Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

— Пожалуйста.

Она направляется к двери, не забыв помахать на прощание серому коту.

— Желаю тебе хорошо провести праздники.

— Взаимно.

— И помни… Свечи опасны, они вызывают привыкание… Берегись.

Произнеся это напутствие, она уходит с лукавой улыбкой на губах. А затем синяя машина исчезает из поля моего зрения.

Вечером я при свете своей первой самодельной свечи записываю в одну из книжек мадам Юг указания ее дочери. Мой первый вклад в ее дело. Сверху пишу: Самодельные ароматизированные свечи. Помечаю розовой бумажкой. И очень горжусь собой.

— Аманда! Ты прекрасно выглядишь!

Крики Кассандры резко выдергивают меня из моего кокона тишины. А ведь у меня было время подготовиться. Неделя была плотно заполнена. Сделать уборку во всем доме. Проветрить. Приготовить еду. Отлить для каждого по свече. Накрыть на стол. Вымыть голову. Прилично одеться. Нанести на лицо немного тонального крема. Каждое из этих действий сопровождала мысль о них, о том, что они скоро приедут, захватят мой дом, нарушат мою тишину, вернут меня к реальности, к отсутствию Бенжамена… Однако ничто не подготовило меня к крикам Кассандры, к ее рукам, обнимающим меня за плечи, к виду Люзенов у меня на крыльце в полном составе, за исключением одного. Я должна была бы радоваться, видя их перед собой, их протянутые ко мне руки, полные доброжелательности взгляды. Но нет, ни радости, ни легкости я не чувствую, меня будто камнем придавило. Я пытаюсь делать вид, что все в порядке.

— Добрый вечер. Спасибо. Входите, входите скорее.

Впустить их в коридор. Закрыть дверь. Поочередно прижать к себе четыре тела. Кассандру с ее тугим, раздутым животом. Янна с его широкими плечами, сухощавого, стройного. Анну, лишенную всякой упругости, безвольно поддающуюся, ее могло бы унести ветром, если бы он дунул посильнее. И Ришара — высокого, сильного, немного напряженного сегодня вечером.

— Господи, как же я рада тебя видеть!

Кассандра говорит много и громко. Мне трудно отдышаться, выстоять. Это было ошибкой. Я только что осознала. Я не готова. Пока не готова. Сесть за стол со всеми вместе. Притворяться. Что на меня нашло? Я даже и не верующая… С чего мне вздумалось праздновать Рождество?

И все же я вместе со всеми иду в гостиную под восклицания Кассандры, которая восторгается «аутентичностью» моего дома.

— Какое здесь все старинное, в самом деле старинное!

Доходит до того, что я мысленно прошу прощения у серого кота за то, что навязала ему всю эту суету, весь этот маскарад. Я его не вижу, он, должно быть, прячется под креслом. Янн с Кассандрой расхаживают по большой комнате, отмечают свечи на окнах, прекрасный шкаф из некрашеного дерева. Анна с Ришаром скромно стоят в сторонке, не снимая пальто. Я в растерянности торчу посреди кухни. У меня шумит в ушах, кружится голова, я забываю о самой элементарной вежливости — предложить им снять пальто, сесть к столу. Молчу, сбитая с толку, должно быть, у меня сейчас жалкий вид.

Ришар и на этот раз меня спасает. Он забирает у всех пальто, ставит на стол бутылку шампанского (откуда она взялась? Наверное, из бумажного пакета, который был у него в руках) и рассаживает всех вокруг моего красиво накрытого стола. Потом я чувствую его руку у себя на спине.

— Иди садись, Аманда. Ты немало потрудилась, готовясь к нашему приезду.

— Я…

С языка ничего не идет, зато на глаза наворачиваются слезы. Сама того не замечая, я взглядом ищу среди них Бенжамена.

— Скажи мне, где у тебя бокалы для шампанского. Я подам всем аперитив.

Анна ласково улыбается мне.

— Садись, Аманда, у тебя было столько хлопот. Спасибо тебе. Теперь наша очередь.

Она ведет меня к столу, я едва успеваю показать Ришару, в каком шкафу стоят бокалы для шампанского.

— Ты сама сделала все эти свечи?

— А? Я… Да…

Пробка вылетает. Кассандра в последнюю секунду удерживается от того, чтобы захлопать в ладоши. Ей, наверное, дали понять, что мне необходим покой, что надо вести себя потише. Ришар возвращается к столу с бокалами шампанского.

Я вдруг спохватываюсь:

— Духовка…

Выскакиваю из-за стола. Я только что, перед самым их приходом включила духовку разогреваться для каплуна, и не помню даже, там ли уже каплун, жарится или все еще в холодильнике. В панике врезаюсь в Анну, которая встала, чтобы сходить за чем-то на кухню.

— Извини… Я не хотела… Духовка…

Я едва понимаю, что лепечу, запинаясь, дрожащим голосом.

— Ничего страшного, Аманда, все в порядке…

Она странно смотрит на меня. Я неловко оправдываюсь:

— У меня духовка разогревается…

Но по ее прищуренным, встревоженным глазам я вижу, что мне не удалось ее обмануть. Я выскальзываю в кухню, опускаюсь на колени перед духовкой, пытаюсь унять колотящееся сердце. Слышу у себя за спиной голос Янна:

— Дождемся Аманду, чтобы чокнуться.

А