Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

— Вот моя невеста!

— Не тот кус хватаешь; скоро подавишься. Выбирай в третий раз.

Вывел царь трех девиц — одна в одну и лицом, и ростом, и волосом. Иван, гостиный сын, увидел, что одна платочком махнула, схватил ее за руку.

— Вот моя невеста!

Делать было нечего, отдал за него царь Некрещеный Лоб Василису Премудрую, и сыграли свадьбу веселую.

Ни мало, ни много прошло времени, задумал Иван, гостиный сын, бежать с Василисою Премудрою в свою землю. Оседлали они коней и уехали темною ночью. Поутру хватился царь Некрещеный Лоб и послал за ними погоню.

— Припади к сырой земле, — говорит Василиса Премудрая мужу, — не услышишь ли чего.

Он припал к сырой земле, послушал и отвечает:

— Слышу конское ржание.

Василиса Премудрая сделала его огородом, а себя кочном капусты. Воротилась погоня к царю с пустыми руками.

— Ваше царское величество, не видать ничего в чистом поле, только и видели один огород, а в том огороде кочан капусты.

— Поезжайте, привезите мне тот кочан капусты; ведь это они умудряются.

Опять поскакала погоня, опять Иван, гостиный сын, припал к сырой земле.

— Слышу, — говорит, — конское ржание.

Василиса Премудрая сделалась колодцем, а его оборотила ясным соколом; сидит сокол на срубе да пьет воду.

Приехала погоня к колодцу — нет дальше дороги, и поворотила назад.

— Ваше царское величество, не видать ничего в чистом поле; только и видели один колодец, из того колодца ясный сокол воду пьет.

Поскакал догонять сам царь Некрещеный Лоб.

— Припади-ка к сырой земле, не услышишь ли чего, — говорит Василиса Премудрая своему мужу.

— Ох, стучит-гремит пуще прежнего.

— То отец за нами гонится. Не знаю, не придумаю, что делать.

— Я и подавно не ведаю.

Были у Василисы Премудрой три вещицы: щетка, гребенка и полотенце; вспомнила про них и говорит:

— Есть у меня оборона от царя Некрещеного Лба.

Махнула назад щеткою — и сделался большой дремучий лес: руки не просунешь, а кругом в три года не обойдешь. Вот царь Некрещеный Лоб грыз-грыз дремучий лес, проложил себе тропочку, пробился и опять в погоню. Близко нагоняет, только рукой схватить; Василиса Премудрая махнула назад гребенкою — и сделалась большая-большая гора: не пройти, не проехать.

Царь Некрещеный Лоб копал-копал гору, проложил тропочку и опять погнался за ними. Тут Василиса Премудрая махнула назад полотенцем — и сделалось великое-великое море. Царь прискакал к морю, видит, что дорога заставлена, и поворотил домой.

Стал подходить Иван, гостиный сын, с Василисою Премудрою к своей земле и сказывает ей:

— Я вперед пойду, извещу о тебе отца с матерью, а ты меня здесь подожди.

— Смотри же, — говорит ему Василиса Премудрая, — как придешь домой, со всеми целуйся, не целуйся только с своей крестной матерью, а то меня позабудешь.

Иван, гостиный сын, воротился домой, всех перецеловал на радостях, поцеловал и крестную мать, да и забыл про Василису Премудрую. Стоит она, бедная, на дороге, дожидается; ждала-ждала — не идет за ней Иван, гостиный сын; пошла в город и нанялась в работницы к одной старушке. А Иван, гостиный сын, задумал жениться, сосватал себе невесту и затеял пир на весь мир.

Василиса Премудрая узнала про то, нарядилась нищенкой и пошла на купеческий двор просить милостыньку.

— Погоди, — говорит купчиха, — я тебе маленький пирожок испеку; от большого резать не стану.

— И за то спасибо, матушка.

Только большой пирог пригорел, а маленький хорош вышел. Купчиха отдала ей горелый пирог, а маленький на стол подала. Разрезали тот пирожок — и тотчас вылетели из него два голубя.

— Поцелуй меня, — говорит голубь голубке.

— Нет, ты меня позабудешь, как забыл Иван, гостиный сын, Василису Премудрую.

И в другой и в третий раз говорит голубь голубке:

— Поцелуй меня!

— Нет, ты меня позабудешь, как забыл Иван, гостиный сын, Василису Премудрую.

Опомнился Иван, гостиный сын, узнал, кто такая нищенка, и говорит отцу, матери и гостям:

— Вот моя жена!

— Ну, коли у тебя есть жена, так и живи с нею.

Новую невесту богато одарили и домой отпустили, а Иван, гостиный сын, с Василисою Премудрой стали жить-поживать да добра наживать, лиха избывать.

Рисунки художника Т. Мавриной.

ИВАН-ЦАРЕВИЧ И СЕРЫЙ ВОЛК

И был у царя сад великолепный; росла в том саду яблонька с золотыми яблоками.

Стал кто-то царский сад посещать, золотые яблокиворовать. Царю жалко стало свой сад. Посылает он туда караулы. Никакие караулы не могут уследить похитчика.

Царь перестал и пить и есть, затосковал.

Сыновья отца утешают:

— Дорогой наш батюшка, не печалься, мы сами станем сад карау­лить.

Старший сын говорит:

— Сегодня моя очередь, пойду стеречь сад от похитчика.

Отправился старший сын. Сколько ни ходил с вечеру, никого не уследил, припал на мягкую траву и уснул.

Утром царь его спрашивает:

— Ну-ка, не обрадуешь ли меня: не видал ли ты похитчика?

— Нет, родимый батюшка, всю ночь не спал, глаз не смыкал, а никого не видал.

На другой день пошел средний сын караулить и тоже проспал всю ночь, а наутро сказал, что не видал похитчика.

Наступило время младшего брата идти стеречь. Пошел Иван-царе­вич стеречь отцов сад и даже присесть боится, не то что прилечь. Как его сон задолит[2], он росой с травы умоется, сон и прочь с глаз.

Половина ночи прошла, ему и чудится: в саду свет. Светлее и свет­лее. Весь сад осветило. Он видит — на яблоню села Жар-птица и клюёт золотые яблоки.

Иван-царевич тихонько подполз к яблоне и поймал птицу за хвост. Жар-птица встрепенулась и улетела, осталось у него в руке одно перо от ее хвоста.

Наутро приходит Иван-царевич к отцу.

— Ну что, дорогой мой Ваня, не видал ли ты похитчика?

— Дорогой батюшка, поймать не поймал, а проследил, кто наш сад разоряет. Вот от похитчика память вам принес. Это, батюшка, Жар-птица.

Царь взял это перо и с той поры стал пить, и есть, и печали не знать.