Санька - Виль Фролович Андреев

И то, что назвала она их не пацанами, как обычно, а ребятами и что в голосе ее не было веселья, заставило сжаться Санькино сердце. Ох, как переживал он этот отъезд! Ему казалось, что потерян самый лучший, самый настоящий друг, какого уж никогда не будет.

Вернувшись из районного села, муж Ираиды Акимовны тут же кинулся нагнать ее, вернуть. Но вернулся лишь через несколько дней, один и вдребезги пьяный. Говорили, что, протрезвев, он долго ругался с бухгалтером, а потом избил его жену и исчез сам.

Прошло лето. Приближался новый учебный год, а учительницы найти не могли. И решили тогда артельщики отправить своих подросших ребят учиться в село, где имелась настоящая школа.

Санькин отец оседлал своего любимого коня — Красавчика и отправился на разведку. Санька провожал его до моста, все еще не теряя надежды уговорить.

— Пап, — просительно говорил он. — Мог же ты выписать радиста. Выпиши и учительницу.

— Ну, уж нет. Хватит с меня этих выписываний, — рассеянно ответил отец и поглядел на Саньку. — Да ты не бойся. Будешь жить у моих знакомых, а Мишку с ребятами определим в общежитие. И потом надо же когда-то и тебе начинать жить самостоятельно. Как думаешь?

— Здесь лучше, — упрямо ответил Санька.

— Не спорю. Жизнь, она и закалить может и сломать… Но второе тебе по-моему не грозит. Таежное испытание ты перенес по-мужски. — Отец поглядел на сына со своего высока и, перегнувшись в седле, потрепал за вихор. — Ну нечего расстраиваться. Я же буду приезжать каждую субботу. За тобой.

Возразить отцу нечем. Он прав. А на сердце такое тревожное беспокойство.

Мать весь вечер рассказывала про знакомых, с которыми должен договориться отец.

— Это интеллигентные и очень хорошие люди, — говорила она. — Аркадий Николаевич имеет высшее образование, работает начальником финансовой конторы. Анна Прокопьевна тоже не чета нам. Она из культурной городской семьи. И потом у них есть мальчик — Игорь. Он тебе ровесник. Будет с кем провести время. И дом рядом со школой, и покормят тебя вовремя, и помогут в учебе. А главное, сделают из тебя культурного, интеллигентного человека.

Уговаривать-то уговаривала, а сама с тревогой вглядывалась в лицо сына. Так бы душой-то не отпустила от себя. Что там ни говори, а сама, если и обидишь, сама и приласкаешь.

* * *

В раскинувшейся среди гор долине, стиснутой с одной стороны высоким обрывистым плато, прижимаясь к которому несла свои воды река, с другой — круто падающей каменистой сопкой, вытянулось на добрых пять километров село. В самом его центре, на возвышенном месте стоит двуглавая старинная церковь. Неподалеку сгрудились основные учреждения района и средняя школа. Школа начальная, где предстояло учиться Саньке, находилась ближе к окраине. Это было одноэтажное деревянное здание, построенное в форме буквы П. Площадка перед зданием засажена молодыми тополями, а вокруг — дома. Маленькие и большие. Старые, почти до окон вросшие в землю, и совсем новенькие, желтеющие тесом и бревнами. К одному из домов, не очень новых, и подъехала пролетка, в которой сидел ученик будущего третьего класса Санька.

— Ну, вот, — остановив возле ворот коня, проговорил отец. — Вот и приехали. Здесь будешь жить.

В доме заканчивали обед — пили чай.

Отец поставил в уголок у двери сундучок. Санька бросил поверх него шубейку и сколоченную накануне отъезда плотником Захаром деревянную сумку под учебники.

— Здравствуйте! — сказал отец. — Принимайте квартиранта.

Из-за стола поднялась полная широколицая женщина, улыбаясь, пошла навстречу.

«Анна Прокопьевна», — отметил про себя Санька.

Следом за ней подошел ее муж Аркадий Николаевич.

— Вы уж нас извините, — пожимая руки, стал оправдываться отец. — Оторвали вас от обеда.

— Ничего. Извиняем, — голосом немного скрипучим ответил Аркадий Николаевич. — Напротив. Это даже преотлично. С нами по чашке чайку.

— С удовольствием, — отозвался отец и повернулся к Саньке. — Примем приглашение, сынок?

— Я не хочу, пап, — едва пролепетал Санька.

— Стесняется, — нараспев проговорила Анна Прокопьевна и улыбнулась. — Ну, мы его в таком случае сразу в компанию. Игорек! Иди знакомься со своим новым товарищем.

— Сейчас! — отозвался за столом Игорек. — Чай допью.

— Игорь! — строго прикрикнул Аркадий Николаевич. — Не безобразничай!

— А, что я? — недовольно проворчал Игорек. — Скорей уж и не безобразничай. Будто я…

— Да замолчишь ты или нет!

Санька с удивлением и опаской поглядел на Аркадия Николаевича. Ишь, как покрикивает! Поди, станет кричать и на него? И вообще он какой-то не очень… Вот, например, глаза. Большие и выпуклые, рост наоборот маленький, почти как у карлика. Узенькие усики над верхней губой совсем не идут к его розовому лицу. И так вдруг расхотелось оставаться в этом доме! Так расхотелось!

— Здравствуй, что ли!

Санька повернул голову. Рядом стоял Игорек с протянутой рукой.

— Здравствуй!

— Идем, покажу, где жить будешь.

Санька взглянул на отца, тот улыбнулся и утвердительно кивнул головой.

Комната была очень хорошей. У окна небольшой письменный стол с выдвижными ящиками. Слева и справа у стен одинаковые металлические кровати. Над кроватями одинаковые коврики с оленем и лесом. На полу домотканые пестрые половички.

«Ишь, не поскупились, — подумал Санька. — Наверное, хорошие люди, добрые, хоть и некрасивые».

На Игорьке вельветовая светло-коричневая толстовка и короткие штанишки. Светлые вьющиеся волосы пострижены под польку. Под широким лбом поблескивают внимательные серые глаза.

— Что молчишь? — спросил Игорек. — Чего-нибудь расскажи. Смешное.

Санька удивленно поднял брови, стал соображать, о чем бы это рассказать, но в голову решительно ничего не лезло. Так, всякие пустяки, о которых и говорить-то не хочется.

Игорек подождал и улыбнулся.

— У тебя нет языка? Да?

— Есть! — обиделся Санька.

— Почему же тогда молчишь?

— Думаю.

— А ты не думай.

Санька усмехнулся. Как это можно не думать. Вот чудак!

— Да, нет. Ты меня не так понял, — поправился Игорек. — Я ведь не то, чтобы совсем не думать, а просто разговаривать и все.

Санька согласился с ним и спросил первое, что пришло в голову:

— А рыба у вас ловится?

— Больно я знаю, — разочарованно ответил Игорек. — А ты, что, рыбак?

— Нет.

— Зачем же спрашивал?

— Обыкновенно. Может когда и порыбачим.

— А ты умеешь?

— Маленько. Пескарей. Хариусы, они хитрые. На них нужна жилка.

— Какая жилка?

— Не знаю. Жилка и все. А у меня ее нет. А хариус, если леску видит, ни в жисть не возьмет. Другое дело пескарь. Ему лишь бы червяком пахло. Хватает как сумасшедший.

— Вот здорово! — восторженно сказал Игорек. — Меня научишь?

Разговор наладился. Игорь расспрашивал про поселок, про реку, про школу. И Санька, почувствовав себя бывалым, рассказывал и рассказывал, удивляясь собственной словоохотливости и тому любопытству, которое горело в глазах