«Три ключа» из четвёртого «А» - Наталья Савушкина

– Let’s start! – скомандовала Нина Валерьевна и заглянула в телефон. – Ох, и Спящая Красавица заболела, и Принц всё ещё нездоров… Даже старушка с веретеном больна!

– К старости иммунитет понижается, – глупо пошутил Вова.

А Нине Валерьевне было не до шуток. Она очень надеялась пройти со спектаклем на большой городской фестиваль. В прошлом году её постановку Шекспира признали лучшей, и актёры-десятиклассники получили приз – тур по Золотому кольцу.

– Так, ясно, – вздохнула Нина Валерьевна и закрыла телефон. – Лея Хенвен, ты заменишь Беллу, исполнишь роль Красавицы. Слова знаешь. Агаша Левникайте, пожалуйста, возьми на себя роль старушки. Ну а Максима… То есть Принца… Я даже не знаю, – она беспомощно обвела глазами класс. – Пусть играет Оля Ворохова.

Олина короткая стрижка «под мальчика» делала её довольно симпатичным черноволосым принцем. Двести лет назад женские роли в театре играли только мужчины. А теперь из-за гриппа, кажется, будет всё наоборот.

– Что ж, начинаем, – Нина Валерьевна расставила актёров по местам. – Нам уже пора репетировать в костюмах, и вдруг так внезапно рушатся планы! Считайте, что мы полили ваш английский витаминами, ускоряющими рост, и за эту неделю он резко улучшился. Всё получится, дорогие. Язык любит усердных!

После этих слов Вова стал повторять: «Посмотрите, как язык любит вас, мои усердные» – и высовывать язык. Лея подумала, что единственная неприятность в роли Спящей Красавицы – то, что придётся побыть дочерью вот такого короля с совершенно не королевским поведением.

– Смотри, – прошептала Агаша Лее, пока они ждали своей сцены в домике старушки, сохранившей веретено.

На ладони Агаши лежала крошечная блестящая черепашка.

– Тайный Санта принёс, – просияла Агаша.

Пока Лея в роли Красавицы пела, Агаша успела тихонько проскользнуть в конец класса, открыть шкаф с плакатиком «Тайный Санта» и взять из коробки с надписью «Агата Л.» очередной сюрприз.

Увидев Леино расстроенное лицо, Агаша сказала:

– Твой Санта тоже скоро принесёт что-нибудь, вот увидишь!

– Да я не о подарке беспокоюсь, – ответила Лея, хотя черепашка была очень красивая, от такого подарка она бы не отказалась. – Вдруг ему и правда нужна помощь, а мы так ничего и не выяснили! Грипп ещё этот как назло, – и она пошла изображать прогулку принцессы под руку с папой-королём, который, к счастью, уже спрятал язык на место. Она подумала, что надо повнимательнее следить за Вовой во время спектакля. Но Вова вёл себя слишком весело. Не мог он быть в беде. Не мог быть тем, кто подбрасывал таинственные ключи.

После очень плотного английского, который занял целых три урока, Лее пришлось спускаться по лестнице в обнимку с костюмом Спящей Красавицы. Костюм был шикарный: золотистое платье с прозрачными рукавами и пышной юбкой в пол. К нему прилагалась маленькая блестящая корона на заколке.

– Везёт, – протянула Агаша. – А мне всего-то надо попросить у мамы что-нибудь старое и замотаться платком. Для старушки даже костюма нет!

– Но слушай, сыграть человека не своего возраста – это же интересная задача для актёра! – с азартом воскликнула Лея, хотя, если быть уж совсем честной, поменяться с подружкой она не хотела бы.

И девочка предложила:

– Давай сделаем тебе необычный грим. Супердостоверный. Нанесём морщины карандашом для бровей, нарисуем складки у рта… Если хочешь, можем даже слепить из термопластика нос крючком!

– Нос крючком? – озадаченно спросила Агаша. – Ну ладно, это интересно…

– И руки. Главное – не забыть руки. Когда актёр гримирует лицо, он должен обязательно подумать обо всех частях тела, не прикрытых костюмом. Об ушах, шее, ногах… Обо всём. Мне мама такую легенду рассказывала: однажды один известный актёр играл Отелло и забыл загримировать руки. Лицо сделал как у темнокожего, а руки оставил белыми, представляешь? Из зала стали шикать и смеяться. Так вот, он в антракте пошёл в гримёрку, нанёс тёмную краску на кисти рук, а поверх надел перчатки. А потом в спектакле р-р-раз – эффектно снял белую перчатку и бросил её в зал. Вот это, я понимаю, отличный ответ! И сразу позор зрителям, которые придирались. Потому что, когда сидишь в театре, надо думать о смысле пьесы, а не смеяться над мелочами. Мелочи любой дурак заметит. А грозного и страдающего Отелло не всякий может сыграть! И вообще, надо иметь воображение! Что, не можешь представить, что у Отелло руки тёмные? Ну и сиди дома тогда!

Лея так распалилась, что не заметила, как вокруг собрался весь четвёртый «А» и слушал её рассказ. Даже Наталья Александровна заглянула в раздевалку, да так и осталась стоять в дверях.

– Какие точные слова, Лея! Способность перевоплотиться в своего героя, стать немножко им – самое главное умение актёра. Я уверена, в этом вы все покажете высший класс! А теперь всё-таки пора идти на занятия. Математика!

Агаша шла вверх по лестнице последней и думала, что лучше бы она всё-таки вживалась в роль принцессы, а не старушки. Несмотря на накладной нос, который и правда будет забавно нацепить на себя.

* * *

Перед сном Лука, как всегда, говорил с мамой.

– Да, мам, да. Я прополоскал горло. Я принял лекарства. Мать-и-мачеху выпил. Да, да! Я измерил температуру. Нет, я не таращусь весь день в планшет, – Лука отодвинул планшет на середину не застеленной кровати с всклокоченным одеялом в зелёном пододеяльнике. А что, вполне можно считать, что раз он не таращится в планшет прямо сейчас, то всё честно: это ведь уже не «целый день»!

Удивительно всё-таки, сколько у мамы в больнице появилось свободного времени. Хотя она должна быть занята, ле́чится ведь! Но умудряется ещё и Луку лечить. Дистанционно.

Папа уже спал, хотя время было детское, часов девять. Из спальни был слышен его бодрый храп. «Шагом марш!» – как бы командовал этот храп.

Луке так и слышалось в нём: «В ванную – марш! Полоскать горло – марш! Чистить зубы – марш! Спать – марш!»

Лука вздохнул. Почему родители вечно гонят детей спать? Даже храпя, папа отправляет Луку в кровать. Самое интересное, когда не ходишь в школу, – можно ложиться попозже. Особенно если нет температуры. Лука сел на широкий подоконник и уставился в окно.

Утром дворники расчистили снег, но к вечеру он опять заштриховал белым детскую площадку под окном, гаражи и лавочки у соседнего дома.

В окнах дома напротив вовсю мигали разноцветные огоньки. Наверное, ёлка. А у них в этом году всё как-то не так. Новогоднего настроения не было, может, потому, что мама в больнице. А может, потому, что рядом кто-то посылал сигнал о помощи.

Лука собирался проверить