Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

Я вздрагиваю — кот только что потерся о мою ногу. Не нападает пока? Или это коварное животное хочет усыпить мою бдительность, чтобы потом вцепиться в лицо?

— Не хочешь сама приехать посмотреть?

— Что? — спрашивает Кассандра.

— Не хочешь сама приехать сюда, с Янном и Ришаром? И с Анной, если ей лучше?

— Да! Да, конечно!

— Рождество уже через месяц. Вы могли бы отпраздновать его здесь… Я… Думаю, у меня не хватит духу куда-то выбраться, но если вы приедете…

— Да! Господи, как мне этого хочется! Можно, я сама скажу об этом Янну и Ришару? Думаю, и Анна будет с нами. Она начинает оживать.

— Правда?

— Да, она через несколько дней должна вернуться домой. Хорошо, что она будет здесь, когда родится ребенок.

Я не знаю, что ответить, у меня перехватило горло, но Кассандра не обращает на это внимания.

Я очень хорошо помню, каким способом Бенжамен сообщил мне, что хотел бы стать отцом. Это было в понедельник вечером, в нашей квартире в пригороде Лиона. Мы собирались ужинать. Я помню, что Бенжамен решил приготовить домашнюю пиццу. Томатный соус, чоризо, козий сыр и двойная порция тертого грюйера.

— Пупсик, ты что ищешь?

Я рылась в ящике, где мы держали лекарства, пластыри, дезинфицирующие средства, а еще — поди пойми эту логику — конверты и марки. Я все перерыла, но так и не нашла того, что искала.

— Мою коробочку с таблетками. Ты ее не видел?

Он не ответил. Я стала рыться в ящике еще усерднее. Может, я оставила ее в сумочке? Не может такого быть, эта коробочка никогда не покидала ящика.

— Бен?

— Да?

Он высунул голову из кухни, почему-то широко улыбаясь. Я, само собой, ничего не поняла.

— Ты не видел мои противозачаточные таблетки?

— Ах да… видел… Кажется, на тумбочке.

— На тумбочке?

— Да. Точно.

— Я никогда не оставляю их на тумбочке.

Он пожал плечами. Подозрительная улыбка никуда не делась, но до меня и тогда не дошло. И я отправилась искать таблетки в нашу спальню. Коробочка действительно лежала на тумбочке, как и сказал Бен, и это было совершенно необъяснимо. Как и то, что она оказалась пустой. Ничего не осталось. Ни одной пластинки. Ни даже инструкции.

— Бен?

— Да? — крикнул он из гостиной.

— Там больше ничего нет… Ты не знаешь, куда они подевались?

Я подождала несколько секунд и хотела снова его окликнуть, но тут он спросил:

— Там ничего нет?

— Ничего.

— Совсем ничего? Ты уверена?

Тогда я снова туда заглянула и увидела то, что в первый раз ускользнуло от моего взгляда: внутри была бумажка размером с коробочку, она лежала у стенки. Я вытащила ее оттуда и окончательно растерялась, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что у меня перед глазами: отпечатанный на бумажке персонаж мультфильма. Маленькая зверушка с длинной белой шерстью, птичьим клювом и огромными, широко открытыми глазищами, как у кота из «Шрека».

— Бен, это что такое?

Я все еще не понимала, надо же быть такой дурой. Бен положил мне руку на плечо, и я дернулась, потому что не слышала, как он вошел в спальню.

— Это паучихи Мьюна.

— Мьюна?

— Мьюн — хранитель Луны. Паучихи благодаря своим волшебным нитям помогают Мьюну охранять Луну.

— Паучихи? Что за паучихи?

— Одну из них ты видишь перед собой.

Я внимательнее рассмотрела меховой комочек, умещавшийся на бумажке у меня в руке.

— Вот это — паучиха?

— Лунная паучиха.

— Зачем ты напечатал лунную паучиху на бумажке и засунул эту бумажку в мою коробочку с таблетками?

Я растерянно наморщила лоб. И прочитала во взгляде Бена некоторое разочарование. Плечи у него поникли.

— Считается, что перед ними, с их очаровательными мордашками и мягкой шерсткой, никто не может устоять. И невозможно отказать им ни в чем…

Последняя фраза осталась незаконченной, и я недоверчиво повторила:

— Ни в чем?

И тут до меня дошло. Коробочка, в которой не осталось ни одной таблетки, бумажка с рисунком. Я оторопела и не могла произнести ни слова. А Бенжамен расхохотался и насмешливо проговорил:

— Конечно, если бы моя подружка не была такой никудышной, если бы она не презирала мультики…

Я ткнула его в плечо, чтобы он замолчал. Я все еще неспособна была говорить.