Энвер - Саид Чахкиев

— Побежали, — потянул его за руку Сафар.

— А покататься дашь?

— Дам, дам!

Первое, что ребята увидели во дворе, был велосипед. Отец Сафара уже вывел его из дому и, приставив к стене, внимательно рассматривал.

— Папа! — крикнул Сафар и повис у отца на шее. — Папа, правда, это ты мне купил?

— Тебе, тебе, отпусти же мою шею! Иди покатайся. Сумеешь?

— Ещё бы не сумею! Смотри!

Сафар схватился за руль. Велосипед действительно был чудесный. Он сверкал чёрной краской и никелем. Так и хотелось потрогать фару, позвонить в звонок, укреплённый на руле.

Сафар никогда не садился на велосипед. Оказалось, что кататься на нём не так легко, как он думал. При помощи отца и Энвера Сафар с трудом уселся на сиденье.

— Подождите, вот я только сяду по-настоящему. Я сейчас! Вот увидите! — кричал он, а сам вместе с велосипедом валился то на один, то на другой бок.

Отец Сафара поддерживал велосипед сзади за седло, Энвер — за руль. Так они вывели его на улицу и отпустили. Велосипед затрясся, как упрямый ишак, будто хотел сбросить Сафара, и медленно двинулся вперёд. Сафар сидел, изо всех сил вцепившись в руль. Энвер бежал вслед за велосипедом. За ним, тяжело отдуваясь, — отец Сафара. Потом он отстал. Остановился, вытирая платком вспотевшее лицо.

На пустынной только что улице вдруг появилось много ребят. Выползли откуда-то соседские малыши, прибежали Ослан с Восланом. Драться они теперь и не думали. Стояли и смотрели, как Сафар едет на велосипеде. Им, как и Энверу, очень хотелось покататься, и они жалели, что поссорились с Сафаром.

А Сафар, довольный и гордый, ехал всё дальше и дальше, старательно нажимая на педали.

Вдруг до ушей Сафара долетел гул машины. У него дрогнуло сердце. Что теперь делать? Гул машины всё усиливался. Надо было поворачивать велосипед назад. Но как это сделать? Остановиться тоже было страшно. Сафар глянул вперёд на дорогу. Машина шла прямо ему навстречу. Она была сравнительно далеко, но Сафару казалось, что она вот-вот налетит на

него. Руки сами крутанули руль, переднее колесо стало поперёк, и Сафар полетел кубарем.

Когда он огляделся, машины не было видно — она свернула в переулок. По дороге с хохотом гурьбой бежали ребята. Сафар схватился за колено и заревел, размазывая слёзы.

— Что с тобой? Ты ударился? — закричал отец Сафара и тоже побежал.

— Он разбился! Горе нам! Мальчик разбился! — завопила на всю улицу мать Сафара, выбегая со двора.

Они подхватили сына под руки и повели домой. А Энвер следом вёл велосипед.

ТАК ВОТ ТЫ КАКОЙ, ДАУД!..

Ещё с вечера мать сказала Энверу, что больше ему не придётся пасти Маню. Теперь они будут рано утром отгонять корову в стадо. С пастухом мама уже договорилась. А Энвер, если захочет, завтра может идти с ней в поле собирать помидоры. В этом году большой урожай. Собирать помидоры вместе со взрослыми выйдут многие ребята. Энвер очень обрадовался. Идти в поле вместе со всеми — это не то, что целый день сидеть одному и смотреть, чтобы упрямая корова не залезла в кукурузу или не забрела в чужой огород. В поле весело. А работы Энвер не боится. Уж он постарается.

На следующий день Энвер проснулся чуть свет. Боялся, что пастух уйдёт и Маня опять останется дома. Напрасно мама успокаивала его, говоря, что пастух всё равно пройдёт мимо их дома. Наконец она приготовила еду и повела корову в стадо. Энвер уже собрался и с нетерпением дожидался маму.

Утро было прохладное и какое-то удивительно чистое. По полю стаями летали скворцы, в траве звенели кузнечики. Во дворе бригады тарахтел трактор. Его гул был слышен далеко вокруг в утреннем воздухе.

В поле уже было много народу — взрослые и ребята постарше, пришедшие помогать своим родителям. Энвер увидел. Ослана. Рядом с братом вертелся и Вослан. Он хоть и был поменьше, но не хотел отставать. Трудовой день начался. Женщины и ребята собирали помидоры в корзины и вёдра и носили их к узкой дороге, которая пересекала по ле посередине. Вдоль дороги стояли ящики. В них и ссыпали помидоры. Слышались смех, крики, звон вёдер, мелькали корзины.

Энвер тоже взял ведро. Мама предупредила его — срывать помидоры надо осторожно, не бросать, чтобы не побились. Энвер и сам понимал: попадётся один такой битый — весь ящик может испортить. Он наклонился над кустом. Небольшой, кажется, кустик, а весь увешан тяжёлыми, крупными шарами. А за ним — другой... Вот уже и ведро полно. Энвер поднялся, отбросил со лба волосы, вытер пот и, улыбаясь, заглянул в мамину корзину. Она тоже была почти полная, хотя в неё, наверное, поместилось бы два таких ведра, какое было у Энвера. Мама заметила взгляд Энвера и тоже улыбнулась.

Собирали помидоры женщины и дети. Мужчин в поле было только двое: Дауд и весовщик. Дауд отвозил на подводе ящики с помидорами к шалашу сторожа. Там стояли весы. К весам подходили машины и забирали помидоры в город. Дауд работал легко и красиво. Он поднимал полные ящики, словно они ничего не весили, улыбался, шутил с женщинами.

— Хочешь мне помогать? — спросил он Энвера, когда тот притащил к дороге мамину корзину.

Энвер даже вспыхнул от радости.

— Конечно, хочу!

Он попробовал было поднять полный ящик с помидорами, но не смог. Ящик был тяжёлый. Дауд похлопал Энвера по плечу и, передав ему вожжи, сам подхватил ящик.

— А ты, — сказал он, — будешь править. Идёт?

Лучшего нельзя было и придумать. Лошадь оказалась очень хорошая, шла послушно и легко. Энвер запросто управлял ею.

Сидя на возу, он поймал завистливый взгляд Ослана. Наверное, все мальчишки, работавшие сейчас в поле, завидовали Энверу.

До обеда они сделали несколько рейсов. Было жарко. Солнце грело всё сильнее и сильнее. Хотелось забраться в шалаш к сторожу и немного посидеть в прохладе. Но Энвер, конечно, этого не сделал. Наоборот, он изо всех сил старался работать как следует, а сам потихоньку присматривался к Дауду. Дауду всё было нипочём. Казалось, он и не думал о том, что нужно отдохнуть.