Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

затрясло, по ним, потрескивая, пробежал электрический ток. Возник странный ветер, завертевшийся вокруг них могучим водоворотом, платье Кэйт взвилось, пряди волос взмыли вверх. Откинув волосы, она посмотрела на Дегтярника. Он уставился прямо на нее, веки широко распахнулись, а глазные яблоки вертелись в глазницах, как на шарнирах. Дегтярник не шевелился, двигались только глаза. Пугающее зрелище! Сначала Кэйт окаменела, но потом отскочила в дальний конец шлюпки и, не думая о последствиях, прыгнула в сторону берега. Ее крик заглушило завывание ветра. Долететь до пристани ей не удалось — Кэйт рухнула на поверхность воды.

Она думала, что начнет погружаться в ледяную глубину, но этого не случилось! Она СИДЕЛА на Темзе! Кэйт повернулась на бок — вода немного поддалась под ее тяжестью, но поверхность осталась упругой. Тогда Кэйт осторожно оглянулась на Дегтярника — он не двигался, или, по крайней мере, ей так показалось. Она немного успокоилась и даже улыбнулась. Поднявшись на ноги, она стала подпрыгивать, сначала с опаской, а потом уверенно. Было такое ощущение, будто она на твердом матрасе. Она погладила ладонью легкие волны и изумилась их холодной нежности — ощущение не сравнимое ни с чем…

Дегтярник по-прежнему не двигался. Что же случилось, когда она дотронулась до него? Ей вспомнился эксперимент, который описывал маркиз де Монфэрон. Он пропустил электрический ток через мускулы бедра мертвой лягушки. Нога лягушки стала дергаться, а ассистент Монфэрона при виде этого с криком убежал. Но что за силу Кэйт передала Дегтярнику? Может, она сама источник этой силы? Кэйт вздохнула. Наверное, даже папа и доктор Пирретти не нашли бы ответа на этот вопрос. Хорошо хоть, что у Дегтярника двигались только глазные яблоки. Было бы ужасно, если бы она вернула к жизни всего его целиком, тогда на своем «пустынном острове» ей пришлось бы существовать рядом с чудовищем!

К счастью, неземной ветер стал стихать, свирепые порывы превратились в ласковый ветерок. Кэйт медленно, осторожно, встала, вытянув для равновесия руки. И — пошла по воде. Она не удержалась и упала, но совсем не ощутила боли. Когда Кэйт снова встала, чуть поодаль, под поверхностью воды она увидела небольшой белый шар, это было лицо Питера.

— Питер! — вскрикнула она. Кэйт вдруг осенило, что теперь она может добраться до него. Кэйт начала скользить по ненадежной ряби волн к своему другу, но вскоре решила, что легче доползти на четвереньках. Ее охватил страх: неужели опоздала? Но что-то мелькнуло в глубине ее сознания — будущее Питера. Она могла его чувствовать! Питер не умер. Впереди у него долгая жизнь. И Кэйт продолжила свой путь.

Она осмотрела лицо Питера — глаза широко открыты, и поток воздушных шариков, вылетавших изо рта, доказывал, что он жив. Кэйт с облегчением ткнулась лбом в прохладную пленку воды. Нужно лишь дотронуться до него — и все будет в порядке. Но она хотела прикоснуться к кончику его указательного пальца, торчащему из воды, но замерла. В Темзе очень быстрое течение, вдруг Питер не справиться с ним?

Она быстро проползла к пристани, подпрыгнула и, ухватившись за швартовочное кольцо, подтянулась, выбралась на мостовую и побежала в темноту…

И снова звук ее шагов эхом отдавался над рекой. Она возвращалась — в руке ленты из крепкой ткани нижних юбок. Спрыгнув на поверхность Темзы, Кэйт проверила, не видно ли в лице Дегтярника признаков движения, и, довольная, что он все еще не вернулся к жизни, уютно расположилась на воде, сложив по-турецки ноги и закутавшись в юбки, как в одеяло на пикнике. Разложив куски ткани, Кэйт принялась связывать ленты узлами. Ткань как-то затвердела, но все равно ее удавалось связывать без особых усилий. Кэйт рассудила, что это, несомненно, следствие закона, приложимого ко времени, — ох, как ей хотелось рассказать об этом папе! Наконец Кэйт закончила работу, вскарабкалась обратно в шлюпку и чрезвычайно осторожно, стараясь не прикасаться к Дегтярнику, обвязала один конец ленты вокруг кисти его руки. Потом она вернулась к Питеру, села рядом и, сделав большую петлю, накинула ее на себя и Питера.

— Прощай, Земля Заточения! — крикнула она, собираясь дотронуться до Питера.

Что будет, когда она это сделает? Вдруг все испортит?

— Доктор Пирретти, не знаю, слышите ли вы меня…

— Кэйт! — тут же отозвался голос доктора Пирретти.

У Кэйт даже перехватило дыхание, так ясно был слышен этот голос.

— Я снова с Питером, но на время его потеряла. Скажите, что с нами все в порядке.

— Хорошо. Но слушай меня, Кэйт, слушай, пока это возможно. Мне нужно передать тебе код дубликата антигравитационного аппарата. Это шестизначный код, его цифры — дата твоего рождения… Ты услышала меня?

Лицо Кэйт расплылось в улыбке.

— Я вас услышала.

Ухватившись одной рукой за петлю, Кэйт протянула другую к пальцам Питера. В сознании ли он?

— Сейчас же! — приказала себе девочка. И опять застыла в нерешительности. Лесли при этом прикосновении ее унесет прочь? Если она не сможет его спасти? — Давай! — закричала она, вложив все свои страхи в этот крик. — ВОТ… СЕЙЧАС!

Два пальца соприкоснулись, два мира соединились, два тела закрутились в вихревом водовороте. Кэйт сплюнула вонючую воду, высунула голову над поверхностью воды и — будто снова родилась, Она вынырнула, оставив петлю только на плечах Питера.

Кэйт Дайер вернулась в реальный мир.

Глава 18. ВРЕМЯТРЯСЕНИЕ

В этой главе сталкиваются разные века, два брата заключают договор, а Кэйт рассказывает Питеру о своей тайне

Питер смахнул волосы с лица, откашлялся и выплюнул воду. Он чувствовал, что его выбросило из сильного потока. Что же произошло? Несмотря на темноту, он смутно видел в шлюпке Дегтярника. Течение было бурным, шлюпку то подбрасывало, то опускало. Дегтярник, расставив для равновесия ноги, отклонился назад. Он что-то тянул. Питер почувствовал, как что-то врезается в спину, и понял, что его вытаскивают из воды. Дегтярник вылавливает его как большую рыбу! Но почему этот человек сначала столкнул его в воду, а теперь решил спасти?

Питер окончательно пришел в себя. Рядом с ним — и что необъяснимо — была Кэйт. Она вцепилась в веревку и хватает ртом воздух. Тут он понял, что Дегтярник пытается освободить свою руку от ленты, обвязанной вокруг кисти. А вот и Гидеон в прилипшей к груди рубашке. Он залезал в шлюпку, из которой был вытолкнут веслом Дегтярника за мгновение до того, как Питера выбросили за борт.

Но если Дегтярник пытается освободиться от ленты, значит, он не хочет втаскивать их в лодку. Но кто же завязал