы, он вдруг засовывал палец в рот и начинал сосредоточенно его посасывать. Ничто не могло его отвлечь от этого увлекательного занятия. Разве что шоколадки. Когда следователь Кубарев приносил к нему на допрос шоколадки, парень сразу теплел и начинал покорно и сосредоточенно отвечать на вопросы.

Следствие быстро довело дело до суда, но возникла проблема с очными ставками и поиском адвоката по назначению. Дети прекрасно помнили лицо Иртышова, его субтильную фигуру и эффектную прическу, из-за которой в нем никто не видел никакой опасности, но дети не могли произнести ни слова в его присутствии. Им казалось, что внутри этого парня живет монстр, с которым они больше не хотели сталкиваться. Перед ними был сейчас Черный Дракон, который готов был сожрать и уничтожить в любую минуту, чудовище, которому подвластно все. Следователю прокуратуры Елене Топильской пришлось разработать специальную систему проведения опознания через щель в двери, которую закрывали листочком бумаги так, чтобы детям было видно, кто находится в комнате, но чтобы никто из участников очной ставки не мог их увидеть. Женщина с недоумением смотрела на полубезумного субтильного парня, который и шнурки-то не умеет завязывать и шесть часов плакал в камере горькими слезами из-за того, что у него отобрали все его модные шмотки, и не понимала. Это он монстр? Как только этот парень может внушать такой вселенский, всепоглощающий страх?

Суд вынес Иртышову смертный приговор, но благодаря бесконечным апелляциям Иртышов стал одним из первых счастливчиков, которым удалось избежать казни благодаря вступившему в силу мораторию. Игорь отправился в ИК-1, одну из самых страшных тюрем России. Постепенно его психика разрушалась и распадалась на составные части. Через несколько лет в колонии все стали относиться к нему как к местному юродивому, и никому уже было не понятно, почему этого человека, который и пары фраз не может внятно выговорить, признали вменяемым. Первое время Игорь Иртышов по инерции продолжал писать записки с жалобами и требованиями, но с каждым днем тексты этих посланий становились все менее понятными. В своих письмах к президенту Ельцину и Деду Морозу он пытался о чем-то внятно рассказать, но из «простыни» переломанного кривой логикой текста можно было прочесть лишь одно послание:

«Пришлите, пожалуйста, мне витаминки, я буду вести себя хорошо».

7. Анализ

Историю Игоря Иртышова можно назвать типичной. С самого раннего детства он был обречен на серьезные проблемы с психическим здоровьем, а случившаяся авария лишь добавила масла в огонь. Игорь рос в неблагоприятной среде, с родителями-алкоголиками. Впрочем, проблема была не в алкоголизме, а в его последствиях. Мать Игоря никогда не хотела детей, а Игоря решилась родить только потому, что «так было положено, и чтобы мужик не ушел». Ребенка женщина воспринимала скорее как неприятное и надоедливое, неизбежное зло. Отвергающий тип поведения заставлял Игоря повсюду искать возможность привлечь к себе внимание матери. К сожалению, женщина лишь искала повод, чтобы отвязаться от докучливого ребенка, который прежде просто раздражал, а после развода стал вызывать отвращение, так как служил напоминанием о ее собственных ошибках. Как ни старался Игорь понравиться матери, всякий раз, когда они оставались вдвоем, она теряла к нему всякий интерес. Лишь на людях она старалась изображать заботу. Абсолютное равнодушие к ребенку приводило к тому, что женщина не думала о том, чтобы одежда и обувь сына были чистыми и опрятными, а школьный портфель – качественным. Дети стали считать ребенка уродцем и неряхой, а их родители подливали масла в огонь и сплетничали о непутевой матери.

Отвергающий тип воспитания повлек за собой трудности в социализации. Не получив в младенчестве возможности изучать человеческие эмоции, Игорь с трудом различал эмоции в школе, испытывал трудности в построении близких, дружеских отношений. Он продолжал пытаться всем понравиться, но в младшем подростковом возрасте это стало вызывать у сверстников насмешки.

Автомобильная авария, в которую попал Иртышов, несомненно, нанесла ему серьезные травмы. Вероятно, пострадала лобная доля, отвечающая за самоконтроль. Тем не менее нельзя говорить о том, что Игорь стал инвалидом после аварии. Тот факт, что он смог получить аттестат и закончить училище, быстро освоился в новом городе и в течение года скрывался от милиции, говорит о том, что он был способен самостоятельно заботиться о себе и отдавал отчет в своих действиях.

После аварии Игорь попал в детский дом с трудными подростками, которые регулярно унижали и били его. И вот это действительно нанесло сокрушительный удар по его психике, запустило механизм тотальной психопатизации и дало старт его склонности к насилию. Желание всем понравиться привело его к тому, что над ним стали издеваться, «вытирали о него ноги». Обида, злость, невозможность рассказать о случившемся и как-то повлиять на ситуацию заставили Иртышова обратить внимание на тех, кто слабее. Животные, а затем и дети помладше теперь становились его жертвами. Ему стало нравиться, что он может на мгновение обрести контроль над чужой жизнью. В этот момент решал только он, оставить ли жизнь или нет.

Фетишизация, формирование садистического расстройства усилилось и ускорилось из-за попадания в неблагоприятную среду. Оказавшись в Санкт-Петербурге, где Иртышов все также испытывал одиночество и унижение, Игорь стал искать выход для накапливающихся в нем ярости и желания мести. В новом, чужом для себя городе, в меняющихся обстоятельствах жизни у Игоря потихоньку формировалось представление о том, что можно издеваться и убивать тех, кто слабее.

Он с трудом понимал эмоции других людей и решил, что его наклонности тоже в порядке вещей. Удивительно, но, судя по материалам допросов и последующим интервью, им чаще руководила не жестокость, а любопытство.

Если вспомнить о психоанализе, то стоит обратить внимание на то, каких именно жертв себе присматривал Иртышов. Это были мальчики младшего подросткового возраста. В этом возрасте Игорь оказался в детском доме, подвергся унижению, а затем ему объяснили, что он сам во всем и был виноват. Соответственно, в формировании образа жертвы присутствует не только мотив мести, но и танатос, стремление к самоуничтожению. Это также подтверждается и тем, что Иртышов выбирал пары подростков, обращал внимание на старших подростков, которые уже могли бы дать ему отпор. Впрочем, подобные рассуждения имеют весьма второстепенное значение, так как в выборе жертв все же в первую очередь играло роль то, что они не могли оказать ему сопротивление и к ним легко было втереться в доверие.

История пятая. Убийца-контролер

Павел Шувалов

1968–2020

1991 год. Сентябрь. Станция метро «Ломоносовская». Санкт-Петербург

– Ты понимаешь, что нарушила закон и я не могу этого просто так спустить? Если каждая будет так через турникет перепрыгивать, то на какие деньги метро будут обслуживать, зарплату на что машинистам платить? Тебе сколько лет? Пятнадцать? И ты уже закон нарушаешь, а что будет через пять лет? Сейчас я вот выпишу тебе штраф, эта бумага попадет в дело, а потом ты ни в университет не поступишь, с таким-то прошлым, ни карьеру не сделаешь…

Патрульный Павел Шувалов сидел, развалившись, в старом продавленном кресле в каморке для милиции на станции метро и с явным удовольствием отчитывал плачущую навзрыд худенькую девочку-подростка.

– Такие, как ты, сначала по ночам рассекают где ни попадя, а потом прибегают