Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

парка на фоне небоскребов. Стоял гул от разговоров и смеха, люди прохаживались по террасе вдоль зеленых изгородей. Алиса сидела за маленьким столом и пила чай с тремя новыми знакомыми. Мальчик, как ей показалось, вполне мог бы играть одного из мальчишек в «Оливере Твисте», а про высокого француза с впечатляющим титулом она и вовсе ничего не поняла.

Инспектор Уилер сразу уловил тревогу девушки. Она, похоже, совсем не спала этой ночью, явно нервничала и все время приглаживала волосы.

— Инспектор, вы можете сказать мне, кто такой лорд Льюксон?

— Всему свое время, мисс Стейси. Я предпочел бы, чтобы сначала вы сказали мне, что пробудило ваши подозрения?

Алиса чуть сдвинула темные очки.

— Лорд Льюксон интересовался моим мнением по поводу одного исторического события, и я ответила ему. А почему бы и не ответить? Я историк и этим зарабатываю на жизнь. Но впоследствии я заметила в нем более определенный интерес, и это побудило меня… сделать некоторые предположения. И хотя у меня не было достаточной уверенности, это заставило меня быть более сдержанной в своих советах.

— Могли бы вы выражаться немного яснее, мисс Стейси… О каких советах вы говорите? Какие предположения вы сделали?

Алиса открыла рот, но слова будто не желали выходить наружу. Она так и не поняла, то ли из-за чувства вины, то ли из-за страха за нелепость ее предположений.

— Courage, chere mademoiselle[7], — сказал Монфэрон Алисе. — Право слово, что бы вы ни сказали тому господину, мы приехали сюда, чтобы помочь вам… и убедить лорда Льюксона.

— Право слово! — повторила Алиса. Она смотрела на маркиза де Монфэрона, вытаращив глаза. Потом внимательно взглянула на его хвостик волос и на зубы Тома, далекие от совершенства. Внезапно она наклонилась к Тому и выпалила вопрос:

— Я забыла имя жены короля Георга III. Как ее зовут?

Том вздрогнул.

— Ко… королева Шарлота, мадам.

— И их сын, их старший сын, сколько ему сейчас лет?

— Георг… но он совсем малыш, его носят на руках.

Алиса онемела от ужаса. Инспектор Уилер вздохнул.

— Ты из какого года? — спросила Алиса у Тома. — Из 1762? Из 1763?

— Умоляю вас, мисс Стейси, сохраняйте спокойствие…

Алиса указала пальцем на Монфэрона и Тома.

— Они… они…

— Да, — быстро ответил инспектор Уилер. — Да, так и есть, но давайте не будем кричать об этом здесь, на крыше.

— Но если они оттуда, тогда и лорд Льюксон тоже! — крикнула Алиса, оглянувшись на толпу, заполнившую террасу. — Сколько же здесь гостей из другого века?

— Насколько я знаю — трое, И очень скоро все трое должны собраться тут, в саду на крыше музея Метрополитэн. А теперь, будьте любезны, расскажите, что ему хотелось узнать.

Алиса тяжело вздохнула.

— Лорд Льюксон хотел знать, как остановить Войну за независимость и сделать так, чтобы Британия одержала победу.

Инспектор Уилер поднял свои кустистые брови.

— Вы это серьезно? Этот человек хочет вернуть Америку Британии? Он настолько тщеславен и глуп, настолько амбициозен, чтобы ниспровергнуть — вот это? — Инспектор Уилер обвел рукой Манхэттен, занимавший все пространство вокруг. — Он сумасшедший! — Инспектор смотрел на лицо Алисы, сморщившееся от дурного предчувствия.

— Может ли лорд Льюксон отправиться в 1776 год? — спросила Алиса.

— Да, он имеет такую возможность.

— Ох, нет…

Получив столь важный для нее ответ инспектора, Алиса побледнела. Ее собеседники молчали, пока она тяжело вздыхала и старалась успокоиться.

— Давайте заглянем немного вперед, мисс Стейси, — сказал инспектор Уилер. — В конце концов, как один человек может все изменить? Это же невозможно себе представить.

Алиса посмотрела на полисмена.

— Знаете, что он сказал в самый первый раз, когда я с ним познакомилась? Он сказал, что хотел бы приказать британским солдатам втоптать нашего генерала Вашингтона в грязь, и вы думаете, он шутил? Откуда нам было знать, что он сбежал из своего века? Нет, лорд Льюксон намерен вернуть Америку во владение короля Георга III. И если он совершит то, что я предложила, у него будет весьма неплохой шанс добиться успеха.

Речь Алисы смыла улыбку с лица инспектора Уилера. Он обменялся взглядами с Монфэроном.

— Видите ли, — продолжала Алиса, — из вопросов, которые он задавал, я поняла, что он планирует сорвать переход войска Вашингтона через реку Делавер в рождественскую ночь 1776 года. Это был переломный момент в Войне за независимость. И очень даже возможно, что победа британцев в этот момент могла бы изменить все… — Повторяя жест инспектора Уилера она указала на Манхэттен. — Существовало бы все это, если бы Вашингтон проиграл? Я не знаю ответа, но допускаю, что нет.

Инспектор Уилер задумался.

— Шарахаясь в ужасе от поспешных заключений, делу не поможешь. Мы все еще не знаем, является ли человек, который нас интересует, и ваш друг одним и тем же лицом. Если нет, мы все почувствуем себя полными дураками…

— Или вздохнем свободно, — сказала Алиса.

— Итак, вот зачем я привез сюда малыша Тома. Он все и определит. В 1763 году Том был лакеем лорда Льюксона.

Алиса изумленно посмотрела на тощего застенчивого подростка.

— А этот джентльмен?

— Это, мисс Стейси, маркиз де Монфэрон из Арраса, накануне Французской революции он находился в Версале. Он прибыл к нам из 1792 года. Я не ученый, но даже я много слышал о его знакомых — Руссо, Дидро, Бенджамине Франклине, Марии-Антуанетте…

Глаза Алисы округлились, и по спине пробежала дрожь. Она не знала, что и сказать.

— Вауу! — было единственным ответом, который пришел в голову молодому историку из Принстона. — И я боюсь, что мне не дозволено писать или рассказывать кому-нибудь об этой неожиданной встрече.

— Не дозволено, — рявкнул инспектор Уилер, но тут же смягчился. — Но, уверяю вас, многое из того, что вы узнаете, может пригодиться в вашей карьере.

Для наблюдения за лордом Льюксоном инспектор Уилер и Том заняли позицию у входа на террасу. Алиса тем временем молила о том, чтобы, пользуясь удобным случаем, поговорить с маркизом де Монфэроном. Она понимала, что для нее как для историка не могло быть беседы важнее, чем эта. Алиса пыталась освободить голову от всего лишнего — она должна, как губка, впитать все, что он скажет. Она должна запомнить каждое драгоценное слово, сказанное им. Маркиз и Алиса стояли в мягком вечернем свете на фоне Центрального парка. Горящими глазами Алиса вглядывалась в этого представителя века Просвещения и задавала вопрос за вопросом, эта беседа, по крайней мере на несколько минут, заставила ее забыть обстоятельства их встречи. И Монфэрон, который всю свою жизнь верил в силу разума и знания, который надеялся, что однажды