Белая сорока. Ладожские тени - Екатерина Алексеевна Каретникова

домашней выпечке. А если в доме пекут что-то вкусное, значит, там все хорошо. Никто не болеет – ну если только легкой простудой. Никто не сидит в комнате с отсутствующим видом и не пытается вязать носок.

Мама сидела и пыталась. Сначала петли соскальзывали со спиц, раз, другой, третий. Мама осторожно и неуклюже надевала их обратно, а они опять соскальзывали. Лиза бы плюнула и выбросила в мусорное ведро и спицы, и нитки. Но мама не выбрасывала. Она очень старалась, и в конце концов у нее получилось. Петли набрались, носок начал расти.

С тех пор мама чаще всего вязала. А вот завтрак приходилось готовить Лизе.

В то утро Лиза думала, что сейчас она сварит пельмени и уйдет куда-нибудь до вечера. Например, в гости. Ну и что, что никто не звал? К лучшей подруге можно и так, без приглашения. А можно пойти в ближайший торговый центр у метро и там побродить по магазинам. А потом зайти в кафе. И еще, например, в парикмахерскую и на маникюр. Деньги у Лизы давно лежали в старом кошельке. Не слишком много, но ей бы хватило. Это были подаренные отцом и бабушкой на день рождения деньги – их Лиза имела полное право потратить как угодно.

Пельмени расползлись – мясо отдельно, тесто отдельно, – и есть их могли только очень выносливые люди. Такие, как мама с папой. Они и ели. И честно не замечали, что Лиза переварила пельмени минимум на полчаса. А Лиза это есть не могла. Она даже пробовать не стала. Выпила какао с молоком, съела хлебец с сыром и отпросилась до вечера.

– Я гулять. А потом – подстричься. А потом – к Алисе в гости. Да, телефон заряжен. Да, я всегда на связи. Да, в восемь точно буду дома.

Лизу отпустили. Родителям было жалко ее, наверное. А может, и себя тоже.

В торговом центре Лиза сразу почувствовала себя неуютно. Было слишком рано, магазины только открылись, и заходить в них не хотелось. Сомнительное удовольствие – бродить одной среди вешалок с одеждой и витрин с бижутерией под недовольными взглядами невыспавшихся продавщиц. Очень на любителя.

Лиза прошла мимо секций с платьями, пальто и обувью и почти ткнулась лбом в прозрачную стену с высокими стеллажами с той стороны. К счастью, все-таки не ткнулась, а вовремя остановилась и сообразила, что пришла к книжному магазину. Большому, с несколькими залами, игровой комнатой и диванчиками, чтоб можно было посмотреть книги или просто отдохнуть. Лиза когда-то заходила сюда и вспомнила, что магазин работает двадцать четыре часа в сутки и что там продавцов присутствие Лизы не смутит и не привлечет внимания. Им будет все равно.

Лиза зашла в отдел художественной литературы и начала рассматривать стеллаж за стеллажом. Ей больше всего нравились книжки про любовь. Нет, не дурацкие истории, в которых бедная, но прекрасная девица, продав дом за долги родителей, приезжала в незнакомую местность и там встречала мрачного красавца, который через пару страниц спасал ее собачку от неминуемой гибели, а еще через пару страниц – от такой же гибели и ее саму. Ну и потом еще девица могла вылечить его от тяжелой болезни. И выйти замуж. Выйти замуж – непременно. А Лизе про замуж было не интересно. Ей нравилось читать про девчонок – таких, как она.

Книжки про обычных девчонок тоже, к счастью, попадались не очень редко. И Лиза встала около стеллажа, чтобы посмотреть повнимательней. А потом выбрать и прочитать по несколько страниц из каждой. Этого Лизе обычно хватало, чтобы решить – интересна ей книжка или нет.

Она вытащила одну в обложке с белым корешком и села на специальный диванчик. На обложке Лиза увидела картинку: темноволосый мальчик на катере и рыжая девчонка на берегу. У мальчика были синие глаза, и он так улыбался, что у Лизы замерло что-то внутри. А потом отмерло, и она вдруг подумала, что он на кого-то похож.

Лиза еще немножко посмотрела на обложку, и ее осенило. Мальчик не то чтобы как две капли воды, но все же достаточно сильно напоминал Антона из параллельного класса. Лиза знала его не очень хорошо – вернее, почти совсем не знала. Он перевелся к ним в школу недавно из какой-то гимназии, но сразу нашел себе компанию и всегда ходил в окружении и мальчишек, и девчонок. Девчонки прямо в глаза ему заглядывали и ловили каждое слово. Ни стыда ни совести!

Лиза подумала, что если бы встретилась с этим Антоном один на один, то, может быть, он бы ей и понравился. Потому что симпатичный. Да что там – красивый. И высокий. И не толстый совсем. А запястья узкие, как у девчонки, и пальцы длинные и тонкие. И еще глаза – может, и не совсем синие, как в книжке, но все равно – на такие посмотришь и сразу точно не забудешь. Не зря же за этим Антоном бегает столько одноклассниц. Но шансов на такую встречу практически нет. Да и не надо. Лиза прекрасно обойдется без всех мальчишек, вместе взятых. И без каждого в отдельности тоже.

– Девочки читают про любовь. Кто бы сомневался?

От этих слов, прозвучавших за спиной, Лиза вздрогнула и чуть не уронила книжку. Только этого ей не хватало – чтобы за ней подсматривали и комментировали, что она тут читает.

Лиза перехватила книжку, чтобы не упала, и обернулась.

За спинкой ее диванчика стоял Илья Кольцовский – одноклассник Антона. Но вот как раз его, в отличие от Антона, Лиза знала неплохо. Во-первых, потому, что в одной параллели они учились с первого класса. А во-вторых, Илье явно нравилась Алиса. И он это не просто не скрывал. Он каждый раз пытался продемонстрировать свои чувства с энтузиазмом героя старой комедии, в которой перемешаны романтические эпизоды и юмор абсурда.

– Привет! – сказала Лиза.

Она не очень понимала, как с Ильей общаться здесь. Как со старым знакомым? Но вдруг он решит, что она с ним кокетничает? Или просто поздороваться и уйти? Вернее, пусть он сам уходит, вот что. Лиза собиралась провести в книжном еще час как минимум.

– Привет, – улыбнулся Илья. – А чего ты тут одна?

Улыбка у него была ироническая. Или Лизе показалось?

– А ты типа втроем? – ехидно начала она и выразительно посмотрела Илье за спину. Как будто пыталась рассмотреть его спутников.

Илья усмехнулся:

– Да нас вообще много.

– Вас миллионы?

Когда-то этот вопрос задавал папа, и у Лизы его выражение сейчас вырвалось само. Она не раз замечала, что так бывает: слышишь сто раз какую-нибудь присказку или поговорочку, надоедает она тебе до