Пока играет музыка - Мария Коноплястая

откуда выйдет хор. И не только хор. Вслед за режиссёром вошла и Лариса Фёдоровна, а за ней – Тагир. Последний сразу же облокотился спиной о стену и молча обвёл взглядом зал. Заметил Василису. Девочка тут же опустила глаза, машинально одёрнула футболку и поправила волосы. «Этому-то что здесь надо?»

– Ребята, давайте пройдёмся по готовому кусочку, нам нужно посмотреть, что с музыкой.

Лариса Фёдоровна дважды хлопнула в ладоши, и ребята нехотя встали по своим местам.

Теперь Василиса не могла сосредоточиться на танце. Мысль о том, что кто-то из её класса наблюдает за ней, пугала. Тихий, знакомый и уютный мир перестал быть таковым. Что, если Тагир увидит, поймёт, что здесь она не такая, как в школе – более уверенная и счастливая? Вдруг расскажет всем?

«И почему именно сейчас? Кажется, у меня растрёпаны волосы. А Александр… Опять посмотрел на меня, на мои руки. Это плохо? Или хорошо? Я справляюсь? Так, нужно улыбнуться и глубоко вдохнуть. Вот сейчас…»

– Вась, запаздываешь на полтакта, – шепнул ей Тимофей и сжал руку во время поддержки.

– Прости, – прошептала Василиса.

Впрочем Василиса зря нервничала: больше Тагир не смотрел на неё. Он долго и с серьёзным видом обсуждал что-то с Игорем, много кивал, но мало говорил, а потом и вовсе вышел из зала.

Когда музыка стихла, парни картинно упали на пол:

– Всё! Мы объявляем забастовку! Перерыв!

Василиса тоже села на пол, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Даже по голосам в зале она могла понять, кто чем занят. Девочки на скамейке обсуждали макияж для выступления. Катя, наверное, показывала на себе, как можно визуально увеличить глаза, а Оля смеялась и разминала икры: они у неё очень устают.

Александр пытался отрепетировать движения с Ирой, Василиса на расстоянии чувствовала его напряжение и едва сдерживаемое раздражение. Ира, наверное, опускала глаза, пытаясь следить за ногами. Это ошибка многих танцоров, и девочка, конечно, знает об этом, просто снова отвлекается. Ира и сегодня казалась растерянной, совсем не слышала своего партнёра. Александр изо всех сил сдерживался, но потом всё-таки сказал:

– Так, мне нужен перерыв. Да и тебе, кажется, тоже. Давай отдохнём.

Он молча сел рядом с Василисой. Она почувствовала тепло от его плеча.

– Не могу сказать, что не скучал по этому, – услышала девочка его тихий голос.

– Со временем что-то изменилось? – пробормотала она, не открывая глаз.

– С этим балаганом? Не, у нас в университете всё то же самое было. Наверное, поэтому я тогда и понял, что танцы не вся моя жизнь. Слишком уж люблю тишину и порядок.

– Ага, это прямо про школу, – улыбнулась Василиса и наконец открыла глаза. Александр сидел слишком близко и смеялся так, будто совсем не выдохся. Но у девочки болела голова от шума и усталости, и ей захотелось спрятаться от всего этого.

– Надо с этим покончить, – произнесла она, поднимаясь, – а то я не доживу до дома.

Василиса вышла из зала и направилась в маленькую комнату, которую ребята прозвали «кухонькой». Она спасала в те дни, когда репетиции длились допоздна. Здесь стоял керамический чайник, повидавший уже не одно поколение танцоров, такие же древние чашки и алюминиевые ложки, которые можно встретить только в школьной столовой. Здесь у Василисы была своя полочка – точнее, угол полочки, где хранился мятный чай, чай с бергамотом и сушёная мелисса.

Мелиссу она привезла с дачи Киры. Бабушка подруги выращивала много всякого душистого и добавляла это в чай: мяту, листья смородины, малины, вишни, ягоды, цветки жасмина и липы. Летний чай со свежесобранными листьями был у Василисы любимым. Иногда подруги вместе делали «сборы» на зиму и шутливо их подписывали: «для хорошего настроения», «любвеобильный эликсир»… У Василисы эти сборы никогда не заканчивались. И мелисса всегда хранилась отдельно. Её вкус девочка не любила смешивать. Свежий и охлаждающий, он помогал быстро снять усталость и избавиться от шума в голове.

Вот и сейчас Василиса достала щепотку сушёной травы и села слушать шум чайника. Потом она посмотрела на плотный пар, поднимающийся от кружки, и подумала о сегодняшнем дне. Мысли опять сбились в запутанный комок, и даже чай не смог их остановить. Незаметно подкрадывалась тревога. Василиса сделала глоток обжигающего напитка и закашлялась.

В кухоньку заглянула Катя.

– Там совещание очень важных людей, – она вошла, хитро улыбаясь, – поэтому нас, простых смертных, отпустили.

– Ага, спасибо, – ответила Василиса, незаметно смахивая выступившие слёзы.

Теперь можно не спешить. Усталость отступала. Василиса вытерла стол, помыла кружки, закрыла все ящики. А потом вернулась в танцевальный зал, но там уже было пусто: пока она пила чай, все разошлись по домам. Девочка сделала несколько шагов по паркету, дошла до центра зала и закрыла глаза. Стало темно и на миг показалось, что она стала невидимой и все её чувства растворились в пространстве. Её нет, и в то же время она – везде. Так она стояла несколько минут, пока голову не пронзила мысль: мама!

Василиса не предупредила её о затянувшейся репетиции. Это было плохо. Даже чревато скандалом. Девочка вернулась в раздевалку, нашла в шкафчике разряженный в ноль телефон. Не теряя больше времени, быстро собралась и вышла. Возможно, мама и не заметит её опоздания.

В коридоре уже выключили основной свет. Было так тихо, что по спине побежали мурашки. Василиса вспомнила десятки разных ужастиков, которые видела по телевизору. Вот-вот откроется дверь раздевалки – и выйдет… маньяк! Или грабитель! В испуге девочка оглянулась на дверь – но никто не вышел. Почти все уже ушли по домам, и в Доме творчества остались только несколько преподавателей да охрана. «Странно, что зал никто не закрыл», – подумала Василиса и пошла дальше по коридору.

Глава 4

23 ноября 2002 года

Перечитывала вчера вечером любимые отрывки из романа: когда Катя наконец-то находит Саню спустя много лет. Как описана эта встреча! Я вместе с героями ждала её![2]

Нашла интересный факт, что одним из прообразов экспедиции было плавание Георгия Брусилова в 1914 году. Вся экспедиция погибла, и до сих пор никто не знает почему. Удивительно, но следы гибели не были обнаружены. Ни тогда, ни сейчас.

Москва, сентябрь, 2021 год

Первое, что почувствовала Василиса, вернувшись домой, – запах валерьянки. «Мама!» – испугалась она, и голова сразу стала тяжёлой, а по позвоночнику пробежал холодок. Дверь, которую она не успела аккуратно закрыть, громко хлопнула от сквозняка.

– Вася? – раздался из комнаты голос мамы.

– Да-да, это я! – Василиса быстро сняла куртку и ботинки и вбежала в гостиную.

Мама сидела на диване, перед ней на столе стояли чашка с водой и пузырёк.