Три сыщика и жуткий туман - Хендрик Бухна

— Верно, — подтвердил профессор.

— Похоже, что кавалерийский форт Форт-Стокберн во время последних боев между белыми и индейцами в этом регионе сыграл весьма неблаговидную роль.

— Звучит интересно, рассказывай! — потребовал Юпитер.

— Итак... К восставшим племенам принадлежали и Нья'Ки, подгруппа дакота. Во время решающего сражения в июле 1889 года уступавшие в численности Нья'Ки укрылись в неожиданно опустившемся на землю тумане. Командующий фортом Стокберн отдал приказ стрелять из всех орудий по туману, хотя среди индейцев были женщины и дети.

— Ужасно, — пробормотал профессор с болью.

— После безоговорочной капитуляции выживших последних Нья'Ки перевезли в одну из больших резерваций. Но перед этим один из их шаманов проклял форт: «Да вернутся однажды демоны мести в обличье тумана и поглотят вас с кожей и волосами!».

— О боже... — выдохнул Второй сыщик.

— Это еще не всё, — продолжил Боб. — Согласно хронисту, последним словом шамана было «Каонспе!», что означает: «Они научат вас насилию».

— Каонспе... — повторил Юпитер с прищуренными глазами. — Так вот что сказал тот неизвестный по телефону.

Потрясенный Питер вытер лицо рукой.

— Значит, эти твари в тумане... это... мстительные духи индейцев.

Боб мрачно посмотрел в окно.

— По крайней мере, в это здесь верят все. Теперь мне также ясно, почему люди так странно реагируют. Все знают историю индейского проклятия.

Мистер Брюстер удрученно кивнул.

— А Капитан хотел принести себя в жертву, потому что чувствовал ответственность за туманные атаки из-за деяний своего прадеда.

Первый детектив откашлялся и сложил руки на столе.

— Это действительно драматические новости. Тем не менее я не верю в истории о привидениях и до тех пор, пока не будет доказано обратное, предполагаю, что за всеми этими действиями стоят махинации кого-то из плоти и крови.

— Надеюсь на это, — буркнул Питер. — С индейскими проклятиями шутки плохи.

— Ты смотришь слишком много фильмов ужасов, — заметил Боб, ставя две книги обратно на полку. — Кроме того, возможно...

В этот момент взгляд Третьего сыщика упал на фотографию в рамке на стене, на которой был изображен старый друг профессора Фрэнк Малви вместе со своей матерью. До сих пор никто не обращал на фото особого внимания, но теперь Бобу бросилась в глаза одна деталь: мать Малви носила великолепное ожерелье с подвеской в форме капли из темного драгоценного камня.

— Ты что-то обнаружил? — удивленно спросил Юпитер.

— Возможно, — ответил Боб, внимательно рассматривая фотографию. — Мистер Брюстер... как там звучала эта странная фраза вашего друга? Предложение про каплю.

Профессор нахмурил лоб. — Момент... а-а, да: «Хотя для меня теперь пробил час прощания, но капля времени будет вечно нас связывать». Почему ты спрашиваешь?

Улыбка расплылась по лицу Боба.

— Потому что я только что нашел эту каплю времени.

— Что? — вырвалось у Питера. Все с любопытством собрались вокруг фотографии на стене.

— Ты можешь быть прав, — констатировал Первый сыщик и обратился к профессору. — Вам знакомо это красивое украшение?

Мистер Брюстер задумчиво потер подбородок.

— Мать Фрэнка я встречал лишь несколько раз. Она умерла в начале восьмидесятых. Если я правильно помню, она всегда носила это ожерелье.

— Тогда можно предположить, что она завещала его своему сыну, — сделал вывод Юпитер.

— Вероятно, — ответил мистер Брюстер. — Ах, и ты думаешь, Фрэнк хотел оставить этот драгоценный камень мне?

— Учитывая странное завещание, я считаю это очень вероятным, — подтвердил Первый сыщик. — Скорее всего, он не доверял нотариусу и на всякий случай передал вам зашифрованное послание.

— Хорошо и прекрасно, — ответил Питер. — Тогда мы теперь знаем, что имелось в виду под каплей. Но где же эта вещица?

Боб нахмурился.

— Может быть, в этой фразе есть еще один намек?

— Тогда остается только «час прощания», — заметил профессор. — Это действительно звучит немного слишком напыщенно для Фрэнка, но я не знаю...

— Час прощания пробил! — внезапно воскликнул Питер. — Конечно!

Не говоря больше ни слова, он вскочил. Удивленные коллеги и профессор наблюдали за тем, как он принялся возиться с большими напольными часами.

— Не расскажешь нам, что ты делаешь? — раздраженно спросил Боб.

— Мне только что снова вспомнилось, как меня вчера ночью напугал бой часов! — взволнованно ответил Питер. — Может быть, фраза про пробивший час как раз и указывала на эти часы!

Юпитер одобрительно улыбнулся.

— Хорошо придумано, Второй. Часы вполне могут служить тайником для украшения. Что же, за работу!

Вместе они сантиметр за сантиметром исследовали напольные часы, и наконец Боб действительно нашел то, что искал. — Коллеги! Маятник отвинчивается!

Осторожно он открыл металлический маятник и достал маленький кожаный мешочек, который протянул мистеру Брюстеру.

— Вот он. Честь принадлежит вам, сэр.

Профессор осторожно развязал мешочек. На свет появилась элегантная цепочка с великолепной подвеской. Каплевидный темно-синий сапфир был оправлен в серебро и сверкал в лучах солнца как маленькая звезда.

— Прекрасно... — пробормотал Юпитер.

— Здесь есть записка, — сказал мистер Брюстер и развернул бумагу. — «Дорогой Арнольд, я очень рад, что ты понял мой намек. Я всегда хранил "Каплю времени" как святыню. Теперь она должна сопровождать тебя и всегда напоминать о нашем общем прошлом. Прощай, мой друг. Твой Фрэнк».

— Этот камень выглядит по-настоящему дорогим, — изумленно заметил Боб.

— Действительно... — задумчиво согласился Юпитер. — И именно в этом может заключаться мотив неизвестного злоумышленника.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Питер.

— Меня всё это время беспокоила нелогичность того, что кто-то всерьез мог считать мистера Брюстера виновником появления тумана. Это тем более верно сейчас, когда мы знаем историю индейского проклятия. В то время как простая жадность была бы гораздо более правдоподобным мотивом для действий против профессора.

— Жадность к «Капле времени»... — сделал вывод мистер Брюстер.

— Верно. Мать мистера Малви жила во Форт-Стокберне и до самой смерти носила это приметное украшение. Значит, каждый в городе знал об этом украшении и мог догадаться, что оно всё еще где-то находится в этом доме.

— И ты думаешь, что один из них хотел завладеть ожерельем после смерти Фрэнка? — скептически спросил профессор.

— Это кажется мне вполне логичным выводом, — ответил