Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

тебя я просто умчусь со скоростью миллион миль в час. А тебе покажется, что прошла всего лишь ночь. Для меня прошедшие двадцать четыре часа ощущаются как год. В прошлую ночь я говорила с доктором Пирретти и…

— А ты можешь услышать ее сейчас?

— Нет, я слышу ее, только когда мчусь.

— Но почему?

— У нее есть теория, которую я не очень-то хорошо понимаю. Что-то, связанное с параллельными мирами и темной энергией. Кстати, когда я мчусь, мне гораздо легче видеть будущее.

— А ты можешь увидеть мое будущее?

Кэйт кивнула.

— Я кое-что уже видела. Я не поняла всего, только ты был расстроен. Ты стоял на очень-очень высоком здании, вдалеке виднелся город, который был немного похож на Лондон.

— Восемнадцатого или двадцать первого века?

— Уж точно не восемнадцатого…

— Но это фантастика! Это значит, что мы вернемся обратно! А свое будущее ты можешь увидеть?

— Нет… я пыталась…

— Может, никому не полагается видеть свое будущее?

Кэйт пожала плечами.

— А может, у меня нет будущего.

— Не мели чепухи!

Кэйт снова пожала плечами, отвернулась и стала смотреть в высокое окно на пухлые облака. Питер слушал, как кричат ласточки, и следил за светом, проникающим сквозь Кэйт. Он едва ощущал ее руку, прикосновение которой было легким, как касание перышка. Питер тихонько сжал руку Кэйт. Она поняла, что он хотел этим выразить, и в ответ тоже сжала его руку. Она стискивала его руку изо всех сил, а он этого почти не чувствовал.

— Может быть, будущее есть у другой Кэйт Дайер…

— Прекрати!

— Нет, нет! Я же видела себя. Я думаю, что видела свою копию в одном из параллельных миров доктора Пирретти.

— Ты это серьезно?

— Я так испугалась…

— А что ты делала?

— Я пряталась. Она — то есть я — двигалась медленнее, чем я настоящая. Она будто скользила на коньках. Но вот так увидеть себя со стороны, смотреть на себя и не знать, что происходит у тебя в голове… это так странно… Ужасно странно. У моего двойника было такое выражение лица, как бывало у Сэма, когда я подшучивала над ним…

— Если эта другая Кэйт Дайер не здесь…

— Да она не одна, если доктор Пирретти права, то их очень много…

— Хорошо, если где-то существует множество Кэйт Дайер, то значит ли это, что есть и множество Питеров Скокков?

— Ну конечно! Но доктор Пирретти говорит, что очень важно понимать — все другие Питеры и Кэйт существуют в параллельных мирах, эти дубликаты нашего мира создавались в момент каждого путешествия во времени. Но наш мир — это подлинный мир. И только в этом мире может что-то меняться…

— Выходит, твоя доктор Пирретти из параллельного мира никак не может нам помочь?

— Нет. Ты помнишь, что говорил маркиз де Монфэрон? Если хочешь отрезать плющ, покрывший стену твоего дома, то обрывает его по листочку, обрежь ствол у основания. Мы и есть ствол этого дерева.

Питер встал и потащил за собой Кэйт, как будто потянул за веревочку воздушный шарик.

— Ой, прости, — сказал он. — Я забыл. Я просто шагнул.

— Да ничего.

Питер снова посмотрел на тонюсенькую руку Кэйт, которая держала его руку.

— Похоже, теперь это навсегда…

— Ну, понял наконец? Мне просто необходимо держаться за тебя. Каждый раз, когда я мчусь вперед, я думаю: а вдруг разгонюсь и пролечу сквозь время? Теперь я стала видеть в воздухе очертания каких-то форм. Не знаю, что это такое, но мне кажется, они живые. Сначала они проплывали так быстро, что я решила, это какие-то шутки моего зрения. Потом я увидела пролетающих мимо насекомых. Теперь они летают и колышутся повсюду, как пушинки чертополоха.

Питер кивал, вспомнив пушинки, летавшие в долине Дербишира в тот первый день, когда их отбросило назад во времени.

Почему случилось то, что случилось?

— Теперь, как только перестаю мчаться, — сказала Кэйт, — я смотрю на свои руки… и каждый раз мне кажется, что меня становится все меньше и меньше.

Питер отвернулся.

— Прости, — сказала Кэйт.

— Чего ты извиняешься, разве ты виновата?

— Я все время держусь за тебя, но только так я могу остановиться… Когда я мчусь вперед, я чувствую себя такой одинокой…

Питер сжал руку Кэйт.

— Ты спрашивала доктора Пирретти, почему ты… растворяешься?

— Она полагает, что это связано с темной энергией…

— Полагает или уверена?

— Думаю, полагает. Ты же знаешь, что некоторые материалы проводят электричество лучше, а другие — хуже? Например, медь — замечательно, а резина — никак?

Питер кивнул.

— Так вот. Я — проводник темной энергии. Доктор Пирретти считает, что Дегтярник — тоже хороший проводник. А вот ты…

— Я как резина?

— Да. И мой папа тоже. Доктор Пирретти думает, что таким образом темная энергия и время воздействуют друг на друга, и именно из-за этого нас забросило в 1763 год в первый раз. Она говорит, что и сама оказалась хорошим проводником темной энергии.

— Не понимаю. И от этого ты растворяешься?

— Ты знаешь, что из-за гравитации одна вещь притягивается к другой?

— Да, знаю.

— Ну, вот, а темная энергия делает все как раз наоборот. И еще, слишком большая сила притяжения — это тоже плохо. Пример — черные дыры. Они втягивают в себя все-все до тех пор, пока само время не останавливается…

— В черных дырах останавливается время?

— Наверное… Темная энергия отталкивает вещи друг от друга. Доктор Пирретти говорит, что гравитация все соединяет, а темная энергия все разъединяет. И когда Вселенная расширяется, темная энергия добивается одерживает верх… Так что равновесие между гравитацией и темной энергией делает Вселенную тем, что она есть. Понимаешь?

Питер нахмурился.

— Но почему ты так выглядишь?

— Ты хочешь, чтобы я объяснила еще раз?

— Нет!

— Ну, ладно… Доктор Пирретти говорит, что в моем теле происходит то же самое, что происходит в галактиках.

— Что-о-о-о?

— Вообще-то в этом есть смысл. Ты знаешь о том, что в центре каждого атома существует ядро, а вокруг него, в некотором разреженном пространстве вращаются электроны?

— Знаю, но не так, чтобы хорошо…

— Ну, представь себе планеты, вращающиеся вокруг Солнца.

— Ну.

— Вот. Это все одно и то же, только вместо Вселенной и громадных расстояний, мы говорим об атомах и малюсеньких расстояниях…

— И что же говорит доктор Пирретти о том, что происходит с твоими малюсенькими солнцами и планетами?

Кэйт хотела ответить, но услышала шаги по лестнице. В дверь постучали.

— Я тебе все расскажу…

Дверь открылась, и вошла Ханна.

— Мастер Синекожий теряет терпение, он просил меня…

И тут Ханна увидела Кэйт, стоящую перед окном рядом с