Современный российский детектив - Анна Майская

заявление об изнасиловании писать. Нужно не только уметь принимать решения, но и отвечать за них. Расспрашиваешь потом такую, а она и не сопротивлялась, а еще поспрашиваешь, так ее и не насиловали, оказывается, просто не удовлетворили. Все тут жертву из себя кроят, а если ты закон нарушила, какая ты, к черту, жертва?

Пятнадцатилетняя Ира Барсукова слушала это, и слезы сами собой катились из глаз. Она ненавидела сейчас себя за эту слабость. Вечно все вокруг ее считали маленьким и никчемным ребенком, а ей хотелось производить совсем другое впечатление. Из-за низкого роста, светлых волос и щедро рассыпанных по лицу веснушек она всем казалась ребенком, хотя сама она уже считала себя взрослой девушкой. Ради того, чтобы ее стали принимать всерьез друзья, она даже курить начала. Денег на покупку сигарет у нее не было, поэтому после школы девушка бежала к станции метро «Ломоносовская» и начинала рыскать вокруг в поисках недокуренных бычков, а потом бежала домой, в интернат. Чаще всего она шла пешком, но в этот раз черт ее дернул проехать одну станцию на метро. Попыталась проскочить «зайцем», но ее поймала щедро размалеванная толстая тетка-контролер, которая караулила возле турникетов таких бедолаг и отводила в опорный пункт милиции, расположенный в том же вестибюле.

– …Нарушила закон… тюрьма… штраф… – говорил и говорил милиционер, смакуя каждое слово.

– У меня нет денег на штраф, – еще сильнее расплакалась девочка.

– Тогда получишь тюремный срок, с государством шутки плохи, – как будто еще сильнее обрадовался Шувалов. – На сигареты вон деньги есть, а на жетон в метро не нашлось? Ну-ка, что у тебя там в карманах?

Девочка, сгорая от стыда, стала вытаскивать из карманов монетки вперемешку с бычками сигарет. Увидев этот своеобразный набор, Шувалов брезгливо скривился.

Спустя часа полтора душераздирающе-изматывающего разговора Павел милостиво согласился на то, чтобы девочка сейчас пошла домой, а завтра встретилась с ним и оплатила штраф.

Вернувшись в интернат, Света весь вечер не могла прийти в себя от случившегося. Подруга заметила, что с девочкой творится неладное, и спросила, что случилось. Света нехотя рассказала о случившемся и попросила в долг на оплату штрафа. На следующий день, Света, как и обещала, приехала в указанное место, чтобы встретиться с милиционером, который согласился «не губить ей жизнь, не отправлять в тюрьму, а оформить штраф задним числом». Шувалов был в хорошем настроении. Он приехал на встречу на машине и предложил девочке поехать покататься. Света не решилась отказаться, и вскоре Павел привез подростка на окраину Невского лесопарка.

– Пойдем, пройдемся, – предложил Павел.

Вскоре они оказались на поросшей густой травой поляне. Рядом протекала река, в которой отражались корни росших возле воды деревьев.

Когда Ира поняла, что Шувалов вовсе не намерен брать с нее оплату деньгами, она начала отчаянно сопротивляться. Завязалась драка. Девочка кричала так, что, казалось, содрогались деревья, но пара собачников, которые выгуливали неподалеку своих такс, предпочла не влезать в чужие скандалы и прошла стороной излюбленную их собаками полянку. Ира билась насмерть. Шувалов не ожидал такого сопротивления, поэтому поначалу стал проигрывать, но потом все же сумел с ней справиться.

– Сама ведь виновата. Это с мамкой можно спорить, а с милиционером нужно вести себя так, как сказали. Ты ж вынуждаешь меня, провоцируешь на агрессию. Это преступление. Таким, как ты, одна дорога. Ты монстр, понимаешь? Монстр…

Павел продолжал и продолжал говорить, пока держал голову девушки под водой, а Ира уже не могла ему ничего ответить.

Шувалов в тот день вернулся домой поздно вечером, но, к удивлению его жены, он был в хорошем настроении. Павел пошел первым делом в душ, а потом вернулся на кухню, чтобы поужинать. Жена сразу взяла брюки Павла в стирку и заметила на штанине бурые следы крови.

– По работе, – пояснил Павел, а затем рассказал о том, как сегодня в очередной раз провел воспитательную беседу с безбилетницей.

Тело девочки нашли лишь спустя несколько месяцев. Такса начала что-то копать у воды, а ее хозяин подошел посмотреть и увидел страшную находку своей собаки.

1. Как все начиналось?

Павел Шувалов родился в 1968 году. Родители его уже успели сделать неплохую карьеру в сфере науки, реализоваться и обустроить трехкомнатную квартиру в тихом районе Ленинграда. В какой-то момент у Татьяны Шуваловой появилась идея-фикс. Ей ужасно захотелось родить ребенка, непременно девочку. Забеременеть никак не получалось, и женщина стала искать способ разрешить свою проблему, поначалу медицинскими методами, а потом уже и эзотерическими.

Если человек хочет верить в нечто потустороннее, то ему для этого вовсе не обязательно смотреть все сезоны «Битвы экстрасенсов». Сегодня кажется, что мода на эзотерику пришла в Россию лишь в 1990-х, но на самом деле люди во все времена хотели верить в нечто непознаваемое и всегда пытались искать утешения в религии. Как раз в конце 1960-х и начале 1970-х стали возникать самые разные секты, в том числе секта огня Глеба Вознюка[28], секта Виктора Столбуна[29] и пр. В Ленинград 1960-х хоть и понемногу, но проникала повальная мода на буддизм, то и дело кто-то придумывал свою версию йоги и изобретал свое определение понятия «медитация»[30]. Побродив по гинекологам в районных поликлиниках, Татьяна Шувалова начала искать магические способы забеременеть. То одна подруга советовала бабку-травницу, у которой каждая на входе беременеет, а на выходе уже знает пол ребенка и его дальнейшую судьбу, то другая знакомая рекомендовала гипнотерапевта-экстрасенса, у которого есть в шкафу телепорт в мир тонких сфер и прочищенных чакр.

И вот однажды, в конце весны 1967 года, Татьяна приехала куда-то на край Ленинградской области, за карельские валуны линии Маннергейма, к очередному знахарю-колдуну. Старик в черном одеянии, напоминающем поповскую рясу, провел обряд «магического оплодотворения», а потом Татьяна упросила его погадать на будущее ребенка.

– Девочка родится, определенно будет девочка. Все шансы сделать большую карьеру у нее будут. В форме какой-то стоит передо мной, с блестящими пуговицами на пиджаке. Сможет не меньше Фурцевой[31] стать, если захочет и если не сворует ничего лишнего. В молодости у нее будет жизненная развилка: либо в тюрьме окажется за воровство, либо начнет карьеру делать.

Примерно такое предсказание сделал тогда знахарь. Татьяна забыла бы и о травяном чае, которым ее напоили, и об этом предсказании, если бы через пару месяцев она не узнала о том, что беременна. То ли повезло, то ли лечение, назначенное в поликлинике, сработало, то ли знахарь наколдовал. Татьяна, по крайней мере, верила в последнее.

На протяжении беременности в доме готовились к появлению девочки. В конце 1960-х годов это было трудной задачей. Всей семьей доставали пеленки, платья, распашонки, колготки, кроватки и коляски. В том числе купили розовый «конверт для новорожденной». Роды прошли хорошо, а на выписку муж Татьяны, естественно, приехал с розовым «конвертом».

– Так ведь мальчик же у вас, – недовольно проворчала медсестра, узнав о том, к кому приехал мужчина.

– Какой достали, – пожал плечами мужчина.

Татьяна вышла в вестибюль роддома со скорбным заплаканным лицом. С младенцем на руках она походила на библейского персонажа. Завидев розовый «конверт», она просияла. Теперь можно было хотя бы притвориться, что у них родилась девочка. Ведь если они смогут обмануть судьбу, то и ребенок сможет сделать головокружительную карьеру, как и предсказали.

Пророчество легло на столь благодатную почву, что женщина продолжала верить в него, несмотря на наличие между ног