Мои друзья - Мирча Сынтимбряну

Прошел еще один день, но братья ничего не вспомнили.

Младший бродил по комнате, пересчитывая трещины на потолке, а старший сосредоточенно рассматривал щели в полу.

— Что-то вроде бури…

— Вспомнил!

— Ну как?

— Вихрь!

— Нет, кажется, пассат.

— Э-э… У него более красивое имя… Вроде катастрофы…

— Знаю! Ураган!

— Не может быть! Мы бы тогда прозвали его Орангутангом.

— Верно…

Оба бормочут что-то и ходят, закрыв глаза, вокруг стола.

— Самум… Смерч… Циклон… Антициклон…

— Гром… Борей… Бриз…

— Обвал!

— Барометр!

— Нептун!

— Почему не Юпитер?

— Я спрашиваю тебя о том же…

Наступило двадцать седьмое декабря.

— Что же делать? Мы можем опоздать.

— Если бы хоть имя его вспомнить.

— Верно! Как мы раньше не догадались… Его зовут Ионел? Гица? Аурел?..

— Нет… Что-то медицинское…

— Верно! Ангина!

— Глупости… Где ты слышал, чтобы кого-нибудь звали Ангиной?

— М-да… И все-таки, я помню, что-то болезненное. Грипп… Вывих… Холера…

— Кончай же, — вспыхивает старший. — Ищи мужские имена…

— Прострел… Инфаркт… Проказа… Мигрень…

— Опять за женские взялся?

— Ох, да… Бандаж… Компресс… э…

Утром двадцать восьмого декабря Сэндулеску-старший сказал решительно:

— Во что бы то ни стало письмо сегодня должно быть отправлено. Иначе оно не дойдет в срок.

— Но кому его адресовать? — изнемогая, спросил младший.

Старший с серьезным, озабоченным лицом ответил:

— Я думал всю ночь. Напишем адрес: Питешти, Вокзальная улица, тридцать три, Вихрю, именуемому еще Циклон, Барометр, Ланцет, Скальпель, именуемому… И дальше в таком духе. Какое-нибудь из имен совпадет…

Проходили дни. Братья тревожно посматривали на календарь. Уже четвертое января, и никакого ответа. Видно, он не получил письма. Не может быть. Оно было заказное… И в конце концов много ли Циклонов, Тайфунов, Нептунов или Скальпелей могло жить в одном-единственном доме, доме номер тридцать три по Вокзальной улице?

Вдруг зазвонил звонок.

— Ура! Письмо! Почтальон опустил в ящик письмо!

В одно мгновение письмо было у них в руках. Но радость тотчас сменилась недоумением.

— Это ведь наше письмо!

— Как оно может быть нашим? Посмотри, сколько печатей, сколько пометок!

— Это наш почерк!

— Но тут еще что-то написано… — И старший неуверенно прочел: — «Товарищ Циклон по указанному адресу не проживает»!

За этой пометкой он увидел следующую:

— «Товарищ Барометр не проживает на Вокзальной улице».

— «Адресат Скальпель неизвестен…» — разобрал и младший одну из пометок.

Старший все еще изучал и рассматривал десятки пометок и печатей.

Вдруг под всеми пометками он увидел четкую подпись и заорал так, словно конверт жег ему пальцы:

— Начальник отделения связи Скарлат Фуртунэ! Это он! То есть это его отец!

— Верно, у них были одинаковые имена!

— Чемоданы, быстро! Укладываться! Через час отходит поезд.

Старший ринулся к полке, где всегда стояли чемоданы, а младший, приплясывая, ловил их на лету.

Вдруг оба остановились и одновременно взглянули на календарь… Чемоданы выпали из их рук.

— Куда мы поедем? Завтра начинаются занятия.

Телефон

Три часа пополудни. В домах тепло, печи гудят, мурлычут задремавшие кошки, стучат маятники. Дети пришли из школы, поели, отдохнули и сейчас, склонившись над учебниками и тетрадями, пишут и подчеркивают, читают и повторяют, считают и проверяют…

Шербан, мой приятель, тоже склонился над столом. Как и все другие, он читает, повторяет, пишет, считает, проверяет. Вдруг, пробормотав что-то невнятное, бежит к телефону.

— Алло, Алеку. Что ты делаешь? Учишь химию? Очень хорошо, дорогой. Назови мне дезинфицирующее средство из трех букв, которое кончается на «д». Нет, нет, я не порезался: распутываю проклятый кроссворд… Нет, еще не учил химию… Я тебе мешаю? Одну секунду… Назови мне порт в Норвегии, из четырех букв… Или животное с красноватым мехом… Начинается на «л»… Не знаешь? Учишь уроки? А-а… Ладно… До свидания!

Шербан швыряет трубку.

— Вот с кем я сижу за одной партой, — ворчит он. — Бука, зубрила! Хватит! Завтра же пересяду от него… Перейду к Санду Винтилэ. И Алеку… пусть только он попробует попросить у меня папин компас! Скажу ему, что занят, чищу ногти.

Облегчив душу, он набирает новый номер.

— Санду, ты? Это Шербан… Санду, милый, ты сидишь один за партой, да? Завтра я пересяду к тебе… Что это мне взбрело на ум? Все объясню завтра… Сейчас я ищу животное с красноватым мехом… Что? В ломбард? Нет, и покупать не собираюсь! — Шербан, развеселившись, громко смеется. — Да ты шутник! Для музея? Нет, для кро-ссво-рда… А-а-а, уроки? Мда-а…

В трубке что-то щелкает. Шербан мрачнеет.

— Готовит уроки! Ну и что ж? Нельзя уделить минутку товарищу?.. Не пересяду к нему. Пусть злится.

Шербан в задумчивости грызет карандаш. «Животное с красноватым мехом»… Лев… Лама… Нет шести букв, а лошадь не имеет меха… Вот кошка, например, мурлычет рядом. И мех у нее красноватый! Но начинается не на «л».

С досады он швыряет в кошку книгой.

— Брысь! Опять забралась на кровать?

Кошка выгибается и цепенеет, злая, красная, с зеленовато-желтыми глазами — вылитый Леонид Войку, когда он поворачивается с передней парты к Шербану и шипит:

— Оставь меня в покое!

Да, он ворчун, этот Леонид, но, если попросить его хорошенько, поласковей…

— Леонид, дорогой, выручи меня… Не знаешь ли ты, дорогой, животное с красноватым мехом, название из шести букв, первая «л»? Да, я подумал именно о тебе… Как ты сказал? Глупые шутки? Нет, нет, я не то хотел… Что ты?..

«Почему он бросил трубку?» — недоумевает и хмурится Шербан.

Считает по пальцам:

— Ле… е… о… н… и… д… Шесть букв… И он ведь рыжий… Ха-ха… Здорово я ему!

Шербан перелистывает тетрадь с номерами телефонов…

Пять, восемь номеров… Кому же еще позвонить?..

— Учат, учат! — вдруг взрывается он. — Но должны же они мне оказать товарищескую помощь! Три часа я мучаюсь… Да, да, уже шесть часов, и ни один не изволил побеспокоиться…

Действительно, уже шесть. В домах тепло; печи перестали гудеть, разомлевшие кошки крепко заснули, а дети… в конце концов они приготовили уроки. Теперь они отдыхают, играют.

Шербан открывает ранец и выкладывает на стол учебники, тетради, черновики… Да, по химии много задано… Нельзя больше терять ни минуты… Зажав голову ладонями, Шербан начинает читать.

Вдруг как-то особенно резко дребезжит телефон. Шербан прыгает к аппарату.

— Привет, Алеку! Ты приготовил уроки? Я? Готовлю, конечно… Как,