Старинные часы - Аделаида Александровна Котовщикова

и черный, как самая черная тушь. Мавр ненавидел мальчишек. Чем уж они так ему досадили, неизвестно, но при виде мальчишек пес весь напружинивался, сверкал глазами, издавал глухой, грозный рык. Хозяин Мавра, тощий морщинистый пенсионер, поспешно укорачивал поводок, притягивал к себе поближе свое чудище. Ребята спасались бегством, не особенно надеясь на крепость пенсионерских рук. Ходили слухи, что однажды свирепый и сильный, как лев, пес вырвался, повалил хозяина и проволок его по тротуару почти полквартала. Сердце у Тишки замирало и куда-то проваливалось, когда он, хотя бы вдали, замечал черный силуэт гордо вышагивающего Мавра.

Однажды Тишка прогуливался у ворот, поджидая из школы Кита. Решил сбегать домой, вошел во двор и… задрожал. Возле Тишкиного подъезда сидел на скамейке хозяин Мавра, а у его ног возлежал, откинув назад громадную, страшную голову, сам Мавр.

Тишка сделал несколько неуверенных шажков. Пес повернул голову в его сторону. Тишка замер. И в этот момент в ворота вбежал Кит. Ранец подскакивал у него на спине. Кит сразу оценил ситуацию.

— Боишься? — Кит понизил голос. — Но ведь он с хозяином…

— Да хозяин и сам его, наверно… Ой! Смотри! Смотри!

Вытянутое лицо пенсионера, чем-то сильно напоминающее сухую воблу, и в самом деле выразило беспокойство. За поводок он рывком притянул к себе пса, двумя руками повернул его чернущую, в свисающей шерсти голову затылком к мальчикам, чтобы пес их не видел. А Мавр уже не лежал, уже стоял. Уши его поднялись квадратными навесиками. Он упрямо воротил башку, скашивал глаза. Внезапно хозяин ударил кулаком по собачьей морде.

Кит с изумлением, а Тишка с ужасом смотрели на происходящее.

— Убежим, — прошептал Тишка. — На улице переждем.

— Еще чего! Идем! — твердо сказал Кит. — Я тебя провожу. — Крепко держа Тишку за руку, он увлек его за собой.

Подошли к подъезду. У пенсионера слегка покраснели желтые, ввалившиеся щеки. Двумя руками он плотно обхватил шею пса. Утробный грозный рокот сотрясал Мавра.

Кит заслонил собой Тишку, сам стоял лицом к зверю, раскрасневшись, сдвинув брови, всей своей позой выражая решительность. За спиной Кита Тишка на ослабевших от страха ногах прошмыгнул в подъезд. Кит живо проскочил вслед за ним. Мальчики поспешно закрыли входные двери и бегом поднялись на второй этаж.

У Тишкиной двери отдышались.

— Ну и злой, черт! — сказал Кит.

— Он его еле-еле держал! — восторженно воскликнул Тишка. — Ой! А как же ты пойдешь назад?

— Так и пойду. Эта порода называется ньюфаундленд. Обычно ньюфаундленды добрые, к людям относятся хорошо, тонущих спасают.

Тишка смотрел на Кита с восхищением: он же его спас, как ньюфаундленд — тонущего! Сердце Тишкино еще колотилось от пережитого страха. И чувство благодарности к Киту затопило Тишку с головы до ног, до самых пяток и до каждого пальца на ноге, Спас и защитил! Есть теперь и у Тишки друг-защитник, есть!

Иной раз, не в силах дождаться, когда Кит придет из школы, Тишка шел его встречать прямо в школу. Товарищи Кита привыкли к Тишке, любили с ним позабавиться. А товарищей у Кита было хоть пруд пруди. И не только из четвертого, а даже из пятого — шестого класса. Которые в их дворе жили. Ух и весело же бывало Тишке в школьной раздевалке! Правда, приходилось остерегаться взрослых. Раза два школьная нянечка Тишку шуганула:

— Это кто тут бегает, носится, порядок мне нарушает? Ты к кому пришел?

Заметив нянечку или учительницу, Тишка спешил спрятаться за спины ребят, затеряться в толпе.

Как-то, когда они вместе возвращались из школы, пошел сильный дождь. Пустились бегом. Кит ловко перескакивал через лужи, Тишка раза два угодил в самую середину. Дохлюпали до Китова подъезда.

— Пошли ко мне! — предложил Кит. — Вертушку покажу, вчера сделал, здорово вертится.

Войдя в переднюю, он сбросил сапоги, в носках помчался в комнату, крикнул оттуда:

— Гляди, гляди, как здорово!

Тишка бросился на зов. Бумажная мельничка-вертушка, насаженная на палочку, быстро крутилась в руке Кита, бегавшего по комнате. Оба хохотали от радости. Вдруг раздался возмущенный возглас:

— Никита! Ты с ума сошел! Что это за безобразие?

В дверях стояла старшая сестра Кита, девушка лет шестнадцати, очень на него похожая, только карие глаза больше и глубже и волосы еще кудрявее. Тишке она показалась настоящей красавицей. Но красавица оказалась очень злой. Пальцем показывая на грязные следы на паркете и на линолеуме в передней, она кричала на Кита и Тишку, ругала их «поросенками».

Тишка чувствовал себя очень виноватым: ведь это он забыл разуться, из-за него попало другу. За спиной сестры Кит показал ей язык, шепнул Тишке:

— Может, двойку схватила в своем техникуме, вот и разоряется.

— Я пойду, — прошептал Тишка.

Кит его не удерживал.

К себе Тишка пригласить Кита не решался: вдруг бабушка или соседка чего-нибудь разворчатся и Киту у них не понравится… Знакомство домами не сладилось.

Случалось, они не виделись по нескольку дней. То Тишка окажется в постели не только с завязанным горлом, а и весь в горчичниках, так прочно затолканный бабушкой под одеяло, что уж не выскочишь, то погода очень плохая, и баба начеку: «На улицу не моги и думать!» В такие дни Тишка сильно скучал, мечтал, полеживая, об играх с мальчиками в школьной раздевалке. Потом опять наступили погожие деньки.

И тут вдруг случилось нечто ужасное, невообразимо плохое, скверное до полного отчаяния!

4

Вместе с Китом Тишка гулял во дворе.

По высокому небу проплывали белесые облака. Солнечные лучи просачивались сквозь них и, низвергаясь с высоты, озаряли отвесные стены домов. Двор-колодец сразу светлел и делался уютно-приветливым.

Мальчики прогуливались по асфальту вдоль подъездов. Повернувшись лицом к другу, задрав голову, насколько позволяла шея, туго обмотанная бинтом, а под ним толстый слой ваты — сегодня баба Маня действовала с особой беспощадностью, — Тишка самозабвенно слушал. Кит весело рассказывал: вчера один из их класса, Пучков, схватил у доски двойку по математике. Что такое па-ра-лле-ле-пи-пед, и мно-жество, и уравнение всего лишь с одним иксом, было Тишке неведомо. Но тем сильнее захватывал его рассказ Кита: жизнь четвертого класса поражала своей загадочностью.

Мальчики присели на скамейку. На другом конце скамейки уже сидели бабушка с внучкой лет пяти.

Бело-розовый капор сплошь в оборках и с розочками по краю, очень похожий на согнутый колесом кремовый торт, красовался на голове у внучки. Из кремовой глубины выглядывали тоже розовые, но ярче капора, щеки, курносый нос и, под русой челкой, два больших прозрачных синих кружка — то ли озерца, то ли пуговицы из яркого стекла, а вокруг густая темная щеточка.

Кит,