Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

Я очень хорошо помню, каким способом Бенжамен сообщил мне, что хотел бы стать отцом. Это было в понедельник вечером, в нашей квартире в пригороде Лиона. Мы собирались ужинать. Я помню, что Бенжамен решил приготовить домашнюю пиццу. Томатный соус, чоризо, козий сыр и двойная порция тертого грюйера.

— Пупсик, ты что ищешь?

Я рылась в ящике, где мы держали лекарства, пластыри, дезинфицирующие средства, а еще — поди пойми эту логику — конверты и марки. Я все перерыла, но так и не нашла того, что искала.

— Мою коробочку с таблетками. Ты ее не видел?

Он не ответил. Я стала рыться в ящике еще усерднее. Может, я оставила ее в сумочке? Не может такого быть, эта коробочка никогда не покидала ящика.

— Бен?

— Да?

Он высунул голову из кухни, почему-то широко улыбаясь. Я, само собой, ничего не поняла.

— Ты не видел мои противозачаточные таблетки?

— Ах да… видел… Кажется, на тумбочке.

— На тумбочке?

— Да. Точно.

— Я никогда не оставляю их на тумбочке.

Он пожал плечами. Подозрительная улыбка никуда не делась, но до меня и тогда не дошло. И я отправилась искать таблетки в нашу спальню. Коробочка действительно лежала на тумбочке, как и сказал Бен, и это было совершенно необъяснимо. Как и то, что она оказалась пустой. Ничего не осталось. Ни одной пластинки. Ни даже инструкции.

— Бен?

— Да? — крикнул он из гостиной.

— Там больше ничего нет… Ты не знаешь, куда они подевались?

Я подождала несколько секунд и хотела снова его окликнуть, но тут он спросил:

— Там ничего нет?

— Ничего.

— Совсем ничего? Ты уверена?

Тогда я снова туда заглянула и увидела то, что в первый раз ускользнуло от моего взгляда: внутри была бумажка размером с коробочку, она лежала у стенки. Я вытащила ее оттуда и окончательно растерялась, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что у меня перед глазами: отпечатанный на бумажке персонаж мультфильма. Маленькая зверушка с длинной белой шерстью, птичьим клювом и огромными, широко открытыми глазищами, как у кота из «Шрека».

— Бен, это что такое?

Я все еще не понимала, надо же быть такой дурой. Бен положил мне руку на плечо, и я дернулась, потому что не слышала, как он вошел в спальню.

— Это паучихи Мьюна.

— Мьюна?

— Мьюн — хранитель Луны. Паучихи благодаря своим волшебным нитям помогают Мьюну охранять Луну.

— Паучихи? Что за паучихи?

— Одну из них ты видишь перед собой.

Я внимательнее рассмотрела меховой комочек, умещавшийся на бумажке у меня в руке.

— Вот это — паучиха?

— Лунная паучиха.

— Зачем ты напечатал лунную паучиху на бумажке и засунул эту бумажку в мою коробочку с таблетками?

Я растерянно наморщила лоб. И прочитала во взгляде Бена некоторое разочарование. Плечи у него поникли.

— Считается, что перед ними, с их очаровательными мордашками и мягкой шерсткой, никто не может устоять. И невозможно отказать им ни в чем…

Последняя фраза осталась незаконченной, и я недоверчиво повторила:

— Ни в чем?

И тут до меня дошло. Коробочка, в которой не осталось ни одной таблетки, бумажка с рисунком. Я оторопела и не могла произнести ни слова. А Бенжамен расхохотался и насмешливо проговорил:

— Конечно, если бы моя подружка не была такой никудышной, если бы она не презирала мультики…

Я ткнула его в плечо, чтобы он замолчал. Я все еще неспособна была говорить.

— А ведь Элия уверяла меня, что паучихи Мьюна куда милее кота из «Шрека». Но, может быть, мне надо было выбрать кота…

Я открыла рот, но не издала ни единого звука.

— Мне кажется, ты не устоишь перед ними, если услышишь, как они разговаривают.

— Бен…

— Если хочешь, будем есть пиццу и смотреть мультфильм. А потом я жду от тебя ответа.

Он улыбался. А я побледнела.

В тот вечер мы посмотрели «Хранителя Луны», но Бен не дал мне времени ответить. Он отнес меня в спальню и раздел. Я больше никогда не искала свою коробочку с таблетками. Через пять месяцев Манон решила поселиться у меня в животе и в наших сердцах.

Кассандра сама мне предложила… Я никогда не стала бы ее об этом просить. Я знала, что у нее и без того много дел и что она хочет стать терапевтом, а не акушером-гинекологом.

— Аманда, я